Читать онлайн «100 великих сокровищ». Страница 78

Другим известным мастером-ювелиром был Иоганн Готлиб Шарф, который тоже выполнял табакерки с изображением Екатерины II. А в крышку одной из них он вмонтировал медальон расписной эмали с изображением левретки Лизетты – любимой собачки русской императрицы.

В 1780 году И.Г. Шарф изготовил овальную табакерку, золотая основа которой была покрыта тонким гильошированным орнаментом и синей эмалью. В центр крышки вмонтирован медальон с накладкой в виде улья с пчелами и розового куста, а над ними золотыми буквами была сделана надпись: «Полезное». Этот девиз Екатерины II украшал и многие другие ювелирные произведения последней четверти XVIII века.

В крышку другой табакерки работы швейцарских мастеров вмонтирована миниатюра с портретом графини Орловой-Зиновьевой. Екатерина Александровна Орлова – дочь петербургского губернатора А. Зиновьева – в 1777 году вышла замуж за Григория Орлова, в этом же году стала статс-дамой и сразу получила Екатерининскую ленту. Миниатюра является вольной копией с одного из прижизненных портретов Е.А. Орловой и выполнена ювелиром Колтеллини в 1781 году – в год смерти графини в Лозанне, где она лечилась от чахотки. Вокруг медальона помещены волосы Е.А. Орловой (знак памяти) и жемчужник «под опалы» (ее камень).

В художественных кругах России было известно и имя французского ювелира Р.Ж. Лалика. В ноябре 1902 года агенты Училища технического рисования барона Л.К. Штиглица приобрели у самого мастера пять его работ, уплатив 4500 франков. В их числе были подвеска «Клубок змей», пряжка «Жуки» и гребень, которые с 1923 года хранятся в Эрмитаже.

Форма рогового гребня с обтекаемым контуром и достаточно большой гладкой основой дала Р.Ж. Лалику простор для фантазии. Как украшение он использовал золотые и серебряные накладки с крупными цветами и эмалью. На этом гребне серебряная чеканная ветка дельфиниума, занимающая почти всю плоскость основы, плавно переходит на наружный зубец, причем серебряный лист становится все тоньше, постепенно переходя в серебрение.

Представлены в особой кладовой и ювелирные произведения семьи Дювалей. Луи Давид Дюваль приехал в Россию еще во времена правления Елизаветы Петровны и имел звание придворного ювелира. Его сыновья унаследовали профессию отца и сначала работали вместе с ним, а потом самостоятельно.

Среди работ братьев Дювалей хранится в Эрмитаже веточка лилий, составленная из бриллиантов и жемчуга в серебряной монтировке. Веточка была изготовлена в подарок к свадьбе великой княгини Александры Павловны и австрийского эрцгерцога Иосифа. При переезде Александры Павловны в Вену веточка, как часть приданого, была увезена в австрийскую столицу, но после ее смерти возвращена в Петербург, где и стала одним из украшений Особой кладовой.

Во время правления императора Александра I одним из основных пополнений коллекций стали солонки. Они преподносились при приеме дорогих гостей (например, во время визита царя) или при отмене пошлины на разные товары (как купеческие подарки). Несколько таких солонок было подарено русскому царю после победы в войне с Наполеоном. В основном солонки поступали вместе с золотыми блюдами, но последние, к сожалению, не сохранились.

В Особой кладовой Эрмитажа представлены солонки, изготовленные как иностранными, так и русскими ювелирами. В русских изделиях воплотилось сочетание матовой и глянцевой отделок поверхности с литыми и чеканными деталями в виде орлов, лавровых ветвей, рогов изобилия, украшенные эмалями и вензелями императора из золота и бриллиантов.

В 1818—1825 годы неизвестным мастером из ювелирной мастерской Кейбеля была сделана солонка высотой 16,2 сантиметра (диаметр ее – 8,6 сантиметра). Это было массивное произведение из литого золота с подножием в виде орлов и крышкой, увенчанной короной и лавровым венком из зеленой эмали.

Степан Разин. Художник В.И. Суриков

Совершившаяся на Красной площади в Москве казнь Степана Разина положила начало исследованиям таинственных и загадочных явлений. Когда подручные палача поволокли на плаху Фрола, брата С. Разина, тот вдруг сорвавшимся от натуги голосом крикнул: «Слово и дело государево!». А потом сказал, что знает тайну писем и кладов своего брата.

