Читать онлайн «100 великих сокровищ». Страница 73

Из других священных одежд Патриаршей ризницы можно выделить облачение святого Фотия – митрополита московского. Ему принадлежат два саккоса, епитрахиль, поручи и парамонд искусной греческой работы. Эти облачения и по богатству украшений, и по искусству исполнения принадлежат к числу самых замечательных памятников священной древности.

Большой саккос митрополита Фотия шит золотом и серебром волоченым по лазоревому атласу, а подол его весь унизан жемчугом. Изнутри саккос подложен вишневой тафтой, у него есть десять колоколец, а мелкого жемчуга и сосчитать трудно.

Большой саккос митрополита Фотия украшен изображениями праздников и ликами святых, которые вышиты шелками и золотом и унизаны жемчугом. Все изображения и надписи размещены на саккосе по плану и в определенном порядке, что придает ему вид самый благолепный. На одной стороне саккоса вышиты Благовещение Богоматери, Распятие Господне, Вход Господень в Иерусалим, Положение во гроб, Тайная вечеря, Сошествие во ад; пророки Соломон, Давид, Исайя, Иеремия и другие, а также святые и мученики.

Распятие Господне изображено на передней стороне саккоса, в кресте – с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом (погрудное изображение), святым сотником Лонгином и воином. Сверху к кресту Иисуса Христа приникли два ангела, а в пещере у подножия креста изображена голова Адама; между концами креста изображены пророки, а вверху креста – Спаситель-отрок с открытыми глазами, за ним справа – ангел с орудиями страданий. Внизу креста изображен Гроб Господень с лежащим спеленатым телом Иисуса Христа.

На оплечьях саккоса вышиты Спаситель, Богоматерь, Иоанн Богослов и ангелы. Святые изображены с подвижническими лицами, в которых выражается их святость и богоугодная жизнь.

К числу сокровищ Патриаршей ризницы относится панагия митрополита Дионисия, сделанная из оникса, на котором было вырезано Знамение Божией Матери. Внутри этой панагии находятся частицы святых мощей, а также частица Животворящего Древа и частица камня от Гроба Господня.

Митрополиту Дионисию принадлежала и другая панагия, тоже сделанная из оникса, на котором вырезано изображение Иоанна Лествичника. Между находящимися в панагии частями святых мощей лежит часть багряницы Спасителя и часть камня от горы Голгофы. Обе эти панагии были сделаны по повелению Ивана Грозного в память об убиенном им сыне.

Золотая панагия митрополита Петра – небольшая. В середину ее вставлен халцедон, на котором вырезан образ пророка Даниила. Около халцедона расположены четыре граната в золотых гнездах, а между ними восемь кафимских зерен. Сзади вырезан образ Богоматери Одигитрии с Предвечным младенцем. Возглавие панагии сделано золотом с чернью, и в нем укреплен винис в золотом гнезде, на возглавии и на закрепах – пять жемчужин.

Во время разграбления[50] из ризницы исчезла серебряная дарохранительница «Малый Сион» (1486 год), украшенная драгоценными камнями. Исчезла и задняя доска гигантского оклада печатного Евангелия. Этот оклад был в 1693 году подарен Успенскому собору Кремля царицей Настасьей Кирилловной – матерью Петра I. Все поле оклада покрывали эмалевые украшения, алмазы и драгоценные камни, а фигуры евангелистов на лицевой стороне доски были вырезаны на крупных изумрудах.

Трудно рассказать о всех священных реликвиях Патриаршей ризницы, ведь она является богатейшей коллекцией предметов церковного убранства, а также предметов прикладного и декоративного искусства разных веков. В ней находилось церемониальное и келейное (обиходное) имущество русских патриархов и митрополитов (саккосы, омофоры, епитрахили, митры, панагии, кресты и другое облачение), а также ценнейшие и древнейшие вещи из ризниц кремлевских соборов. Были тут вещи, изготовленные по специальному заказу русских патриархов, а также подаренные им. Количество драгоценного металла и камней, пошедших на изготовление этих изделий, не поддавалось никакому исчислению, но намного значительней была художественная стоимость этих предметов.

Петр I собирал оружие на протяжении всей своей жизни, ему принадлежала одна из самых значительных оружейных коллекций мира: она насчитывает 526 образцов охотничьего и строевого холодного и огнестрельного оружия, созданных как западноевропейскими и восточными мастерами, так и русскими оружейниками конца XVII – начала XVIII веков.

