Читать онлайн «Дагестанские святыни. Книга вторая». Страница 44

В литографированной же книге все ее страницы стали нумеровать арабскими цифрами. В отдельных сборниках произведений (конволют) нумерация страниц каждого произведения осуществлялась раздельно. Цифру, обозначающую порядковый номер страницы, писали в середине верхнего края и редко – в середине наружного поля. При этом цифру, обозначающую порядковый номер страницы, обрамляли в круглые скобки, иногда украшенные каким-нибудь геометрическим орнаментом.

При пагинации лицевые стороны листов обозначали нечетными цифрами, а оборотные стороны – четными.

Вместе с тем, продолжая традиции оформления рукописной книги, на левой стороне нижнего поля оборотной стороны листа литографированных книг продолжали писать начальное слово следующей лицевой стороны листа (ректо). Такая запись, называющаяся кустодом или хафизом (хранитель), облегчала чтение, а также обеспечивала правильную подборку листов в тетради (джуз) при переплете.

В середине нижнего поля лицевой стороны каждого печатного листа (джуз) литографированной книги писали краткое название данного издания (норма). Норма обозначала принадлежность печатного листа к данной книге. С другой стороны, при отсутствии титульного листа норма помогает определить название данной книги.

Перед нормой писали порядковый номер печатного листа (сигнатура). Сигнатура служила для контроля правильной последовательности комплектования тетрадей (джузов) в книжный блок.

В 1913 г. в типолитографии М.-М. Мавраева на даргинском языке был издан сборник стихов Абдулла-хаджи из Урахов под названием «Таргиб ас-саликин ила матлаб Рабб ал-аламин». Объем книги – 151 страница, формат – 17х25 см. Книга состоит из 9 джузов. Соответственно с этим на нижних полях 9 левых страниц (17, 33, 49, 65, 81, 97, 113, 129 и 145) данной книги написана арабская буква дж, что означает джуз. За этой буквой написана цифра 2, на следующих (33, 49, 65, 81, 97, 113, 129, 145) страницах соответственно цифры (3, 4, 5, 6, 7, 8, 9), что означает порядковый номер джуза. После цифры идет запись: «Мин тар-гиб ас-саликин». Таким образом, написано краткое название книги с добавлением предлога «Мин» («Из»).

Если же книга представляет собой издание из нескольких томов или частей, изданных отдельными книгами, то в области сигнатуры производили те же самые записи, только после буквы дж в скобках писали порядковый номер джуза, а за скобками писали цифру, обозначающую порядковый номер данного тома, а затем – краткое название книги с добавлением предлога «Мин».

Печатная полоса каждой страницы большинства литографированных книг обрамлена прямоугольной рамкой из одной и более параллельных линий. С внешней стороны рамки оставляли свободные места – поля: корешковое, нижнее, верхнее и наружное. На верхнем, иногда и на наружном полях писали цифры пагинации, а на нижнем поле – норма, сигнатура и кустод. Размеры полей определялись содержанием и форматом книги. Для Корана, коранических изданий, а также для книг большого формата, как правило, оставляли широкие поля.

В печатных полосах текст произведения укладывали в прямые строки, на равных и одинаковых расстояниях (интерлиньяж) друг от друга. Чтобы на страницах литографированной книги было одинаковое количество строк, одинаковый интерлиньяж, прямые строки и одинакового формата поля, дагестанские каллиграфы, продолжая традиции оформления рукописной книги, использовали специальные трафареты (мистар).

В центре печатной полосы литографированных книг, как правило, писали текст самого произведения, а на верхних, наружных и нижних полях – комментарии (шарх) на данное произведение или текст другого произведения. При этом нередки случаи, когда тексты в центральной части печатной полосы и на полях одной и той же книги написаны разными катибами. С другой стороны, в практике книгоиздательского дела в Дагестане были случаи, когда один переписчик начинал переписку произведения, а другой заканчивал. Так, в 1903 г. в типолитографии М.-М. Мавраева на арабском языке была издана объемистая (519 с.) книга под названием «Шарх Джам ал-джавами». Как отмечено на ее 264 и 519 страницах, до 264-й страницы включительно ее переписал Абдуллатиф, сын Нурмагомеда из Накитля, а с 265 до конца (519 с.) – Михахилав, сын Муртазаали из Ашильты.

