Читать онлайн «Черногорцы в России». Страница 54

Помимо того, что институтки недоедали, они постоянно страдали от переохлаждения, о чем пишет бывшая институтка E. Н. Водовозова: «Наряд совсем не был приноровлен к условиям жизни: холщовая пелеринка, накинутая на плечи, не защищала от зимнего холода, когда термометр в классе показывал десять и даже девять градусов, а во время уроков приходилось сидеть с обнаженными плечами»56. В таких условиях многие девочки не выдерживали – они заболевали и даже умирали.

Вот так и сестра Милицы, княжна Мария, выросшая в жарком черногорском климате, не выдержала тяжелых условий жизни и скончалась в 1885 г. Это стало большой травмой для Милицы и Станы. Тогда старшей из них, Милице, было 19, а Стане всего 17 лет.

О том, с какими почестями проводили в последний путь черногорскую княжну Марию Николаевну, повествуют интересные материалы, найденные нами в черногорском архиве в Цетинье, в стопке неописанных документов из фонда короля Николы. Это церемониал перевоза тела черногорской княжны из церкви Святого Александра Невского при императорском воспитательном обществе благородных девиц на станцию Николаевской железной дороги57. Церемониал был составлен и высочайше утвержден специально по этому случаю.

При прощании с черногорской княжной присутствовали «статс-дамы, камер-фрейлины, гофмейстерины, свитные фрейлины ее величества государыни императрицы и фрейлины их высочеств государынь великих княгинь, первые и вторые чины Двора, генерал-адъютанты, свиты его величества, генерал-майоры, флигель-адъютанты и адъютанты государей великих князей»58. В шествии также приняли участие войска во главе с военным начальником, специально для этого приехал и епископ цетиньский Митрофаний. Но, что самое важное, в церемонии участвовали лично император Александр III и наследник престола, цесаревич Николай Александрович, а также множество великих князей, среди которых, кстати, были Петр Николаевич, Николай Николаевич и Георгий Лейхтенбергский, будущие мужья черногорских княжон Милицы и Анастасии. Возможно, именно при этих печальных обстоятельствах и состоялась первая встреча Петра Николаевича и Милицы Николаевны.

Существует мнение, что Милицу в жены сыну выбрал некто иной, как отец великого князя Петра Николаевича, великий князь Николай Николаевич старший. Причины, сподвигшие пожилого великого князя на такое решение, по мнению современного журналиста А. Хохрева, следующие: «Черногорская княжна обладала незаурядным характером и природным магнетизмом, что потом позволило недоброжелателям говорить о ее «дьявольском» характере. Дьявольщина здесь, разумеется, ни при чем, просто южная кровь в сопоставлении с болотистой, питерской, казалась взрывоопасной»59. Милица Николаевна действительно обладала незаурядным характером и умом, однако нам представляется вероятнее, что если уж великий князь Николай Николаевич старший действительно сам выбирал невесту сыну, он скорее обратил внимание на незаурядную внешность черногорской принцессы, о красоте которой писали ее современники60.

Окончив Смольный институт, Милица получила хорошее образование и выучила русский язык так, что владела им, как родным. Такой вывод можно сделать из прочитанных писем Милицы к мужу, великому князю Петру Николаевичу. Не хуже она выучила и французский язык. На нем черногорские княжны переписывались с отцом и даже друг с другом, вставляя то сербские предложения, то русские словосочетания61.

В своих письмах к мужу Милица постоянно пишет, что читает различные книги, часто прилагает к письмам списки тех книг, которые Петр Николаевич должен был приобрести для нее. В одном из писем мужу Милица пишет: «Учусь целый день по[-]персидски, очень легко!»62. Тяга к знаниям у Милицы была просто поразительной, ее энтузиазму и способностям мы можем только позавидовать.

Счастливый брак или политический союз?

Милица обвенчалась с Петром Николаевичем 26 июня 1889 г. В России по этому поводу напечатали специальные буклеты с воззванием Александра III к русскому народу. Один из экземпляров этого буклета хранится в черногорском архиве63.

Эта свадьба имела невероятное значение как для Черногории, так и для России и даже всей Европы. Но, конечно, прежде всего для Черногории.

