Читать онлайн «Гора родила мышь. Бандеровскую». Страница 11

С. Кульчицкий много пишет про проведенную в 1944 году советской властью мобилизацию населения Западной Украины с целью ослабления ОУН-УПА. Так что же, неужели этого не могло делать государство, которое воевало с гитлеровской Германией? Оно не должно было проводить мобилизацию, чтобы, случайно, не ослабить УПА? При этом С. Кульчицкий не рассматривает с юридической и теоретической точки зрения проблемы «мобилизации» тысяч крестьян в УПА. Или, по его мнению, ОУН Бандеры имела право террором «мобилизовать» украинцев в УПА? И почему «мобилизовать», если бандеровская УПА должна была быть повстанческим движением, то есть не принудительным. Эти проблемы остаются без внимания С. Кульчицкого.

Факта необходимости зачислить ОУН-УПА в преступное движение не в состоянии изменить применяемые советской властью методы борьбы, о которых пишет С. Кульчицкий. Эта власть, как власть признанного международным правом государства, имела право и обязанность прекратить преступную деятельность ОУН-УПА на территории страны. Неморально поэтому говорить С. Кульчицкому о колоссальных потерях, причиненных репрессивными органами советской власти участникам повстанческого движения, не вспоминая при этом не менее, а намного более колоссальных потерь, которые нанесли формирования ОУН Бандеры гражданскому населению, а они, польские и украинские жертвы, исчислялись сотнями тысяч, а рядом с ними от рук ОУН-УПА гибли советские военнослужащие выполняя приказы легальной власти.

С. Кульчицкий почти с одобрением пишет о методах деятельности ОУН Бандеры во время выборов в Верховный Совет СССР в послевоенные годы, он приводит пример повешения советской активистки с прикрепленыной к ее трупу запиской: Так будет с каждым, кто агитирует голосовать.

Утверждение С. Кульчицкого о том, что в послевоенный период выполняя приказ командования УПА, командиры территориальных частей повстанческой армии и местные проводы ОУН перешли к действиям мелкими группами из засад, вмещает элемент дезинформации, как будто до этого времени большие объединения ОУН-УПА вели большие бои с силами советской власти. Фактически же, ОУН-УПА никогда не вела инициированных ею больших боев с советскими силами, а только когда последние атаковали отделы ОУН-УПА с целью их уничтожения, они оборонялись зависимо он того, какие силы их атаковали. Боев, инициированных ОУН-УПА, ни против советских (ни немецких) сил с целью их уничтожения не подтверждают ни отчеты действий ОУН-УПА, ни опубликованные бандеровские хроники.

Вообще «борьба» бандеровских сил против советской власти в послевоенный период сводилась к саботажам, диверсиям и убийствам мирных людей, причем эта «борьба» не выходила за пределы сел и сельсоветов, она не достигала даже уровня районов. Вот примеры этой «борьбы»:[49] село Поточища, Городенковского района — Бурнас Василий Иванович, 1913 г.р., работал трактористом, убит в 1946 году; Балан Прасковья Павловна, 1908 г.р., домохозяйка, убита в 1945 году за отказ помочь оуновцам продуктами; Волощук Илья Никитович, 1888 г.р., крестьянин-единоличник, убит в 1945 году;… Дедюк Анастасия Алексеевна, 1904 г.р., домохозяйка, убита в 1945 году за отказ помочь оуновцам продуктами… Зонеман Елена Матвеевна, 1875 г.р., полька, убита 2 ноября 1944 года за национальную принадлежность; Костенко Григорий Трофимович, 1881 г.р., крестьянин-единоличник, убит в 1946 году за сына-милиционера; Костенко Розалия Иосифовна, 1888 г.р., домохозяйка, убита в 1946 году за сына-милиционера; Костенко Анастасия Григорьевна, 1911 г.р., домохозяйка, убита в 1946 году за брата милиционера; Костенко Виктор Григорьевич, 1908 г.р., работал милиционером, убит 8 февраля 1946 года в селе Семанивцах; Костенко Мирослав Викторович, 1938 г.р.,[50] убит в 1946 году за отца-милиционера; Красовская Мария, 1808 г.р., убитая в ноябре 1944 года за национальную принадлежность». И так далее, и так далее — в Галичине и на Волыни, от рук формирований ОУН Бандеры в 1941–1950 годах погибло по меньшей мере 80 000 украинского населения.