Казнь Фрола Разина была отсрочена, но через два дня его жестоко пытали, а показания его были сообщены царю Алексею Михайловичу, который проявлял живейший интерес ко всяким слухам о кладах. Ведь «по отпискам» воевод, бояр и всякого другого богатого люда, «разбойник награбил зело много добра всякого», и среди прочего находился сделанный безымянным мастером из слоновой кости «Царьград», который очень нравился Степану Разину. При разгроме восстания, когда сам атаман бежал в Кагальник, он не пожелал расстаться с «Царьградом» даже в минуту смертельной опасности и послал за этим сокровищем своего брата.

Разинских кладов насчитывается бесчисленное множество. По берегам Волги, где некогда гулял атаман со своей лихой вольницей, некоторые холмы с тех пор носят названия: Стол, Шапка, Бугры Стеньки Разина… В разинских «Буграх», по народному поверью, знаменитый разбойник в глубоких погребах спрятал свое богатство, и теперь оно лежит там «заклятое». «Сам Стенька Разин жив до сих пор, сидит где-то в горе, стережет свои поклажи», – так обобщает легенды о них знаменитый русский собиратель сказок А.Н. Афанасьев.

По поводу того, что Стенька Разин сам себя определил в сторожа, Н. Аристов приводит такую версию: «Клал Стенька клады не с тем, чтобы взять обратно, а потому, что некому было передать на сбережение… Или по желанию, чтобы сокровища его не достались никому, особенно человеку недостойному.

Словно чуял Разин, что он – великий грешник, не будет знать смерти на земле, что будут его мучить силы преисподней неслыханной мукой. По некоторым преданиям, мучается он в жигулевских горах; будто у него две бабьи груди и обе сосут змеи».

По народным преданиям, удалой атаман был не вором и разбойником, а защитником простого народа. Нарушителями народных интересов и прав (имущественных и личных) являлись помещики и воеводы, потому и неудивительно, что во многих легендах и сказаниях говорится, что клад разинский зарыт на бедных и гонимых.

Но хотя рассказов о кладах Стеньки Разина много, ни один из них до сих пор не найден, хотя как будто известны точные места их захоронения и даже «зароки», на которые эти клады положены. А не найдут их потому, что С. Разин – колдун и чернокнижник. И Марина, главная жена его, тоже была колдуньей, чарами чаровала и свои собственные клады имела – золото и серебро в заговоренных бочках, и клады ее сам Степан Разин разгадать не мог.

«Когда изловили Марину и его сотоварищей, почти за каждым из них числился клад. Но Разин ушел и спрятался в берегу между Окой и Волгой, и до сих пор там живет: весь оброс мохом, не знать ни губ, ни зуб». А не умирает он оттого, что мать-земля не принимает его, столько он нагрешил, насвятотатствовал, что не может сойти в землю. Ушел Стенька Разин в сторожа своему кладу, и будет жить, пока жив клад, тем самым обрел он свое разбойничье бессмертие.

Легенда о том, что не только клады атамана «заговоренные», но и сам он человек «заговоренный» и неуязвимый, существовала еще при жизни Степана Разина. Царицынский воевода еще в 1610 году отписывал царю: «Того атамана и есаула Разина ни пищаль, ни сабля – ничего не берет». А в народе говорили так: «У Стеньки кроме людской и другая сила была – он себя с малых лет нечистому продал, не боялся ни пули, ни железа; на огне не горел и в воде не тонул. Бывало, сядет в кошму, по Волге плывет и вдруг на воздух над ней поднимался, потому как был чернокнижником».

Клады Стеньки Разина особые, они спрятаны в землю на голову человеческую, а то и на несколько голов. Чтобы добыть их, «кладоискатель» должен погубить известное «заговоренное» число людей, и тогда уж клад достанется без особых затруднений. Иногда клад зарыт на «счастливого», но это бывает очень редко. Тогда «знаком клада» являются черная кошка или собака. В этом случае надо идти за такой кошкой (или собакой), а когда она замяучит (или залает), надо ударить ее изо всех сил и крикнуть: «Рассыпься!». А потом в этом месте копать…

На Волге среди казаков, бурлаков и другого люда долго бытовало поверье, будто по ночам Степан Разин объезжает все места, где положил свои клады – по городищам и пещерам, по горам и курганам, а то и просто вдоль Волги-матушки, – и проверяет. Видели его будто в заломленной папахе на белом коне, промчится он – только его и видели. А то в струге плывет под белыми шелковыми парусами…

Хитро и надежно спрятаны клады Степана Разина. Выше уже указывалось, что вроде бы известны места их нахождения (например, что «оставил разбойник клад под корнями шести берез»), но откопать их не помогает даже «Завещание» самого Степана Разина: