Читать онлайн «Расцвет и закат Сицилийского королевства. Нормандцы в Сицилии. 1130–1194». Страница 89

РОД ОТВИЛЕЙ

Александр из Телезе. II, xii.

Это был не первый случай, когда святой Георгий оказывал моральную поддержку нормандцам в тяжелую минуту; читавшие «Нормандцев в Сицилии» (М.: Центрполиграф, 2005) могут вспомнить, как он появился перед отцом Рожера в битве при Черами в 1063 г.

Розарио Сальво ди Пьетраджелли. Легенда о буре и об обете короля Рожера построить храм в Чефалу / / Сицилия в искусстве и археологии. Т. II. Июнь – июль 1888 г.

Верхний ряд мозаики на стенах клироса с надписями на латыни вместо греческого является более поздним, предположительно работа местных художников следующего столетия. То же относится к серафиму на своде.

Останки этого дворца до сих пор сохранились в так называемой Остерио-Магна на углу Корсо-Руджеро и Виа-Амендола.

Фалько называет его Рожером де Плеуто.

Письмо 130.

Письмо 129.

Любой, кто желает подробностей, найдет их во всей немилосердной полноте, вплоть до последней осажденной цитадели, в сочинении Шаландона.

Согласно «Хронике правления Лотаря», длинной и многословной, написанной стихами около 1150 г., аббатство было на самом деле захвачено группой воинов Генриха, которые вошли, переодевшись паломниками, спрятав мечи под одеждой. Но этот рассказ в том или другом варианте явился едва ли не обязательным общим местом в средневековых повествованиях об осаде монастыря – см. «Нормандцы в Сицилии». Единственное, что удивительно, это то, что Бернарди, пунктуальный (хотя и тенденциозный) биограф Лотаря, воспринял историю всерьез.

Его руины стоят до сих пор и производят большое впечатление.

См. иллюстрацию. Эта знаменитая церковь с большими башнями у западной стены, одной лангобардской, а другой в полувосточном стиле, была построена, чтобы дать приют мощам святого Николая Мирликийского – позже превратившегося в Санта-Клауса, – после того как они 9 мая 1087 г. при весьма сомнительных обстоятельствах оказались в Бари. Верхняя галерея теперь превращена в маленький музей. Там хранится, помимо прочего, огромная корона и эмалевый портрет святого с Рожеером II.

Проезжая недавно через Брайтенванг, я поинтересовался, сохранилась ли там какая-нибудь память о Лотаре, и меня направили к довольно большому дому, на котором была укреплена табличка. Надпись гласила: «Здесь умер 3 декабря 1137 г. Лотарь II Немецкий и римский император на руках своего зятя Генриха дез Штольцена».

Vita Prima, 1.

Место захоронения, возможно, было сознательно засекречено его сторонниками, или его немедленно осквернили приверженцы Иннокентия, мы не знаем. Факт то, что могила Анаклета не найдена.

У нас есть только утверждение Фалько, что с королем советовались по поводу этого избрания и он одобрил его. Как ни расценивай избрание Анаклета, избрание Виктора, осуществленное горсткой кардиналов-схизматиков, нельзя считать законным. И Рожер только выигрывал от окончания раскола в церкви.

Современный город Кассино, расположенный на равнине под монастырем.

Ш и ф а т и – выпуклая византийская монета, достоинством по тарифу 1269 г. восемь тарисов золота, то есть чуть более четверти унции сицилийского золота; то есть шифати имел примерно ту же стоимость, что английский соверен (Манн. Жизнь пап в раннее Средневековье. Т. IX. С. 65).

«Скитальческая жизнь».

Этот канделябр почти наверняка подарен часовне архиепископом Гуго Палермским, когда он короновал сына Рожера Вильгельма как соправителя отца на Пасху в 1151 г. На нем среди изображений ангелов, поддерживающих распятие, вырезана, прямо на уровне глаз, одинокая человеческая фигура, появляющаяся нежданно из пальмовых ветвей. Эта фигура в митре, подозрительно напоминающая мистера Панча, долго считалась портретом самого Рожера; но, поскольку на ней надет также папский паллий, который король не носил, она, скорее всего, изображает дарителя.

