Читать онлайн «Олег Меньшиков». Страница 28

- Олег, что вы для себя считаете главным в жизни и творчестве?

- Войти в свою дверь. Есть такая притча: человек стоит перед распахнутыми дверями и не решается войти. Наконец они закрываются, появляется надпись: "Эти двери предназначались только для тебя".

"...Один из героев пьесы Жана Ануя "Эвридика" говорит Орфею: "Дорогой мой, существуют две породы людей. Одна порода - многочисленная, плодовитая, счастливая, податливая, как глина: они жуют колбасу, рожают детей, пускают станки, подсчитывают барыши - хороший год, плохой год - невзирая на мор и войны, и так до окончания своих дней; это люди для жизни, люди на каждый день, которых трудно представить себе мертвыми. И есть другая, благородная порода - герои. Те, кого легко представить себе бледными, распростертыми на земле с кровавой раной у виска, они торжествуют лишь один миг - или окруженные почетным караулом, или между двумя жандармами, смотря по обстоятельствам, это избранные"15.

Меньшикова волнуют "избранные".

Разумеется, характеристика такой "породы", предложенная Жаном Ануем, очень относительна, если иметь в виду персонаж актера в картине Михаила Туманишвили "Полоса препятствий", художника Владимира Межирова. Но даже в этом, достаточно проходном для биографии актера, герое можно отыскать некие штрихи, отдаленно напоминающие тех, из "породы благородных". По крайней мере, далеких от сильного земного притяжения и удовлетворения только сытыми буднями.

Со времени создания "Полосы препятствий" прошло немного больше пятнадцати лет, но все, что произошло за эти годы в общественной жизни страны, все невероятные - кардинальные и болезненные - перемены сегодня особенно обнажают наивный, чисто советский замысел фильма, схематизм его и столь же канувший в Лету способ решения проблемы, как жить таланту.

Суть в том, что хороший парень, москвич Володя Межиров, после окончания художественного института отбывает воинскую повинность в морской пехоте. Он держит себя предельно просто с парнями из провинции, дружит с ними на равных и перед "дембелем" приглашает к себе в гости, в Москву. Такова прелюдия.

Дальше начинается грустная история о том, как талантливый художник Межиров, забыв о своем высоком назначении, идет работать в "склейку" - в мастерскую по ремонту фарфора, хрусталя. Нередко сюда приносят и вовсе антикварные вещи, которые можно недорого купить у какой-нибудь старушки или несведущей дамы. На этот путь Володю толкнул респектабельный товарищ Виктор Петрович Корабельников, мужчина профессорского облика, с тактом сыгранный Андреем Мягковым.

Поначалу его коварные устремления по части эксплуатации молодого дарования замаскированы мнимой заботой о Володином благосостоянии. Межиров женат, но жить ему приходится в одной квартире с еще очень бодрой матерью, молодым неудобно, тесно. Нужна квартира - стало быть, нужны большие деньги. Неплохо иметь свой автомобиль - скоро он появляется у Володи. Не новый "жигуленок", зато цена приемлемая. Все это сделал благодетель Виктор Петрович Корабельников, злодейски погружая Межирова в пучину корысти. Володя перестает писать картины. Он выколачивает по-наглому деньги у клиентов, кое-кого спокойно обманывает. Особенно спокоен тогда, когда полагает, что данный гражданин и сам добыл проданные вещи не самым честным путем. Словом, "вор у вора дубинку крадет".

Чем дальше, тем пуще... Межиров начинает приторговывать антиквариатом, звонить нужным людям: "Это Володя из "склейки". Есть то, что вы ищете..."

Страдают честные жена и мать, понимая, что Володя катится в пропасть. Став дельцом, торгашом и циником, бывший морской пехотинец уже не хочет общения с армейскими друзьями. Они прислали телеграмму, что едут в гости, как было договорено когда-то. В этот момент Межиров понимает, что старые друзья ему больше ни к чему... Но почти сразу приходит раскаяние - он осознает, кто таков на самом деле Корабельников, и мчится на вокзал. На платформе его ребята. Ошибки признаны. Больше Межиров не вернется в "склейку". Завтра наступит новый трудовой день во благо настоящего искусства! Гимн бедному художнику спет...

Приглашение на роль грешника Межирова актера Меньшикова придало дидактичной, особенно нелепой по замыслу в наши дни истории несколько иной оттенок. В душной атмосфере предперестроечных лет заметно вызревали гроза, предощущение близкой ломки. На арену рвалась новая генерация, многие ее представители скоро станут теми, кого сейчас называют "новыми русскими". В то время они уже подсознательно готовились к крутому прыжку. Но тогда их намерения, амбиции, их энергия и жажда занять определенное место в социуме, обладая капиталом, любя комфорт и добиваясь именно таких житейских благ, были связаны по рукам и ногам советской системой. Только в торговле и сфере обслуживания они каким-то образом, правда, опасаясь и унижаясь, могли чего-то добиться.

