Читать онлайн «Охранные структуры Российской империи». Страница 47

Все меры принимаемые революционерами, по сохранению своих рядов, их расширению, по повышению эффективности и качества агитационной работы, подчинялись основному закону подпольной деятельности — конспирации. Без конспирации деятельность нелегальной организации профессиональных революционеров была бы невозможна. "Конспиративность, — указывал Ленин, есть настолько необходимое условие такой организации, что все остальные условия (число членов, подбор их, функции и прочее) должны быть сообразованы с ним"3.

Один из примеров конспиративного подхода к подготовке террористического акта социалистами-революционерами описывает французский социалист Жан Лонге в своей вышедшей в 1909 году книге "Террористы и провокаторы": "Переодетые разносчиками, газетчиками, посыльными, извозчиками, простыми фланерами, нанимателями квартир в "стратегических пунктах" и т. п. революционеры деятельно собирали необходимые сведения. Дифференциация и обособленность шли ещё дальше. Слежка, техника и исполнители были строго отделены друг от друга, и связь между ними поддерживалась специальными лицами, на которых возлагались обязанности посредничества и руководства.

До тех пор пока покушение не было окончательно подготовлено, будущие исполнители жили мирной "подчеркнуто обывательской жизнью вдали", но зато когда наступал их час, со сцены сходили, по общему правилу, все те, чья помощь не нужна была, одним словом, все лишние люди. Оставались лишь революционеры, которые должны были по плану идти с бомбами, затем техник, изготовляющий бомбы и в случае неудачи снова принимающий и разряжающий их, да, наконец, "старший офицер", служивший посредником между ними и лично наблюдающий за выполнением плана"1.

Об уровне конспирации, поставленной в партийной организации Москвы и других накануне II съезда РСДРП, Крупская писала, что тогда существовали параллельно социал-демократические комитеты, не знавшие друг о друге. "Условия нелегальной работы делали первые организационные шаги неимоверно трудными… Внутри комитетов все конспирировали друг от друга, и часто бывало так, что один член комитета вел переговоры, о которых не имели понятия другие члены"2.

А начальник Московского охранного отделения генерал Заварзин писал о постановке конспирации в рядах большевиков так: "В работу посвящались лишь причастные к тому или иному действию. Лица высших организаций появлялись в низших всегда под псевдонимами. Переписка с шифром и химическим текстом. Активные работники зачастую жили по нелегальным паспортам и для корреспонденций своими адресами не пользовались. Корреспонденция в их адрес направлялась на имя нейтральных лиц. Избегали лишних встреч друг с другом. Старались не хранить материалов, которые могли бы быть использованы против них полицией. Стремились обнаружить за собой установленное наружное наблюдение. Выставляли условные знаки в случае прихода полиции или ареста. Лампа или какой-нибудь другой предмет, спускалась или поднималась занавеска, принимали определенное положение ставни и т. д. Действовали изолированные друг от друга группы. Верхи партии почти всегда находились за границей. В результате гибла лишь одна группа или часть партии. Революционеры, из-за конспиративных соображений, почти всегда отказывались от дачи показаний на допросах. Умелое использование для революционной пропаганды союзов, библиотек, фабричных школ… Конспирация, проявляемая большевиками, является весьма поучительной"1.

Большую роль в распространении опыта конспирации сыграла газета «Искра». На её страницах, особенно в разделе "Почтовый ящик", широко освещались вопросы конспирации, уделялось много внимания правильному использованию конспиративных связей и шифров, повышения бдительности в условиях подполья.

Важным элементом конспиративной техники были псевдонимы. "В сношениях с менее известными людьми деятель должен выступать под псевдонимом, т. е. под вымышленным именем и фамилией: это затрудняет до некоторой степени деятельность жандармов даже в том случае если им удалось что-либо разузнать". Сам Ленин в своих книгах, статьях, письмах и даже в устных выступлениях не называл имена людей. Большей частью он заменял их псевдонимами-кличками или какими-нибудь условными названиями. В одних случаях фамилии заменялись русскими или иностранными именами. В других случаях вместо имени, отчества и фамилии назывался город или место, с которыми этот человек был как-то связан. Он рекомендовал выбирать псевдоним таким образом, чтобы мужчина назывался женским именем и — наоборот. Сам он использовал за все время более 150 псевдонимов. «Ленин» впервые употребил в январе 1901 года, подписывая письмо Г. В. Плеханову. Один из его псевдонимов «Тулин», от слова «тулиться», означает прятаться, скрываться.