Если смотреть снизу, фигура Девы оказывается смещена относительно центра – из-за чего изображение Иоанна Крестителя сверху слева кажется неуклюжей попыткой придать композиции законченность. Но если смотреть из большого окна в северной стене, она оказывается точно в центре видимого пространства стены. Из этого можно заключить, что окно, которое сообщается со внутренним пространством дворца, использовалось начиная примерно с 1160 г. как королевская ложа. (Об этом и многих других восхитительных исследованиях сицилийских мозаик см.: Демус. Мозаики нормандской Сицилии. Лондон, 1950.)

Согласно надписи на стене северного придела, он был отреставрирован в XIV в.

Ныне Ариано-Ирпино.

Оба текста приводятся у Брандилеоне «Римское право и нормандские законы Сицилийского королевства». Ватиканский текст, вероятно, идентичен тому, который Рожер обнародовал в Ариано. Текст из Монте-Касси– но, похоже, сокращен, хотя он содержит несколько позднейших добавлений.

Королевская курия начиная с правления Рожера II являлась главным органом центрального правления. Ее полномочия были значительно шире, чем у современного кабинета министров, поскольку она исполняла отчасти роль органа правосудия, по крайней мере в гражданских делах.

Тот факт, что Рожер именовал себя королем, а не императором, не ослабляет его притязаний. Титул «король» был принятым переводом греческого «василевс»; это слово, между прочим, использовано для именования императора Нерона на мозаике в дворцовой часовне.

Первые золотые дукаты появились не ранее 1284 г. – в Венеции, где серебряные имели хождение с 1202 г.

Утверждение, содержащееся в одиннадцатом издании Британской энциклопедии – в более поздних изданиях эта статья перепечатана слово в слово, – что дукат получил название по имевшейся на нем надписи – «Sit tibi, christe, datus, quem tu regis, iste ducatus» – «Тебе, о Христос, который правит этим герцогством, дается сие» – безосновательно. На маленькой монете не было места для такой надписи даже в сокращенной форме. Единственная надпись на этих самых первых дукатах, обозначающая лиц, изображенных на портретах, являла собой сокращение «AN. R. X» – десятый год царствования. Это был еще один вызов папе, который, естественно, считал годы Сицилийского королевства от момента признания прав Рожеера в Миньяно в 1139 г. Другая монета ценой в треть дуката была выпущена в «зекке» в Палермо. Исключительно удачный пример сицилийской просвещенности, она имела на аверсе латинскую надпись вокруг греческого креста, а на реверсе – арабскую, гласившую: «отчеканено в столице Сицилии (!) в 535 г.» – то есть в 535 г. Хиджры, мусульманского летосчисления, что соответствует 1140 г. от Рождества Христова.

Тремя годами позже друг Бернара Петр Достопочтенный из Клюни, остававшийся непримиримым врагом Анаклета, а соответственно и Рожера, в течение всех лет схизмы, адресовал «славному и великому королю Сицилии» еще более впечатляющее послание: «Сицилия, Калабрия и Апулия, области, которые до Вас были преданы в руки сарацин или служили прибежищем разбойников, ныне – по милости Бога, который помогает Вам в исполнении Вашей задачи, стали обителью мира и спокойствия, мирным и счастливейшим королевством, управляемым вторым Соломоном. Пусть земли несчастной нашей Тосканы и соседние провинции присоединятся к Вашей державе!» (Кн. IV, письмо 37).

Это распоряжение в общем не исполнялось. Почти вся королевская семья похоронена в церкви Святой Марии Магдалины рядом со старым собором. Когда через сорок лет собор перестраивали, все могилы, включая могилы королев Эльвиры и Беатрисы и четырех сыновей Рожера – Рожера, Танкреда, Альфонсо и Генриха – перенесли в другую церковь, названную так же. Эта церковь до сих пор стоит во дворе карабинерских казарм в Сан-Джакомо. Однако от самих могил не осталось никаких следов (Аир. Династические королевские захоронения нормандского периода на Сицилии. Кембридж (Масс). 1959).

Как отмечает мисс Эвелин Джемиссон («Адмирал Евгений Сицилийский», с. 40), «ни один человек латинской культуры до этого времени не занимал должности – высокой или скромной – в казначействе».