Читать онлайн «100 великих замков». Страница 120

Цитадель представляет собой сомкнутую массивную двухэтажную казарму, сложенную из темно-красного кирпича. Длина здания по внешней окружности центрального острова составляла 1,8 километра; в его стенах, толщина которых равнялась почти 2 метрам, были проделаны бойницы и амбразуры для ведения огня из орудий и стрелкового оружия. Казармы Цитадели вмещали 12 000 солдат.

С появлением в армиях европейских стран новых артиллерийских систем возникла необходимость провести дополнительные оборонительные работы по укреплению Брестской крепости. В 1860-х годах по предложению генерала Э.И. Тотлебена – известного русского инженера-фортификатора – в крепости укрепляется главный земляной вал, строятся редуты на Кобринском укреплении, насыпаются траверсы, строятся новые пороховые погреба. Укрепление Брестской крепости производилось и позднее: перед Первой мировой войной, например, решено было в 6–7 километрах от Цитадели соорудить вторую линию из 9 мощных фортов. История строительства крепости связана и с именем талантливого русского военного инженера Д.М. Карбышева, служившего в чине капитана в Брестской крепости с августа 1911 года по ноябрь 1914 года. Под его руководством проводились работы по укреплению 7го форта на левом берегу Западного Буга, возведению форта «И» и других сооружений.

В годы Первой мировой войны в Брестской крепости формировались резервные части для фронта и размещались склады. Когда в 1915 году немецкие войска в ходе наступления на Восточном фронте приблизились к Бресту, русское командование эвакуировало гарнизон крепости; была вывезена также большая часть складов, а некоторые укрепления взорваны. До конца войны в крепости хозяйничали оккупанты, а в 1918 году в здании бывшего Белого дворца был подписан Брестский мир.

В 1921 году Польша при поддержке стран Антанты добилась отторжения западных областей Украины и Белоруссии, и до сентября 1939 года в Брестской крепости дислоцировались части польской армии. После присоединения Западной Белоруссии к советскому государству в Брестской крепости, уже утратившей к тому времени свое былое военное значение, разместилось несколько частей Красной Армии. Весной 1941 года здесь оставались 6я Орловская Краснознаменная и 42я стрелковая дивизии. В начале лета полки этих соединений, а также артиллерийские и танковые подразделения выехали в лагеря. В крепости оставались только отдельные разрозненные подразделения и хозяйственные службы.

На рассвете 22 июня 1941 года на город и крепость обрушились тысячи авиабомб, мин и снарядов. Окрестность озарили сполохи огня, земля дрогнула, закачались полутораметровые стены караульного помещения Цитадели, вылетали стекла, железные переплеты окон свернулись, как сухие листья… Гитлеровцы были уверены, что через некоторое время им навстречу выйдут с поднятыми руками русские солдаты и офицеры, ведь так уже не раз было во многих городах Европы.

Немецкое командование планировало захватить Брестскую крепость в первый же день – к 12 часам, ведь непосредственный штурм крепости был поручен штурмовым отрядам 45й дивизии, сформированной в горах Верхней Австрии – на родине Гитлера и потому отличавшейся особой преданностью фюреру. Для штурма крепости дивизию усилили тремя артиллерийскими полками, девятью мортирами, тяжелыми минометными батареями и сверхмощными осадными орудиями «Карл» и «Тор». Но здесь было иначе, чем в Европе. Бойцы и офицеры выбегали из домов и казарм, какое-то мгновение осматривались, но, вместо того чтобы поднять руки, прижимались к стенам зданий и, используя любое прикрытие, начинали стрелять. Одни, изрешеченные немецкими пулями, оставались там, где приняли свой первый и последний бой; другие, продолжая отстреливаться, уходили…

В первые часы враг захватил территорию крепости, многие здания и укрепления, но оставшиеся в руках советских бойцов были так удачно расположены, что позволяли держать под обстрелом значительные участки. Защитники были уверены, что долго обороняться им не придется – вот-вот подойдут регулярные части и сметут гитлеровцев. Но проходили часы и дни, положение защитников ухудшалось: продуктов почти нет, воды не хватает… Мухавец рядом, да разве до него доберешься! Многие бойцы ползли за водой – и не возвращались…

Фашисты не принимали всерьез сопротивления разрозненных, не имеющих даже связи между с собой групп, и ожидали, что очень скоро осажденные поднимут белый флаг. Но крепость продолжала сражаться, и вскоре гитлеровцы поняли – русские не собираются сдаваться. И тогда с пронзительным визгом понеслись из-за Буга снаряды тяжелой артиллерии, а потом гитлеровцы снова пошли в атаку, и опять им пришлось отступить, оставляя убитых и унося раненых.

