Читать онлайн «100 великих сокровищ». Страница 53

Но Э. Томпсон искал на дне колодца доказательств человеческих жертвоприношений, и однажды грейфер вытащил прекрасно сохранившийся череп молодой девушки, потом второй, третий… И настало время спуститься в глубину сенота самому Э. Томпсону. Индейцы, любовно относившиеся к своему дону Эдуардо, были очень грустны, ведь он больше никогда не вернется. Все знают, что в священных водах сенота живут гигантские змеи и страшные ящеры. Разве вода время от времени не окрашивается кровью?

Эдвард Томпсон и два водолаза-грека начали первое погружение на 25-метровую глубину. Первые пять метров воду еще пронизывали лучи солнца, глубже наступала полная темнота. Греки привезли с собой подводный прожектор, но и он не мог прорезать шоколадно-коричневую кашу, которой были заполнены две трети колодца.

Изо дня в день водолазы прощупывали вековой ил, чтобы найти то, чего не могла поднять со дна землечерпалка. И надежды Э. Томпсона вскоре стали осуществляться. Они нашли десятки индейских предметов: вырезанные из нефрита статуэтки, двадцать золотых колец, 21 золотую статуэтку – фигурки лягушек, скорпионов и других живых существ, прекрасную золотую маску, глаза который были закрыты, словно она изображала мертвого.

День за днем Э. Томпсон и его помощники погружались на дно колодца и нашли еще десятки хульче, а также извлекли из грязи более ста золотых колокольчиков. У всех у них, еще до того как их бросили в «Колодец смерти», были вырваны язычки. Ведь индейцы верили, что вещи живут как и люди, потому жрецы убивали и жертвенные предметы так же, как приносили в жертву людей.

Самой прекрасной находкой стали некое подобие золотой короны, которая была украшена двойным кольцом «Пернатого змея», и 26 золотых дисков. На них индейцы изобразили своих богов, взятие майякских городов тольтеками, эпизоды морских сражений и человеческие жертвоприношения. Томпсон нашел и жертвенный нож с рукоятью в виде змеи: такими ножами тольтекские жрецы вырезали у своих жертв сердце.

Эдвард Томпсон добыл свой клад, о котором мечтал всю жизнь. Но не воспользовался им в собственных целях, а передал его американскому музею Пибоди при Гарвардском университете. Среди множества прекрасных и замечательных экспонатов музея предметы со дна «священного колодца» остаются самой ценной его коллекцией.

В конце 1840-х годов в Москве было напечатано «Сказание о чудотворной иконе, именуемой Владимирской», в котором сообщалось, что чудесную икону написал «богогласный евангелист Лука, самовидно зря на истинную Богородицу при животе ее». Ученые по-разному относились к этому предположению, в частности, профессор Снегирев называл Владимирскую икону Божьей Матери «памятником апостольских времен». А Д.А. Ровинский утверждал, что эта древнейшая икона «принесена из Греции в Россию» и что она неоднократно обновлялась – в 1514, 1566 годах и «кажется, еще раз после 1812 года».

Выдающийся русский археолог Н.В. Покровский отмечал, что ответить на некоторые вопросы или хотя бы чуть-чуть прояснить их могло только «тщательное изучение письма этой иконы как первоначального, так и реставраций, быть может, неоднократных». «Но, – прибавлял он с сожалением, – сделать этого нельзя».

И действительно, Владимирская икона Божьей Матери была святыней столь неприкосновенной, что даже великий князь Сергей Александрович, пожелав отремонтировать этот памятник к коронации Николая II, мог решиться лишь на секретное укрепление иконы. Это было известно только духовенству Успенского собора и производившим реставрацию мастерам О.С. Чирикову и М.И. Дикареву.

Таким образом, долгое время (более полувека) русская наука не могла установить, памятником какой эпохи и какого стиля является Владимирская икона Божьей Матери. Соответствуют ли действительности указания некоторых письменных источников о евангелисте Луке? Не легенда ли рассказ о ее происхождении из Византии и неоднократных реставрациях?

Написанный в Византии (около 1130 года) чудный образ Богоматери принадлежал к тому типу икон, которые назывались «Елеус», а на Руси это слово перевели как «Умиление», и закрепилось за подобным типом композиции название Богоматерь «Умиление». Эта икона стала национальной святыней земли русской, а название «Владимирская» к ней пришло позднее.

