Читать онлайн «От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе». Страница 51

В этой индустрии мастерских ремесленник становился мелким предпринимателем. Центром его деятельности была принадлежавшая ему мастерская, в которой он работал вместе с помощниками – членами своей семьи или небольшим числом учеников или спутников (compagnons). Он владел всеми средствами производства: во-первых, у него был капитал – сырье и инструменты, которые он получал или приобретал у других, а во-вторых, был труд, который он предоставлял себе сам при поддержке небольшого числа помощников. Из-за своего скромного размера такое предприятие обходилось без заемного капитала, и поэтому ремесленник мог сам пользоваться всей продукцией, которую создавал его труд. Иногда ремесленник работал по договорной цене для клиентов, которые давали ему заказы, иногда работал на местный или региональный рынок, а изготовленный товар либо выставлял на прилавке перед мастерской, либо сам нес на рыночную площадь, либо продавал напрямую купцу. Он никогда не производил больше, чем обычно мог продать, и потому его прибыль была невелика. Но зато она была стабильной, и он не делил ее ни с кем. По этой причине именно такая разновидность ремесла оказалась наиболее привлекательной для основной массы ремесленников, когда они освободились от феодалов. Благодаря ей ремесленники, как говорит красочная немецкая поговорка, «создали себе золотое поле» и смогли дать выход энергии, которую породили в их душах личная выгода и свобода.

В форме свободного ремесла труд в Средние века стал производительным и разнообразным. Он легко расширялся, когда этого требовало развитие специализации или нужды рынка. Он мог разделиться на столько отдельных профессий, сколько требовали технология производства и спрос. Например, в XIII в. только в шерстяной промышленности было двадцать пять профессий. Но разделение и специализация труда вовсе не вели, как в наше время, к концентрации производства. В Средние века оно лишь увеличивало число мелких городских мастерских, не изменяя их природу и не представляя угрозы для структуры маленьких мастерских. Таким образом, прогресс промышленности осуществляло множество индивидуальных предприятий, которые возникали повсюду и непрерывно увеличивали производство. Они обеспечивали потребителей хорошо изготовленными товарами по ценам, по-прежнему высоким, но все же доступным для них. Мелкой промышленности и сословию городских ремесленников в тот период Средних веков выпала честь осуществить великолепное промышленное развитие и проложить путь крупной промышленности нового времени.

Однако с XIII в. стала возникать и сама крупная промышленность – в малом числе специализированных отраслей промышленного производства, в местах, где была развита крупная международная торговля, – в Нидерландах, Италии и Северной Франции. Именно там появились первые предприятия – работавшие на международный рынок суконные мануфактуры в Генте, Ипре, Лилле, Дуэ, Амьене и Флоренции, шелкоткацкие мастерские в Венеции и мастерские по изготовлению медных изделий в Динане (город в Бельгии на реке Маас. – Пер.). Богатые предприниматели и даже могущественные корпорации стали действовать в том же направлении. Так, например, поступила в Тоскане гильдия Arte di Calimala, которая в XII и XIII вв. была монополистами в приобретении английской шерсти и поступавших из Фландрии и Северной Франции сукон-полуфабрикатов. Члены этой гильдии доделывали, окрашивали и подготавливали эти ткани, а затем отправляли их на все рынки Средиземного моря. Так же делал и флорентийский союз купцов и производителей, известный под названием Arte délia Lana (Гильдия шерсти. – Пер.), который соперничал с Калималой и организовал на берегах реки Арно все разнообразные виды производства шерстяных изделий.

В других странах крупнейшие купцы – во Фландрии и Брабанте они назывались poorters или coomannen – обеспечивали условия для работы мастерских ремесленникам-одиночкам. В Ипре 140 торговцев тканями обеспечивали работой целый промышленный округ. Иногда – как это было в Амьене и в рейнских городах – в торговле тканями существовали, наряду с крупными коммерсантами, более мелкие посредники (gewandschneiders). Во Флоренции шерстяное дело приобрело такую сложную структуру, что кроме торговцев тканями, которые вели коммерческие дела с мануфактурами, существовали особые продавцы шерсти (lanivendoli), которые покупали шерсть оптом, промывали ее и продавали в розницу, и продавцы камвольной пряжи (stamauiolï), продававшие шерсть, которую они перед этим пряли, били и чесали.