Широко применялись имена «Дедушка», "Брат", «Сестра», такие клички, как "Старый приятель", "Наш близкий друг" и т. п. Использовались названия рыб, птиц, животных. В качестве псевдонимов использовались имена исторических личностей, героев литературных произведений: «Пугачев», "Брут", «Демон», "Русалочка". Часто фамилии заменялись профессией, специальностью лица. Использовались и отдельные буквы русского или латинского алфавита и сочетания букв или цифр, иногда употреблялся вид одежды или обуви. Многие имели несколько кличек, до 10–15 и в разных случаях нужно было пользоваться именно тем, а не другим псевдонимом, в письмах в разные адреса употреблялись разные1.

Успешно применялись и совершенствовались каждый из распространенных методов конспирации, а их применение в комплексе обеспечивало, в конечном счете, успех, несмотря на ужесточение репрессий и активизацию деятельности всего полицейского аппарата как царской, так и буржуазной России. Убедительным примером может служить опыт создания и деятельности «Искры». Нелегальная искровская типография отличалась многими конспиративными особенностями (прикрытиями её деятельности от немецкой тайной полиции и русской заграничной агентуры). К ним, в первую очередь, относится размещение типографии и редакции «Искры» в разных городах. Печатание газеты было поставлено таким образом, что опытный агент Департамента полиции Зинаида Жученко, засланная в 1898 году к эмигрантам, жившим в Лейпциге, и проработавшая там до 1904 года, не добыла никаких сведений о печатании «Искры» в этом городе2.

В октябре 1901 года начальник Особого отдела Л. А.Ратаев, основываясь на агентурных сведениях, отмечал: "…удача «Искры» в доставке литературы в Россию объясняется тем, что их заграничная типография законспирирована. Явление за границей небывалое, где все типографии работают открыто. Искровцы же устроили так, что редакция всем известна и помещается в Мюнхене, а где типография и кто в ней работает, не знает никто. В этой конспирации залог прочного успеха"3.

Директор Заграничной агентуры Рачковский ставил своей личной целью выявить и ликвидировать газету. "В настоящее время, — доносил он в Департамент полиции в 1902 году, — мной принимаются соответствующие меры к выяснению наличного состава редакции и точного его местопребывания. Я найду средство, действуя наверняка, ликвидировать эту крайне опасную организацию и поставить её в совершенную невозможность дальнейшего печатания «Искры» при существующих конспиративных условиях, в высшей степени затрудняющих борьбу с ней"4.

Редакция нашла свои пути через границу. Транспортировкой «Искры» из-за рубежа и её доставкой на места занималась специально созданная при редакции транспортная группа (Н. Э. Бауман, М. М. Литвинов, О. А. Пятницкий и др.). Всего существовало семь нелегальных путей. Наиболее эффективно действующими и надежными были австрийский и прусский. Из соображений конспирации почтовые отправления производились из разных городов и стран, в конвертах разных цветов и форматов. Во все пакеты старались класть одинаковую литературу, чтобы в случае провала части из них в других оставались те же номера газет и книг. Внутрь больших пакетов вкладывались несколько маленьких с одинаковыми наименованиями. В России внешние распаковывались, а внутренние рассылались без сортировки. Эффективным считался и морской путь. В порту почта заделывалась в непромокаемые резиновые мешки и переносилась на корабль, готовый к отплытию. По прибытии в Одессу, Новороссийск или Батуми мешки ночью сбрасывали в воду. Специально подготовленные люди их вылавливали и отправляли по назначению.

Несмотря на активную деятельность полиции партия могла осуществлять достаточно масштабные и емкие по объему и кругу вовлеченных лиц мероприятия, не встречая сопротивления со стороны власти. В 1912 году подготовка к Пражской конференции была проведена в высшей степени конспиративно. И, благодаря этому, путь следования делегатов из России стал известен охранке лишь после того, как они благополучно прибыли в Прагу. ЦК позаботился, чтобы делегатам на местах были даны лишь промежуточные явочные адреса. Затем они, пройдя необходимую проверку, получали дальнейшее направление и пароли. Кроме того, делегатам перед отъездом давались новые псевдонимы, не известные ещё охранке. Это позволило запутать следы и обезопасить делегатов1.