Читать онлайн «Упущенный шанс Сталина». Страница 145

По мнению Гитлера, воля Англии к борьбе основывается "исключительно на двух факторах: России и Америке. Устранить Америку у нас нет возможностей. Но исключить Россию - это в нашей власти. Ликвидация России будет одновременно означать громадное облегчение положения Японии в Восточной Азии и тем самым создаст возможность намного затруднить действия американцев с помощью японского вмешательства. В этих условиях я решился, как уже упомянул, положить конец лицемерной игре Кремля". Сообщая Муссолини, что в войне против СССР примут участие Финляндия и Румыния, Гитлер просил его усилить операции итальянских вооруженных сил в Средиземноморье и заверял, что Германия в состоянии оборонять Европу от любых возможных действий Англии. Признавая, что борьба на Востоке "будет тяжелой", Гитлер не сомневался "в крупном успехе" и надеялся, что "нам в результате удастся обеспечить на длительное время на Украине общую продовольственную базу. Она послужит для нас поставщиком тех ресурсов, которые, возможно, потребуются нам в будущем... Вполне допустимо, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий состоит в том, чтобы как можно быстрее устранить эту угрозу...

Что бы теперь ни случилось, дуче, наше положение от этого шага не ухудшится; оно может только улучшиться. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных фактов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, освободив свой тыл, с утроенной силой обрушиться на противника с целью его уничтожения"1580 . Таким образом, идея достижения победы на Западе через победу на Востоке вплоть до 22 июня 1941 г. была основой стратегии Германии. Вышеприведенные высказывания Гитлера лишний раз свидетельствуют, что германское руководство, принимая решение напасть на СССР, руководствовалось своими собственными стратегическими установками, а не страхом перед скорым советским нападением, поскольку восточный сосед расценивался лишь как потенциальная угроза Германии в будущем. Скорее, в данном случае германское руководство стремилось претворить в жизнь сформулированный Гитлером еще в "Майн кампф" основной закон внешней политики Германии: "Никогда не миритесь с существованием двух континентальных держав в Европе! В любой попытке на границах Германии создать вторую военную державу или даже только государство, способное впоследствии стать крупной военной державой, вы должны видеть прямое нападение на Германию. Раз создается такое положение, вы не только имеете право, вы обязаны бороться против него всеми средствами, вплоть до применения оружия. И вы не имеете права успокоиться, пока вам не удастся помешать возникновению такого государства или же пока вам не удастся его уничтожить, если оно успело уже возникнуть"1581 .

Затяжная война на Западе, постепенное усиление английской экономической блокады Европы создавали реальную угрозу экономического краха Германии, поэтому в Берлине было решено завоевать такое "жизненное пространство", чтобы Германия, "устойчивая от блокады, сплоченная территориально и экономически независимая от ввоза стратегического сырья континентально-европейская империя", была бы в состоянии выдержать длительную войну с Англией и США1582 . Укоренению идеи "Восточного похода" в германском руководстве способствовало и то, что германская разведка имела чрезвычайно скудные данные о советских вооруженных силах и оценивала Красную Армию по результатам боев советско-финской войны. В условиях переоценки собственных сил вермахта, столь быстро сокрушившего французскую армию, был сделан вывод о слабости советских вооруженных сил. В ходе обсуждения плана "Восточного похода" 5 декабря 1940 г. Гитлер заявил, что "следует ожидать, что русская армия при первом же ударе германских войск потерпит еще большее поражение, чем армия Франции в 1940 г."1583 То есть в Берлине сложилось мнение, что СССР является не только ключевым звеном в стратегии будущей победы в войне с Англией, но и довольно слабым противником, разгром которого позволил бы Германии переломить ход войны в свою пользу.