Образцы оружия, принадлежавшие русским вельможам, нередко после их смерти отходили в государственную казну, а потом передавались в Оружейную палату. Петровское собрание, и это особенно важно, хранилось отдельно от государственной казны – при его жизни всегда, а после кончины царя – тоже довольно определенное время.

При жизни русского царя его оружие сначала хранилось в селе Преображенском под Москвой, а в 1736 году коллекцию перевезли в Санкт-Петербург и разместили в бывшем доме царевича Алексея. Однако уже в 1737 году коллекция находилась в Итальянском домике Екатерины I, в дальнейшем она хранилась в Ораниенбауме, а в 1810 году была перевезена в Оружейную палату Кремля.

Петр I следил за всеми новшествами в оружейном деле, особенно интересовался возможностями увеличить огнестрельность оружия. Задача эта решалась тремя путями: увеличением количества стволов, заряжением с казенной части (что позволяло ускорять перезарядку оружия) и созданием магазинных систем. Образцы оружейной коллекции Петра Великого во многом и отражают эти поиски.

Ядро петровского собрания составили не пышно украшенное парадное оружие, а типичные национальные образцы основных его видов и конструкций. Следует отметить, что царь-реформатор интересовался этим предметом не как любитель-коллекционер, а как государственный деятель, занятый организацией регулярной русской армии. Сам он любил повторять, что «военное дело – есть первое из мирских дел!». Но хотя Петр I и подбирал экспонаты своей коллекции с государственными целями, она тем не менее оставалась личным, уникальным собранием.

Интерес к оружию у Петра I проявился очень рано. В 1675 году для братьев-царевичей (девятилетнего Ивана и трехлетнего Петра) были устроены потехи – царские забавы с использованием оружия. Согласно сохранившимся архивным записям, живописцу Ивану Безминову выдали 200 листов золота и сто листов серебра для украшения «булав, буздыханов, ножиков, шестоперов, чеканов, топоров, посольских и простых, молотков, пары пистолей и карабинов…». Потом появились другие записи, а в 1682 году помазанный на царство десятилетний Петр впервые потребовал из Оружейной палаты уже не игрушки или единичные образцы, а «50 пищалей винтованных, 100 завесных (крепостных), 50 карабинов, и к тем пищалям купить трещотки, затравки до 20 натрусок (пороховниц) карельчатых и к ним шнуры, да пуль разных статей два пуда».

В каком именно году Петр I заложил основу собственного оружейного собрания – точно неизвестно. Большую часть его (320 предметов) составляет ручное огнестрельное оружие западноевропейского и восточного производства. В том числе образцы с различными механизмами воспламенения: фитильные, колесцовые и кремневые ружья и пистолеты.

Фитильное и колесцовое оружие представлено в коллекции Петра I небольшим количеством образцов, и хотя фитильные мушкеты и карабины, колесцовые пистолеты и аркебузы еще состояли на вооружении многих европейских держав, разработка новых конструкций подобных механизмов во второй половине XVII века была уже почти завершена. Поэтому основное место в петровской коллекции занимает оружие с кремневым замком, потому что замок, использующий удар кремня по огниву, обладал лучшими боевыми качествами – был прост, удобен и надежен.

Больше всего в коллекции русского царя образцов шведского оружия – в основном военного. Оно было очень просто оформлено, так как шведские мастера-оружейники уделяли внимание его прочности и надежности. Во время Северной войны оружейное производство Швеции было практически полностью сосредоточено на выпуске армейского строевого оружия. Естественно, что Петр I интересовался оружием противника, так как мастерство шведских оружейников находилось на очень высоком уровне. В строевом оружии они применяли нарезные стволы, оригинальные прицельные приспособления в виде трубок-диоптров, различные усовершенствования кремневых замков и т.д.

Среди образцов шведского оружия есть работы Даниэля Ролофа – стокгольмского мастера последней четверти XVII века. Он делал гладкоствольные ружья с замком с округлыми формами деталей и предохранителем в виде крюка у основания курка, а еще он применял широкий фузейный приклад (без ящика для принадлежностей) и толстостенный граненый ствол.

Особенно интересны строевые винтовки, которые скорее всего поступили в собрание Петра I как трофеи после взятия Нарвы в 1704 году. Подобные образцы сохранились и в некоторых других оружейных коллекциях, однако среди петровских есть два с надписью «NARVA», указывающей на место их изготовления. Причем одна из винтовок сделана известным мастером Г. Классом. Для изготовления таких винтовок нарвские оружейники использовали доставленные из Швеции и других европейских стран нарезные стволы, калибром не более 11 миллиметров.