С особой тщательностью и аккуратностью осуществлялось художественное и каллиграфическое оформление сборников поэтических произведений.

В 1904–1917 годах в дагестанских типолитографиях на местных и арабском языках было издано довольно значительное количество сборников поэтических произведений дагестанских и недагестанских авторов.

Каждый переписчик старался как можно аккуратнее оформить их страницы. Печатные полосы с поэтическими текстами разбивали на две, три, четыре вертикальные колонки, каждую из которых обрамляли в аккуратную прямоугольную рамку из двух и более линий.

Во многих сборниках поэтических произведений перед каждым стихотворением начерчена прямоугольная картуш-рамка, а внутри нее крупными буквами написано название произведения. Притом названия стихотворений, как правило, написаны на арабском языке, а тексты самих поэтических произведений – на местных языках.

С большой аккуратностью и на высоком профессиональном уровне оформлены изданные в дагестанских типолитографиях 4-х, 5-ти, 6-ти, 7-язычные переводные словари арабского, аварского, даргинского, кумыкского, лакского, русского и чеченского языков, а также различные календари.

Лексический материал каждого языка в этих многоязычных словарях расположен в прямоугольниках аккуратно начерченной на всю длину печатной полосы схемы из тонких и прямых линий. В начале каждого раздела на всю ширину печатной полосы начерчена прямоугольная рамочка, внутри которой более крупными и жирными буквами написано название каждого раздела.

Традиционным элементом оформления как рукописной, так и литографированной книги Дагестана и стран Востока выступал колофон (последняя страница, концовка произведения).

89-я страница сборника стихов (тулкни) Абдуллаххаджи, сына Мамата из Урахов.

2-я страница семиязычного словаря.

При оформлении колофона переписчик, руководствуясь эстетическими соображениями, путем искусной компоновки текста и рамок создавал колофон в форме треугольника, ромбика, прямоугольника, трапеции, полукруга и т. д.

В том случае, когда на печатной полосе последней страницы литографированной книги оставалось много свободного пространства, переписчик, стараясь заполнить всю длину печатной полосы, растягивал колофон путем компоновки его текста в два, три и более между собой связанных треугольников и ромбиков, размеры которых постепенно уменьшаются по направлению к нижнему полю.

Колофоны многих литографированных книг Дагестана обрамлены бордюрами и украшены геометрическими узорами и растительными мотивами.

Колофоны содержат ценнейшие сведения о переписчике, авторе произведения, о времени его написания и переписки и т. д.

Свое имя переписчик дает, как правило, развернуто, то есть после своего имени перечисляет имена своего отца, деда, прадеда с добавлением впереди слова «ибн» или «валад» (сын).

Некоторые колофоны помогают нам установить родословную переписчиков, авторов произведений. В колофоне изданной в 1915 г. в типолитографии М.-М. Мавраева на кумыкском языке книги «Лайла и Маджнун» написано: «Переписал Хасан, сын Ибрагима родом из Гуниба и проживающий в Казанище». Запись показывает, что предки знаменитого дагестанского каллиграфа Хасана, сына Ибрагима (Катиб Хасан) жили на территории Гунибского округа, а затем переселились в Н. Казанище.

После своего имени переписчик писал название населенного пункта, в котором он живет. При этом нередки случаи, когда переписчики указывали название не только своего села, но и округа, области, края и т. д. Так, в колофоне изданной в 1905 г. на арабском языке книги «Шарх ал-Иззи» Абу Исхак Исмаил из Шулани писал о себе: «Переписал Абу Исхак Исмаил ад-Дагес-тани, ал-Андали, ал-Чухи, аш-Шулани».

При этом следует отметить, что, фиксируя в рукописных и изданных книгах краткие сведения о себе, дагестанские ученые и катибы не указывали свою национальную принадлежность. Но зато хорошей традицией стало для них называть себя «дагестанским», что свидетельствует об их стремлении подчеркнуть свою принадлежность к общедагестанской исторической, этнокультурной общности, то есть для них чуждо было не только националистическое, но даже узконациональное чувство.

Об этом свидетельствует не только то, что они называли себя «дагестанским», но и то, что дагестанские ученые занимались разработкой вопросов истории и культуры всего Дагестана, а также религиозно-духовных проблем общемусульманского характера. А дагестанские катибы подготавливали к литографскому изданию произведения, написанные как на своих родных языках, так и на других дагестанских и недагестанских языках.