Помимо чисто стратегических соображений важной проблемой для Германии оставались ее экономические возможности в затягивавшейся войне. Еще до начала Второй мировой войны было ясно, что Германия не располагает экономическими возможностями для ведения продолжительной войны с одной или несколькими великими державами. По мнению германского руководства, выходом из этой ситуации могла стать стратегия "молниеносной войны", которая должна была обеспечить разгром любого противника до того, как он был способен в полной мере развернуть свой военно-экономический потенциал. Исходя из этой идеи в Берлине делали ставку на максимально эффективное использование наличных экономических возможностей для подготовки вооруженных сил к отдельным молниеносным кампаниям, паузы между которыми позволяли накопить новые резервы для следующего удара. Любые попытки начать перестройку экономики для обеспечения боевых действий в условиях затяжной войны резко пресекались Гитлером, который считал, что это ударит прежде всего по жизненному уровню населения и будет стимулировать недовольство правительством1584 .

Другой проблемой был вопрос ограниченности ресурсов Германии, которая пополняла их благодаря своей внешней торговле. В условиях войны и английской экономической блокады возможности Берлина использовать неевропейские рынки значительно сузились, и хотя в 1939-1940 гг. Германии за счет оккупации большей части Европы удалось увеличить свои военно-экономические ресурсы, она не могла одновременно поддерживать относительно высокий жизненный уровень населения и развивать свои вооруженные силы. В итоге Германия оказалась перед дилеммой: либо в кратчайший срок многократно усилить орудие блицкрига - вермахт и продолжать громить противников поодиночке, либо расширять военно-промышленную базу и тем самым упустить время, чем воспользовались бы противостоящие великие державы, с объединенной экономической мощью которых Германия соперничать не могла. Сделав ставку на молниеносный разгром СССР, германское руководство надеялось добиться этого при максимальном использовании наличной экономической базы, а в дальнейшем, используя захваченные советские ресурсы, интенсивно развивать промышленность для борьбы с Англией и США.

Если первоначально после завершения боев во Франции приоритет военного производства отдавался развитию ВВС, ВМС и танковых войск, то с 28 сентября 1940 г. была поставлена задача обеспечения "военной техникой 180 полевых дивизий и соответствующего количества оккупационных дивизий к весне 1941 г."1585 Причем уже в то время германским военно-экономическим инстанциям была ясна нереальность этого решения, поскольку недостаточные мощности германской экономики, в свою очередь, лимитировали выполнение военных программ. По политическим соображениям Германия неохотно шла на развитие военного производства в оккупированных странах, особенно во Франции, что также сужало ее экономические возможности. Существовала и проблема нехватки рабочих рук. Мобилизация новых контингентов в вермахт сопровождалась расширением использования иностранной рабочей силы, численность которой возросла с 1 154 тыс. человек в мае 1940 г. до 3 033 тыс. человек в мае 1941 г. Стремясь восполнить недостаток рабочей силы, германское командование пошло на предоставление временных долгосрочных отпусков военнослужащим, что позволило до 1 апреля 1941 г. использовать в промышленности около 500 тыс. человек. Однако общая нехватка рабочих рук не позволяла перевести военное производство на двух- и трехсменную работу, поэтому подавляющее большинство военных предприятий работали в одну смену при удлиненном рабочем дне.

Оккупация большей части Европы позволила Германии получить значительные запасы стратегического сырья, что в определенной степени облегчило положение германской экономики, но сужало возможности использования для военных нужд промышленности оккупированных стран. Кроме того, годовое поступление стратегического сырья не покрывало даже потребления, не говоря уже о действительных потребностях. Уже весной 1941 г. стало ясно, что запасов горючего и каучука хватит лишь до осени. Особенно острой была проблема снабжения нефтью, хотя с 1940 г. Германия практически полностью контролировала нефтедобычу в Румынии. Не случайно важное место в стратегических планах Берлина занимали надежды на захват Ближнего Востока, без овладения которым, вообще говоря, была невозможна победа в войне. Тем не менее ценой значительных усилий Германии удалось существенно увеличить свои сухопутные войска, на которые возлагалась основная стратегическая задача 1941 г. - разбить СССР в ходе молниеносной кампании еще до вывода из войны Англии.