Читать онлайн «От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе». Страница 91

Таким было, в частности, знаменитое восстание французских крестьян, «жаков», как их прозвали дворяне, которые смеялись над ними, презирали их и довели до отчаяния своим произволом. Весной 1358 г., после того как разгром в битве при Пуатье (1356) пошатнул престиж дворянства, крестьяне севера Франции, Нормандии, Иль-де-Франс, Пикардии, Брие, Восточной Шампани и окрестностей Суасона восстали под предводительством бывшего солдата Гийома Каля, сожгли сотни замков, захватили, грабя и поджигая, а иногда и убивая, обширную территорию и даже вызвали симпатию к себе у мелкой буржуазии Руана, Санлиса, Амьена, Мо и самого Парижа (с 28 мая по 16 июня). Восставшие жестоко обращались со всеми, у кого не было мозолей на руках, но в конце концов восстание было жестоко подавлено. Англичане, которые в течение короткого времени были хозяевами Западной Франции, грабили там сельские местности и вызвали в Мене, Котантене и Нормандии крестьянские восстания, самое известное из которых возглавлял крестьянин Кантепи (1424–1432), и залили землю этих областей кровью.

Другие сельские революции имели более ясную и порой более социалистическую направленность, чем французские. В Испании крепостные (pageses de remensa) Верхней Каталонии с 1395 по 1479 г. три раза поднимались с оружием в руках против своих угнетателей – дворян и духовенства и в итоге добились для себя свободы благодаря вмешательству королевской власти. Крестьянам (foreros) Мальорки повезло меньше. Несмотря на четыре восстания (1391–1477), самым известным из которых руководил земледелец по имени Торт Баллестер, они не смогли ни помешать буржуазии завладеть сельскими землями, ни добиться лучших условий труда для цензитариев и поденных рабочих. Некоторые были убиты или покинули свою страну, остальным пришлось покориться.

В Нидерландах крестьянское восстание в приморской Фландрии, которое продолжалось с 1322 по 1328 г., уже имело все характерные признаки классовой войны. Эту войну свободные крестьяне, находившиеся под угрозой закрепощения, повели против дворян, и она сопровождалась неслыханным насилием с обеих сторон. Сельские жители были побеждены, но все же сумели упрочить свою свободу. После этого они стали поддерживать власть государя против городов, таким образом усилив свое влияние, и добились права на существование для сельской промышленности. Но дальше к востоку в области Льежа в 1458 г. произошло странное восстание, участники которого, получившие название cluppelslagers, сделали своим знаменем лемех крестьянского плуга и носили лемехи на своих шапках. Они жаловались на злоупотребления феодального правосудия и на налоги.

Две самые необычные сельские революции – восстание английских земледельцев и восстание крестьян в Чехии. Английское крестьянское восстание было вызвано жестокими законами, которые обязывали земледельцев и ремесленников работать за фиксированную плату и запрещали им менять род занятий. Пламя этого восстания раздували своими проповедями священники-бедняки, последователи учения Виклифа (Джон Виклиф – знаменитый английский богослов и церковный реформатор. Считал, что человек получает все, что имеет, как бы в аренду от Бога – как крестьянин землю от феодала, и делал из этого выводы: церковь не должна владеть собственностью, а у остальных людей собственность в идеале должна быть общей; грешник же не имеет права ничем владеть. – Пер.). Джон Болл и Джек Строу, вилланы, недовольство которых вызвали трудовые повинности, присоединились к этому движению, а правительство тем, что ввело градуированный подушный налог, тяжелый для бедных слоев населения (1377–1380), разожгло пламя грозной войны, которая заставила дрожать каждого владельца собственности. Деревенский ремесленник и бывший солдат по имени Уот Тайлер стал вождем восставших, и под его руководством они подняли против властей все восточные и юго-восточные графства страны и даже часть ее севера. Строу и Болл были теоретиками этой революции. Во имя Библии они проповедовали захват имущества дворян, духовенства и буржуазии, отмену крепостного права и всех общественных различий, равенство всех званий и общность имущества. Но на деле восставшие не имели ни общей программы, ни единой линии поведения. В одном месте они ограничивались тем, что отменяли трудовые повинности и уничтожали ограды, а в другом позорили себя грабежом и анархическими действиями. На короткое время они стали хозяевами Лондона и короля Ричарда II (13–14 июня 1880 г.), но поверили обещанию освободить крестьян особой хартией, сложили оружие, и всего через несколько дней восстание было подавлено, а за этим последовали кровавые репрессии. Королевская власть была удовлетворена тем, что отменила вырванные у нее силой уступки, и ограничилась лишь тем, что казнила вождей революции; но у нее не всегда хватало сил для того, чтобы остановить слепую реакцию. Спокойствие установилось на 60 лет. Кроткое восстание кентских крестьян во главе с авантюристом Джэком Кэдом (12 июня 1450 г.) не было таким мощным, как восстание 1380 г., хотя и вызвало сильные волнения в Лондоне.

