Читать онлайн «Черногорцы в России». Страница 60

Часто бывая в доме своей сестры Милицы и ее мужа Петра Николаевича, Анастасия знакомится там с великим князем Николаем Николаевичем, родным братом Петра Николаевича. Брак Анастасии и Георгия к тому времени существовал лишь формально, так что герцогиня наслаждалась обществом сестры, ее мужа Петра и его брата Николая.

Уже в 1903 г. великий князь Николай Николаевич и герцогиня Анастасия Николаевна начали близко общаться, они часто виделись то у Милицы с Петром, то у императора с императрицей. В дневнике императора можно часто встретить записи, подобные следующей, от 25 января 1903 г.: «Обедали: Николаша и Стана; долго сидели с ними»189. 27 января появляется запись: «После обеда к нам приехали Николаша и Стана»190, 30-го: «Николаша и Стана провели у нас вечер»191, 1 февраля: «Вечером приехали Стана, Николаша и Петюша»192, 3 февраля: «Николаша, Петюша и Стана провели у Алике вечер»193.

Анастасия Николаевна сильно переживала сложившееся положение в ее семье. По всей видимости, герцогиня рассказывала не самые лестные истории про своего мужа, чем вызывала жалость у царской четы и, в первую очередь, у Александры Федоровны. Возможно, Стана разыгрывала роль мученицы, поскольку, как пишет российский историк А. Боханов, «исчезновение герцога с петербургского небосклона» очень ее устраивало194.

«Несчастная Стана» в доме своей сестры Милицы встретила человека, который «готов был бросить к ее ногам жизнь». Им оказался старший брат Петра Николаевича великий князь Николай Николаевич (1856–1929) – самый высокий (в буквальном смысле) великий князь: под два метра ростом… История их «незаконных отношений» тянулась долго. Николаша был без ума от своего «ангела». Стана окружила «великоростного обожателя» вниманием и заботой, подарила ему «тепло своего сердца». «Она читала ему Флобера, пела французские романсы, играла по вечерам на гитаре. Великий князь всегда и всему восторгался и умилялся, порой до слез…»195. Более того, великий князь даже порвал многолетнюю связь с актрисой Александрийского театра Марией Потоцкой196.

Итак, Анастасия Николаевна решила во что бы то ни стало добиться развода. Брак с герцогом спасти было невозможно, мужа она не интересовала, а терпеть такое положение вещей ей, видимо, мешали ее характер и гордость. Это является отличительной чертой черногорок: они не терпят, когда их унижают, ущемляют, когда им кажется, что их права не соблюдаются в полной мере197. Ведь пример женского терпения был буквально у Станы перед глазами: мать великих князей Петра и Николая Николаевичей, великая княгиня Александра Петровна, стойко переносила измены своего мужа. Великий князь Николай Николаевич старший, как пишет Витте, жил с танцовщицей Числовой и даже «от нее прижил дочь, которой была дана фамилия Николаевой»198. К сожалению, этот случай был не единичным в ту эпоху. О причинах неудачного брака Александры Петровны и Николая Николаевича старшего Витте писал следующее: «Вина была с обеих сторон»: «с одной стороны, великий князь Николай Николаевич любил несколько жуировать и веселиться, а с другой стороны, великая княгиня Александра Петровна была в некоторой степени анормальной199, хотя она была человеком прекрасной души, очень почтенная и неглупа» 200. Как бы там ни было, Александра Петровна не помышляла о разводе, она смирилась, уехала в Киев и стала искать утешения в религии, посвятив себя служению Богу. Стана же боролась до последнего, обращалась к доктору Филиппу за помощью. Однако нормальные отношения в семье уже нельзя было восстановить, поэтому она начала добиваться развода, что само по себе было невероятным.

Однако Георгий Максимилианович был не глуп, понимая, к чему все клонится, поэтому он написал Николаю II письмо 30 октября 1906 г., в котором пытался «обелить» себя, уверить государя, что он хороший отец и любящий муж, а вину за неудавшийся брак свалить на жену. Герцог пишет: «Ваше императорское величество! Ее высочество просит меня дать ей согласие на развод, для того, чтобы по признании нашего брака законно расторгнутым вступить в новый брак с е[го] и[мператорским] в[ысочеством] в[еликим] к[нязем] Николаем Николаевичем. Дело о разводе было возбуждено ея и. в.(герцогиней Анастасией Николаевной – Я. С], а я со своей стороны, сохраняя полное к ней расположение и любовь и полагая сделать ее счастье, соглашаюсь на развод, подавляя в себе все чувства, присущие человеку, мужу и отцу. Соглашаясь на развод, я считаю необходимым оставить за собою по отношению детей от нашего брака все права отца. <…> Я оставляю сына и дочь на попечении их матери, но, в свою очередь, я вправе желать, чтобы дети сохранили бы расположение ко мне. <…> Мое благословение всегда будет над ними, вместе с горячими молитвами о счастии их матери и их самих. Позвольте надеяться, что Ваше величество не откажете мне в моей тяжелой просьбе»201.