В московском Театре имени Маяковского много лет шел спектакль по пьесе Владимира Арро "Смотрите, кто пришел". Центральной фигурой там был модный молодой парикмахер по прозвищу Кинг (Король). Перед ним трепетали дамы, заискивали желающие добиться его расположения, его общества искали. Умный Кинг понимал всю подоплеку такого к себе отношения. Тем не менее жил им.

Художник Межиров тоже чувствует - что-то ломается в привычном, каноническом советском мире. Наглые, циничные хозяева жизни так или иначе оказываются рядом с ним - от Виктора Корабельникова до тетки-хабалки из химчистки. Такие уверены: им все можно, потому что реально только деньги правят бал на земле, в том числе и на советской. Остальное - туфта. У Олега Меньшикова Володя Межиров порывал с выгодной работой в "склейке" не потому, что его так уж мучила вина перед нереализованным талантом. Для него невыносимы новое окружение, амикошонство, наглость, присущие шустрым, деловитым, денежным плебеям. Он такого отношения к себе позволить не может. Но понимает, что дела в "склейке" уравнивают его с той же теткой из химчистки, обирающей заказчиков. Чем он, Володя, лучше ее? Наступает отчаянная разрядка - с криком, истерикой. Монолог Межирова у Меньшикова стон отвращения, рывок в сторону, бегство от хамов: "Рядом с тобой существует новый, могучий, спаянный клан ресторанных официантов, шоферов такси, работников торговли, служащих по ремонту квартир, станций техобслуживания, ювелиров, протезистов, реставраторов разного толка. И все они официально называются "сфера обслуживания". На самом деле - подонки, для которых существует только один Господь Бог - живые деньги!.." В этом яростном крике Межиров был весь в нынешнем дне.

Россия уже училась ценить силу и прелесть наличия тугого кошелька. Но Россия еще не ощутила масштабы потерь в плане духовном и нравственном, когда мамона пожирает ум, чувства, крушит мечты. Когда Россия теряет свое лицо, уподобляясь захолустному американскому штату, где комиксы давно заменили Толстого, Достоевского, Чехова, Шекспира. Эти контуры проступали в словах Межирова, желающего быть независимым от нового грядущего хама с мощным капиталом и сущностью троглодита.

Межиров бежит социума.

Возможно, в этой роли для Олега Меньшикова, пусть очень подспудно, начинается один из принципиальных для него мотивов: бегство. Тоска по сказочному острову, где человек свободен от связей с грязным, душным миром капитала, от купли-продажи всего, что только есть, в том числе и себя самого. От барьера, который в конце нашего века вырос и укрепился в сознании не желающих принимать новую Россию, чтобы сохранить самих себя как личность.

Конечно же, таких островов не бывает и быть не может в чистом виде. В абсолюте. Но попытка суверенного, сугубо личностного существования будет в дальнейшем манить большинство из тех, кого сыграет Меньшиков.

...Жаль, что пока только дважды ему довелось встретиться с Чеховым. Причем "Поцелуй" не был настоящей встречей, если говорить непосредственно о его роли в судьбе актера. Чехов мог бы дать артисту ориентиры в поиске того самого "острова", поиске обреченном, но дающем возможность жить в соответствии с собственным кодексом чести и достоинства.

Вторая чеховская роль Меньшикова - в экранизации рассказа "Володя большой и Володя маленький", снятой киевским режиссером Вячеславом Криштофовичем. Криштофович до этого снимал фильмы о людях обыкновенных, с заурядной судьбой. Любил неторопливое течение дней и готовил героев к взрыву, который наступал ближе к финалу. Искра его потаенно присутствовала во взаимоотношениях персонажей, пока не вспыхивала, по-новому высвечивая их лица. Затем все успокаивалось, входило в прежнее русло. Но шрамы от ожогов оставались. Навсегда.

Нечто подобное происходит в жизни супружеской пары из рассказа Чехова: полковника Ягича и его жены Софьи Львовны, молодой женщины, и их друга военного доктора, которого зовут, как и мужа Сонечки, Владимиром. Когда-то отчасти назло Володе маленькому, не ответившему на ее чувство, Сонечка вышла замуж за Ягича, который старше ее на тридцать лет. Вскоре нахлынула тоска - мужа-то она не любит. Заметавшись, Сонечка снова бросается к Володе маленькому, у них бурный, но короткий роман. Она любит, он всего только уступает ее чувству, после чего быстро оставляет Сонечку. И вряд ли вернется к ней когда-нибудь.