Еще более дерзким, гораздо более долгим и более широким по масштабу было гуситское восстание, которое было частично религиозным, а частично общественным движением. Под предлогом религиозной реформации, которую проповедовал Ян Гус, и национального движения против немецкой аристократии чешские крестьяне, объединившись с низшим слоем дворянства, под предводительством двух знаменитых воинов, Яна Жижки (умер в 1424 г.) и Прокопа Большого (погиб в 1434 г.), 20 лет (1417–1437) господствовали в Центральной Европе. (Не совсем верно. Армия таборитов начала громить интервентов в 1420 г., в 1427–1432 гг. ходила в дальние походы за пределы Чехии, но в 1434 г. табориты были разгромлены у Липан чашниками (умеренное крыло гуситов, прекратившее борьбу). Отдельные отряды таборитов продолжали борьбу (Ян Рогач – до 1437 г.). Табор был захвачен чашниками только в 1452 г. – Ред.) Они ввели пуританскую демократию и провозгласили равенство всех людей, освобождение сельских областей от ярма феодализма и секуляризацию имущества духовенства. Но эта демократия погубила себя сама тем, что попала под влияние крайне радикальной секты таборитов, которые предписывали абсолютное уничтожение всех общественных различий, будь это разница в богатстве, происхождении или уме, полную эмансипацию женщин, отмену частной собственности, брака и семьи – по сути дела, всю систему коммунизма. Гуситское восстание, покинутое местной буржуазией и низшим дворянством, которые вначале поддерживали его, было разгромлено в битве при Липанах, и его поражение расчистило путь для феодальной реакции и крепостного права.

Оно породило сильнейшее волнение в сердце Европы. Это возбуждение перекинулось на восток Франции, а также и главным образом в Германию, где произошли неудачные восстания крестьян в Саксонии, Силезии, Бранденбурге, Рейнланде (1432), а также в Каринтии, Штирии и далекой Трансильвании (1437). И наконец, в Скандинавских странах свободные крестьяне Швеции в союзе с местным дворянством и под предводительством Энгельбректсона успешно восстали против введения в их стране крепостного права (1434–1436) (а также, и прежде всего, против датского господства и короля-иноземца Эрика Померанского. – Ред.) и даже взяли в свои руки бразды правления, но в Дании три крупных крестьянских восстания с 1340 по 1441 г. только сделали еще тяжелее ярмо, надетое немецкими аристократами на датских крестьян, и те сначала были превращены в вилланов, а затем оказались в жесточайшей крепостной зависимости.

Таким образом, похоже, что в основной части Европы, в результате описанных здесь социальных перемен, бедствий войны или эпидемий, положение сельских слоев общества ухудшилось, в особенности на севере, в центре и на востоке Европейского континента и даже в некоторых странах его западной части – Шотландии, Ирландии, Наварре, Арагоне и, в первую очередь, во Франции. Большинство французских провинций было разорено, население этой страны уменьшилось наполовину, и даже Лангедок, находившийся далеко от театра военных действий, потерял треть своего населения. Во времена Карла VII епископ Лизье описал ужасающую нищету северных провинций, где истощенные, измученные крестьяне в лохмотьях бродили среди заброшенных полей. Англичанин Фортескью в 1450 г. хвалился противоположностью между нищетой земледельцев в плодороднейшей стране мира и благополучием крестьянства по другую сторону Ла-Манша.

Но в нескольких европейских странах положение в сельских областях было лучше – например, в Чехии перед Гуситскими войнами и в Польше при Казимире Великом (Казимир IV Ягеллончик (1427–1492) – литовский великий князь (с 1440 г.) и польский король (с 1447 г.), сын Владислава II Ягайло. Вел активную внешнюю политику – отвоевал в 1454–1466 гг. у Тевтонского ордена Восточное Поморье с Гданьском, его старший сын Владислав стал королем Чехии (1471), а затем и Венгрии (1490). Не смог захватить Новгород и Псков – его опередил Иван III. – Ред.) и Ягеллонах. Однако наибольшего успеха в сохранении и увеличении своего прежнего процветания добились в первую очередь Италия, Испания, Нидерланды, Германия и Англия, где различные группы сельского населения, как правило, жили в некотором достатке и с некоторым комфортом. Даже поденные рабочие получили пользу от повышения зарплат, которые в Италии, а также во Франции, Англии и Германии выросли в два или три раза. В Англии они требовали оплату своего труда обязательно деньгами и чтобы было только пять рабочих дней в неделю. В рейнских и дунайских землях зарплата сельскохозяйственного рабочего за один день была такой, что он мог купить на нее свинью или овцу, от 7 до 9 фунтов мяса или пару башмаков, а на деньги, которые зарабатывал за год слуга, можно было купить быка или двенадцать овец. В Англии мелкие землевладельцы-крестьяне, которые назывались йомены или франклины, и мелкие фермеры-арендаторы часто имели доход от 70 до 80 фунтов в год и посылали своих сыновей учиться в колледжи. Материальные условия жизни стали еще лучше – если не в отношении домов и мебели в них, то хотя бы в одежде и особенно в пище, которой сельские округа Англии, Фландрии и Рейнланда были богаты и даже обильны.