Зарождавшаяся таким образом крупная промышленность, была ли она сложной или простой по структуре, во всех случаях отличалась от мелкой промышленности несколькими характерными признаками. Ее предприятия еще не были фабриками и заводами. Купцам-предпринимателям для ведения дел было достаточно иметь контору в своем доме, где было несколько счетоводов, слуг и посыльных, и один склад для сырья и готовых товаров. Однако в этой простейшей форме крупной промышленности капитал уже отделился от труда. Купец-предприниматель был единственным владельцем материалов, иногда предоставлял инструменты и всегда распоряжался заказами. Только он покупал и продавал изготовленный товар. Рабочие – прядильщицы и прядильщики, чесальщики, ворсильщики, ткачихи и ткачи, красильщики – были всего лишь орудиями производства в руках этого капиталиста, который платил им, руководил ими и по своей воле ускорял, замедлял или останавливал работу. С этого времени рождавшаяся на свет крупная индустрия оказывала на общество далеко не самое полезное влияние, однако она обеспечила сильный и быстрый рост тех видов производства, в которых возникла.

Происходивший в эти три столетия подъем в промышленности, которая шла по следам поднимавшейся торговли, распространился на все отрасли производства от добычи и переработки полезных ископаемых к мануфактурам и от предметов первой необходимости к предметам роскоши. Чтобы иметь в обращении достаточно денег для новой денежной экономики, люди опять начали разрабатывать золотые и серебряные рудники, возрождая старые методы добычи или опытным путем открывая новые. Золотоискатели добывали отполированные водой крупицы золота из речного песка в Альпах, Севеннах (невысокие горы на юге Франции. – Пер.) и Пиренеях.

Особенно много золотого песка они добывали в Роне, Рейне и По. Они брались за разработку шахт с серебряными, свинцовыми и содержащими серебро медными рудами в Верхней Италии, Тоскане, Сардинии, Калабрии, Верхнем Арагоне, Дофине, Савойе, Оверни, Вивере, Эльзасе, Дербишире, но наибольшее значение имели шахты в горах Фихтельгебирге, Эрцгебирге (Рудные горы) и Гарце. Наступили счастливые дни для немецких рудничных городов – Фрайберга, Аннаберга и Гослара, жители которых в совершенстве знали горное дело. Горняки искали и разрабатывали пласты пород, содержавшие металлические руды. Железорудные рудники работали в немецких Гарце, Вестфалии и Штирии, в английском Суссексе, нидерландском Намюре, французских Нормандии, Верхней Шампани, Дофине, Берри, Верхнем Пуату и Перигоре, испанской Бискайе, в итальянских Бергамо и Калабрии, на острове Сицилия и в первую очередь на острове Эльба, где возникли первые горнодобывающие компании.

Свинец поступал на Запад из Дербишира, а Корнуолл был почти монопольным поставщиком олова, хотя примерно с 1240 г. с ним соперничала Чехия. Англия и Германия выгодно использовали свои медные рудники, Испания – шахты с ртутными рудами возле города Альмаден, заново открытые в XIII в., а Италия – слои серы и квасцов возле городов Вольтерра и Поццуоли и на острове Искья. Гранильщики и шлифовальщики посылали людей за редкими прекрасными камнями в Пиренеи, Овернь и Астурию. В Италии, в Пиренеях, в Турне, Геннегау, Брабанте, Верхней Бургундии, Иль-де-Франс, окрестностях города Кан и в Вестфалии были каменоломни, из которых архитекторы получали камень для сооружавшихся везде огромных зданий. Жители Запада начали осознавать, какую ценность представляют для них каменноугольные шахты, хотя еще продолжали использовать растительное топливо. В Ньюкасле и Дареме, в Геннегау, но в первую очередь в Льежском бассейне, Нижнем Лангедоке и Сентонже добыча каменного угля оказалась рентабельной. Эксплуатация мелких соляных озер, соляных источников и солончаков достигла невероятно высокого уровня. За 600 лет в окрестностях Зальцбурга было добыто 10 миллионов тонн соли. Продукция соляных озер в Лимбурге, Швабии, Лотарингии и Франш-Конте удовлетворяла значительную часть потребности Европы в соли. Но в первую очередь соль для европейских потребителей добывали из солончаков в окрестностях Нанта, Нижнем Пуату и Сентонже, и с конца XIII в. все больше торговых флотов из Северной и Западной Европы стало приходить в эти края. На юге Португалия, Испания, область нижнего течения реки По и Королевство обеих Сицилии снабжали солью средиземноморский рынок.