Кумовство в Черногории, и вообще в черногорском народе, считается самой сильной духовной связью. И церковь, в плане заключения браков, считает кумовство самой близкой кровной связью64.

Вслед за Милицей с представителем Дома Романовых сочеталась браком и ее младшая сестра Стана (Анастасия). Бракосочетания черногорских принцесс с представителями Дома Романовых готовились заранее. Еще в январе 1889 г. старшая дочь черногорского князя, Зорка, получив письмо от Станы, телеграфирует отцу из Риеки, что, судя по полученной от Станы информации, они с Милицей прибыли в Петербург, где были приглашены к императору на завтрак. Завтрак был рассчитан на тридцать человек, из которых именно черногорские княжны удостоились чести – заняли места рядом с императором: «одна по правую руку императора, другая – по левую»65. В тот же вечер девушки были приглашены на ужин к императрице, которая при этом любезно добавила: «Если только вас это не слишком утомит»66. Помимо этого княжон уже успели пригласить на всевозможные праздники Мекленбурги67. Таким образом, черногорских принцесс постепенно вводили в высший свет, в круг царской семьи, приглашая на различные мероприятия.

Вскоре императором Александром III был произнесен знаменитый тост в честь черногорского князя Николы, и было объявлено о помолвке Милицы и Петра. Этот знаменитый тост и последовавшая свадьба черногорской княжны и двоюродного брата русского императора вызвали волну «одушевленных возгласов и великих надежд», как пишет югославский исследователь Н. Шкерович, не только со стороны черногорских вожаков, народа, черногорской прессы и придворных поэтов, но и вообще всего общественного мнения сербов, хорватов и словенцев68. На это событие отреагировала вся мировая общественность (среди личных поздравлений были и письма королевы Изабеллы69 из Парижа70 и Одесского славянского общества71).

Сам факт этого брака говорит о многом. До этого момента дом Романовых не брал невест из славянских стран, но для правящего дома Петровичей-Негошей было сделано исключение. Причем женихи были выбраны не простые, а двоюродные братья императора. Эти браки, и в первую очередь брак Петра и Милицы, открыли для династии Петровичей-Негошей большие возможности. Подчеркнем, что после признания таким образом равнородности черногорской династии и другие европейские дома не погнушались заключить брачные союзы с представителями Петровичей-Негошей.

Итак, этот брак нарушил традицию принятия в семью Романовых немецких принцесс, которым приходилось переходить в православие и учить русский язык. При этом они полностью ассимилировались и становились «русскими до мозга костей». Возьмем несколько примеров из ближайшего окружения Милицы: императрица Мария Федоровна, жена императора Александра III; великая княгиня Александра Петровна, мать великих князей Петра Николаевича и Николая Николаевича младшего, жена великого князя Николая Николаевича старшего; императрица Александра Федоровна, жена Николая II. Сама императрица Александра Федоровна, хотя и с ошибками, говорила по-русски, считала себя совершенно русской.

Перед самой свадьбой, 25 июля, был заключен брачный договор между черногорской княжной Милицей Николаевной Петрович-Негош и русским великим князем Петром Николаевичем Романовым. С черногорской стороны представителем выступил воевода Божидар Петрович-Негош, председатель Государственного совета Черногории, министр юстиции, кавалер черногорского ордена Данилы 1-й степени, Белого Орла и множества других иностранных орденов. С русской стороны присутствовал статс-секретарь императора, сенатор, действительный тайный советник Николай Карлович Гире, кавалер многих русских и иностранных орденов, министр иностранных дел, а также генерал-адъютант императора Александра III, генерал-лейтенант граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков, министр императорского двора и уделов, канцлер императорских и царских орденов, кавалер многих русских и иностранных орденов. Ими был заключен и подписан брачный договор, состоящий из семи статей72.

Брак оказался счастливым, в нем родилось трое детей: Марина (1892–1981), Роман (1896–1978) и Надежда (1898–1988). Четвертый ребенок, сестра-близнец Надежды, Софья, умерла вскоре после рождения.

Семейное счастье и ангел-хранитель Милицы

Как только не величали в семье Романовых и в придворных кругах великого князя Петра Николаевича. В семье его ласково называли «Петюшей», а язвительный Витте из-за плохого здоровья великого князя именовал «слабогрудым»73.