А вот из бандеровских источников:27 октября 1944 г., на хуторе Майдан-Бильшык УПА сожгла совхоз… 3 ноября 1944 г. в селе Онут спецбоивка ликвидировала председателя сельсовета… 4 ноября в селе Калынивка боивка СБ сожгла дома и скирды в совхозе, дом сельсовета в селе Барбивцы и ликвидировала секретаря сельсовета……[51] 4.4.45. Группа повстанцев сделала наскок на районный городок Ланивцы. Повстанцы сожгли мост, несколько домов, уничтожили несколько сексотов и разбили колхозную базу (забрали сахар и масло).[52]6.І.47 в селе Дорогив (р-н Галич, Стан. обл.) повстанцы уничтожили первого секретаря районного комитета партии… 8.1.47 г. в селе Борщей (р-н Заболотов, Стан. обл.) боивка ОУН разоружила «прыжков». Боивкари получили 8 винтовок и ППШ…. в тот же день в том же селе разгромили сельский совет, уничтожили списки избирателей… 23.3.47 в селе Дороговище (р-н Николаев, Дрог. обл.) повстанцы ликвидировали председателя сельсовета, который помогал организовать колхоз.[53]2.4.48. повстанцы сожгли мост узкоколейки… уничтожили помещения клуба… в селе Мільча Маленькая (р-н Верба, Рівн. обл.) сожгли колхоз… уничтожили телефонную линию… уничтожили помещения сельсовета… уничтожили в сельсовете документы.[54] Это были такие, как говорит С. Кульчицкий, «195 акций» за апрель — июнь 1947 г., они были однотипными до 1950 года.

Так вот выглядела «борьба» ОУН Бандеры с советской властью, это были сугубо криминальные методы, чего не хочет видеть С. Кульчицкий. Он же старается оправдать их преступления, их ожесточенность — фанатизмом, а на самом же деле те, кто не захотел воспользоваться амнистией, потому что имея за собою зверские преступления, не имели шансов на помилование, они «боролись» до конца, часто застреливались в случае раскрытия «схронов». Кроме того, почему С. Кульчицкий не принимал во внимание бандеровскую «Декларацию Провода Организации Украинских Националистов после окончания второй мировой войны в Европе» с мая 1945 года, в которой высказана надежда на третью мировую войну, и из-за этой надежды бандеровцы не сдавались?

С. Кульчицкий жалеет, что вследствие разгрома формирований ОУН Бандеры исчезала массовая база, на которую всегда опиралось освободительное движение.

С. Кульчицкий говорит также о том, что советской власти удалось создать в среде оуновцев атмосферу взаимного недоверия, но не упоминает о фактической атмосфере в руководстве ОУН Бандеры, начало которой следует датировать первыми месяцами 1944 года, о чем на 60 страницах в подробностях описывает «Дубовый», включительно с описаниями взаимных убийств, этот документ есть в одном из киевских архивов, его копия есть у автора этой критики, но, учитывая господствующие теперь отношения в Украине, он не может получить координаты документа. Бандеровцы, как пауки в банке, взаимно себя пожирали, и это не была робота советской власти, причиной этого было политическое поражение руководства ОУН Бандеры.

С. Кульчицкий пишет, что деятельность спецгруп имела ярко выраженный бандитский характер, хотя не должен обобщать проблемы, так как факт бандитской деятельности одной из тех групп была выявления советскими органами и виновные за это состояние были привлечены к уголовной ответственности, о чем докладывал М. Хрущову прокурор полк. Кошарский.[55] Одиночные случаи злоупотреблений со стороны некоторых спецгрупп, ОУН Бандеры использовала для распространения лживой информации о них. С. Кульчицкий, когда говорит про эти спецгруппы, не упоминает главного: они были созданы из бандеровцев, которые сдались советской власти с повинной; он не упоминает также о том, что единственным заданием этих групп была борьба с вооруженными формированиями ОУН Бандеры. Про эти задачи и характеристику деятельности спецгрупп С. Кульчицкий мог бы узнать из существующего архивного документа.[56]

С. Кульчицкий приводит страшную статистику жертв ОУН Бандеры, но почему-то последовательно не обращается к опубликованным данным, по которым этих жертв было по меньшей мере 80 000. Но даже так, С. Кульчицкий, без осуждения преступников, без собственных выводов, говорит про 13 355 жертв среди колхозников и крестьян, про 1931 интеллигента, про 860 других разного возраста, а ими были жертвы от грудных детей до стариков, которые пали жертвой «борьбы» ОУН Бандеры против советской власти. Эту «борьбу» ему тоже надо было назвать преступлением народоубийвства.