Теперь уже установлено, что Владимирская икона Божьей Матери была привезена на Русь в середине XII века. Это было долгое путешествие – сначала из Византии в Вышгород – княжеский дворец под Киевом, а потом во владимиро-суздальские земли.

Князь Андрей Боголюбский не любил стольный Киев-град, хотел править в великокняжеском Владимире. А какая столица без своей святыни! И еще при жизни своего отца, киевского князя, решился Андрей Боголюбский на невиданное дело: тайно увез покровительницу Руси в далекую от Киева владимиро-суздальскую землю.

Русские люди верили, что Богоматерь «Умиление» способна творить чудеса. На пути из Киева, в одиннадцати верстах от Владимира, конь, везший икону, вдруг остановился. Все сочли это чудесным предзнаменованием, и Андрей Боголюбский повелел заложить на этом месте село Боголюбово. Икона украсила новопостроенную церковь Успения Пресвятой Богородицы. На ее оклад, согласно преданию, князь отдал больше 30 гривен золота, кроме серебра, драгоценных камней и жемчуга.

После смерти князя много нашлось охотников завладеть этой святыней. Побывала Владимирская икона Божьей Матери в руках рязанского князя Глеба. Страшной опасности подвергалась она, когда в 1238 году орды татар ворвались во Владимир. По преданию, долго всматривался в скорбный лик Богоматери сам хан Батый и, не выдержав Ее взгляда, вышел из церкви.

В августе 1395 года Владимирская икона Божьей Матери была торжественно перенесена в Москву, еще раз явив чудо: 26 августа 1395 года Тамерлан навсегда оставил русские земли.

Бросил свой огненный взгляд на чудотворную икону и грозный царь Иван IV, смиренно молился перед ней о даровании побед над недругами благочестивый сын его Федор Иоаннович. А когда подступил к Москве крымский хан Казы-Гирей, Борис Годунов повелел доставить в свой воинский лагерь Владимирскую икону Божьей Матери. И было в стане русских воинов великое ликование…

Потом наступили времена великих смут и потрясений. Прошли и они, и несколько веков великая святыня русского народа пребывала в покое. Лишь однажды чудотворная икона вернулась в город, именем которого была названа. В 1812 году, во время наполеоновского нашествия, ее на несколько месяцев увезли во Владимир.

Как уже говорилось выше, Владимирская икона Божьей Матери подвергалась неоднократной реставрации. После ее очередного раскрытия в 1919 году оказалось, что от первоначальной композиции уцелели только лица и небольшие фрагменты торса и рук Богомладенца. Очертания обеих фигур дошли до нас лишь в живописи начала XVI века.

Согласно летописи, в 1514 году в Москве, в палатах московского митрополита Варлаама, была произведена реставрация, которая захватила всю площадь иконы. На нее был наложен новый левкас, слегка заходящий на уцелевшие остатки ее древней живописи, прочно державшиеся на деревянной доске. Тогда были вновь написаны темный торс, голова и левая рука Богоматери, а также тело Богомладенца, окутанное сияющими золотыми одеждами. Нежность, с которой Пречистая Богородица склоняется к своему Младенцу, вызывает в душе каждого верующего эмоциональный отклик.

Когда крестоносцы в 1119 году захватили Иерусалим, они были поражены великолепием мусульманской мечети «Купол скалы». Более того, они были уверены, что это и есть храм Соломона, и называли его храмом Господним – по латыни «Tamplum Domini». Отсюда произошло и название ордена рыцарей-монахов – тамплиеры (храмовники), основанного в 1119—1120 годы.

По преданию орден тамплиеров основали бургундские рыцари Гюг де Пен и Готфрид Сент-Омар. Вместе с семью другими рыцарями они создали небольшой воинский отряд для охраны дорог, ведущих в Иерусалим. Через некоторое время все члены братства дали обет иерусалимскому патриарху и приняли ряд статей монашеского устава. Король Болдуин Фландрский, глава основанного крестоносцами Иерусалимского королевства, выделил ордену здание рядом с мечетью «Купол скалы», и здесь была устроена первая обитель ордена.

Впоследствии римские папы тоже стали осыпать рыцарей-храмовников своими милостями. Тамплиеры получили право строить свои церкви, иметь свои кладбища, их не могли отлучить от церкви, они же получили право снимать наложенное церковью отлучение. Все движимое и недвижимое имущество тамплиеров освобождалось от церковных налогов, а десятина, которую они собирали сами, полностью поступала в казну ордена. Ни один духовно-рыцарский орден, а их было основано в Палестине немало, не имел таких прав и привилегий.