С каждым днем фашисты усиливали натиск, но потери их были так велики, что командующий армией приказал прекратить штурм крепости. В бой была брошена авиация и подтянута дополнительная артиллерия. Казалось, что после артобстрела и бомбежек с воздуха в крепости уже не сможет уцелеть ни один человек. Но едва фашисты начинали очередную атаку, их снова встречал ружейный и пулеметный огонь.

Через несколько дней после начала войны немцы бросили на крепость бронемашины и танки, но когда те приблизились, в них полетели связки гранат. Несколько машин загорелось, но остальные продолжали двигаться. И вдруг – взрыв, за ним второй, третий… Это взрывались противотанковые мины, незаметно расставленные защитниками крепости. Уцелевшие танки поползли назад, а над крепостью снова появилась фашистская авиация. В ярости гитлеровские летчики стали сбрасывать с самолетов бочки с горючим: в крепости забушевало море огня, и она стала адом. Казалось, что огонь окончательно уничтожит все живое, когда же пламя погасло и фашисты вновь пошли в атаку, их встретили пули и штыки защитников крепости.

На семнадцатый день штурма немцы объявили о взятии крепости, но это было не так. Еще около месяца оборонялась Брестская крепость – горсточка советских бойцов против почти целого корпуса фашистов. Гитлеровцы вошли в крепость только после того, как там остались одни лишь тяжелораненые, находящиеся без сознания бойцы и офицеры.

Даже враги с невольным уважением позже говорили о стойкости и мужестве защитников Брестской крепости. В частности, Отто Скорцени в своей книге «Специальное задание» потом напишет:

Русские в центральной крепости города продолжали оказывать отчаянное сопротивление. Мы захватили все внешние оборонительные сооружения, но мне приходилось пробираться ползком, ибо вражеские снайперы били без промаха. Русские отвергли все предложения о капитуляции и прекращении бесполезного сопротивления. Несколько попыток подкрасться и завладеть крепостью штурмом окончились неудачей. Мертвые солдаты в серо-зеленых мундирах, усеявшие пространство перед крепостью, были красноречивым тому свидетельством… Русские сражались до последней минуты и до последнего человека.

В мае 1942 года ударной группировке немецко-фашистских войск под командованием генерал-фельдмаршала Э. Манштейна удалось прорвать Крымский фронт, и советским войскам под непрерывными бомбардировками врага пришлось эвакуироваться с Керченского полуострова. Днем и ночью над степью и морем гремела канонада, небо застилал дым пожарищ, под бомбовыми ударами и артиллерийско-минометным огнем советские части стали переправляться на Таманский берег.

После оставления Керчи борьба против фашистов продолжалась, хотя боевые части и подразделения как таковые перестали существовать, и оборону в основном держали наскоро сформированные сводные отряды и группы. В районе поселка Аджимушкай одним из таких отрядов командовал полковник Павел Максимович Ягунов – начальник Отдела боевой подготовки штаба Крымского фронта. Объединенные им разрозненные арьергардные части, отряды и боевые группы командиров и рядовых, пограничников и морских пехотинцев, кавалеристов и танкистов, саперов и связистов оказались на пути фашистского танкового корпуса, успешно отбивали все атаки противника и играли важную роль в обороне восточной оконечности Керченского полуострова. Приняв основной удар на себя, они обеспечили эвакуацию на Таманский полуостров более 100 000 советских солдат. Им досталась нелегкая доля – прикрывать отход армии, и они стояли насмерть, сколько было сил. Если бы они совершили на войне только это, то все равно заслужили бы бессмертную славу. Но 18 мая 1942 года фашисты, обойдя Аджимушкай, окружили отряд П.М. Ягунова, и бойцы и командиры ушли в каменоломни. Они продолжили свой подвиг, укрывшись под многометровыми толщами известковой скалы, и впереди у них было еще 170 дней борьбы и обороны…

Летом на этой земле стоит тягучий зной, горько пахнет полынью на Царском кургане, слепят глаза стены белых домиков Аджимушкая, ветерок со стороны Керченского пролива то и дело доносит густой запах тмина. Тропинка с Царского кургана ведет к лазу Центральной штольни Больших Аджимушкайских каменоломен. Сотни лет поколения камнерезов пилили в этих скалах сухой белый известняк, из которого строился весь Крым, да и не только Крым. Вырубая пласт за пластом, камнедобытчики уходили все дальше и дальше под землю, оставляя за собой целые лабиринты. Ходы сходились и расходились, изгибаясь так же, как изгибались пласты камня. Так постепенно вырос запутанный подземный город, который «не пожелавшие сдаться в плен», как доносили о них в ставку Гитлера, превратили в очаги сопротивления.