В 1907 г. Анастасия Николаевна добилась развода с Георгием Максимилиановичем, и им с Николаем Николаевичем было разрешено пожениться. Для этого они долго выспрашивали разрешение Святейшего Синода, ведь по законам церкви два родных брата не могут жениться на родных сестрах. Анастасия и Николай Николаевич сумели обойти и «Учреждение об Императорской Фамилии». На этот брак свое согласие новобрачным дали лично императрица и император. Последний записал в дневнике 11 апреля: «Обедали: Николаша, Стана и Петюша. Перед их отъездом в Крым благословили первых иконами к предстоящей свадьбе»202. За день до этого, 10 апреля, в Гусарском полку был дан месячный обед, который «был также мальчишником для Николаши» 203. Уже 13 апреля Стана и Николаша уехали в Крым, где провели медовый месяц в южно-бережном имении Анастасии Николаевны «Чаир» 204. Примечательно, что небольшой «Чаир», построенный в неогреческом стиле, был подарком великого князя Николая Николаевича, который он сделал Стане еще до заключения брака, в 1902 г.

Дворцово-парковый ансамбль в усадьбе «Чаир», где провели полтора весенних месяца новобрачные, был второй крупной работой архитектора Н. П. Краснова по заказу Романовых. В 1902–1903 гг. по собственным проектам и эскизам он построил красивый дворец и разбил парк и сад, прославившийся вскоре своей необыкновенной коллекцией всевозможных сортов роз 205, привезенных из Греции и Италии. (Популярное тогда танго «В парке Чаир распускаются розы» как раз и было навеяно красотой великокняжеской розовой коллекции206.)

Свадьба была более чем скромная, присутствовали только самые близкие и, конечно же, сестра невесты, великая княгиня Милица Николаевна. Она приложила все усилия, чтобы не пропустить этого важного события. И хотя Петр Николаевич отговаривал жену, Милица даже отменила лечебные процедуры во Франции, о чем объявила мужу в письме от 29 марта 1907 г.207

Со вступлением в брак статус Анастасии Николаевны меняется: у великой княгини почета, привилегий, а также денежных средств становится гораздо больше. При этом у нее появляется свой двор. По традиции в России существовал большой двор – двор императора – и несколько маленьких, обычно создававшихся после женитьбы великих князей. Однако не у всех великих князей были свои дворы. Примечательно, что к 1917 г. таких малых дворов существовало всего десять: двор великой княгини Марии Павловны (вдова великого князя Владимира Александровича), двор великого князя Кирилла Владимировича, двор великой княгини Елизаветы Федоровны (существовавший несмотря на то, что сама она, вдова великого князя Сергея Александровича, приняла монашество), двор великой княгини Елизаветы Маврикиевны (вдовы великого князя Константина Константиновича), дворы великих князей Петра и Николая Николаевичей, Георгия и Александра Михайловичей, великой княгини Ольги Александровны (сестры Николая II) и принца Александра Петровича Ольденбургского 208.

После того как Стана развелась со своим первым мужем Георгием Максимилиановичем Лейхтенбергским, и другие великие князья посчитали, что и на них снизойдет императорская милость, и их просьбы о разводах тоже могут быть удовлетворены, а также разрешены морганатические браки, которые при Александре III были просто невозможны. За развод и последующий брак без разрешения императора представителям фамилии Романовых грозило наказание, вплоть до запрета въезда на родину. Однако при более мягком и снисходительном Николае II прощение за такой поступок можно было получить довольно скоро, после чего некоторые князья начинали отстаивать права своих морганатических жен. К примеру, великий князь Павел Александрович209, сын императора Александра II, заключивший морганатический брак с графиней Гогенфельзен, требовал, чтобы его жена пользовалась всеми правами морганатической жены. Прецедентом для этого служило в первую очередь недавнее бракосочетание Анастасии Николаевны и Николая Николаевича. Ради того, чтобы отстоять права своей морганатической жены, великий князь Павел Александрович даже готов был отказаться присутствовать на помолвке своей родной дочери Марии! Он писал Николаю II: «Не для этого я ломал все и всем жертвовал, чтобы потом давать унижать и обижать ее (графиню Гогенфельзен – Н. С) напрасно. Если ее не будет на том месте, где ей полагается быть по морганатическому браку со мной, по браку, тобой признанному указами Сенату и министру двора, то и меня там не будет – это мое непоколебимое решение. Если б ты хотел мне сказать, почему она не может приехать в Россию, и причем тут выход замуж Марии? Если оттого, что я женат морганатически, то Карлова210 (кавалерственная дама) уже прецедент. Если оттого, что она была разведена, или вернее – для меня развелась, то недавний брак Николаши211, тобой разрешенный и тобой благословленный, сразу и навсегда сломал все существующие в этом смысле преграды. Ведь в душе своей ты справедлив и добр и чувствуешь, что я прав»212.