Читать онлайн «История Украинской ССР в десяти томах. Том второй». Страница 173

Такое четкое размежевание писателем назначения языков, функционировавших в те времена, нашло отражение и в его собственных произведениях. Обращаясь к теолого-догматическим темам, он писал «словенською мовою» «о латинской прелести», «о єретиках», «о позорище мысленном» и др. Когда же хотел, чтобы его понимали все, то переходил на «просту мову», употреблял разговорную, простонародную лексику. Этого принципа Вишенский придерживался и в пределах одного произведения.

Такая двуязычность была типичной не только для произведений, выходивших из-под пера Вишенского. Она долго оставалась ведущим принципом и для позднейших писателей — как украинских, так русских и белорусских, находила теоретическое обоснование в школьных пиитиках, риториках и, наконец, вылилась в учение Ломоносова о трех стилях, которое поставило на твердую почву языковое размежевание литературных стилей и жанров в русской письменности XVIII в.

Среди тех украинских полемистов, которые отличались религиозным и общественно-политическим радикализмом, выделяется фигура Стефана Зизания, учителя Львовской братской школы, а с 1593 г. — учителя и проповедника в Вильно, пламенного борца против унии. Написанный им «Катехізис» (1595) уничтожили иезуиты, и до нас он не дошел. В 1596 г. Зизаний издал в Вильно «Казаньє святого Кирилла, патріаръхи iepycaлимьского, о антіхристѣ и знакох его». В своей книге автор стремится доказать, что «папа есть антихрист», связывая евангельские признаки прихода антихриста с произволом и преступлениями католической церкви в Речи Посполитой. Одновременно Зизаний, противопоставляя, подобно Вишенскому, «убогіх и от свѣта взгоршеных», «змордованых и обтяженных» «гордым, вывешеним, богатым», клеймит тех украинских православных духовных и светских феодалов, которые принимают унию, «кгвалтом вcѣx за собою тягнучи, сами долегливостей не терплячи, всѣм бѣды задаючи…». «Казаньє» Зизания было переведено в России на церковнославянский язык и вошло в «Кириллову книгу» (Москва, 1644).

Выдающимся произведением полемической литературы был «Апокрисис албо Отповѣдь на книжкы о съборѣ берестейском именем людій старожитно греческои через Христофора Филялета врихлѣ дана» (вышел в Кракове в конце 1597 г. на польском, а в Остроге в 1598 г. — на украинском языке). Автор скрыл свое имя под псевдонимом Христофор Филалет.

Титульная страница «Апокрисиса» Христофора Филалета. 1598 г.

«Апокрисис» был направлен против новой книги Скарги «Собор Брестский» (1597). Но содержание его выходит за рамки историко-теологической полемики. Всесторонне критикуя унию, Филалет привлекает разнообразнейший литературно-повествовательный и фольклорный материал. Ирония, сарказм, едкое высмеивание противника — типичные приемы этой критики.

В начале XVII в. появился замечательный историко-полемический памфлет — «Пересторога». Анонимный автор ярко изображает преследования православного населения католическим и униатским духовенством. Основной способ борьбы против ополячивания и окатоличивания украинского народа он усматривал в распространении школьного образования, знаний, книгопечатания и с большим одобрением относился к культурно-просветительной деятельности братств.

Титульная страница книги «Оміліа албо казаньє…» З. Копыстенского

На первую четверть XVII в. приходится расцвет творчества Мелетия Смотрицкого (сына Герасима Смотрицкого) — воспитанника Острожской школы, педагога, переводчика, автора прославленной славянской грамматики, писателя-публициста, церковно-политического деятеля. Среди его полемических произведений первое место занимает «Тренос» («Плач»), изданный в 1610 г. в Вильно под псевдонимом Теофил Ортолог. Это блестящее литературное произведение воссоздает реальную картину жизни порабощенных украинского и белорусского народов. В образе обиженной матери-вдовы показано тяжелое положение народа под двойным, феодальным и национальным, гнетом.

М. Смотрицкий показывает социально-политические связи католическо-униатского высшего духовенства с украинскими и польскими светскими феодалами, их враждебность простому люду. В то же время он выступает против антифеодального движения народных масс и в целях сдерживания его призывает панство к милосердию, а простых людей — к покорности. Однако то лучшее, что создал М. Смотрицкий в первой четверти XVII в. как ученый и писатель, является ценным достоянием восточнославянских литератур.

Значительным произведением полемической литературы является «Палинодия, или Книга обороны…» Захарии Копыстенского, одного из активнейших деятелей киевского кружка ученых, а с 1624 г. — архимандрита Киево-Печерской лавры. «Палінодія» писалась в 1620–1622 гг., но напечатана не была, только отрывки ее публиковались в разных изданиях. Академический рассказ историка-богослова, который смотрит на события «из дали лет», время от времени прерывается исполненными иронии и сарказма критическими замечаниями в адрес сторонников католицизма. Автор понимает общность интересов русского, украинского и белорусского народов и проповедует дружбу между ними. Одновременно с гордостью патриота противопоставляет «латинникам» ученых-соотечественников и «учителей новых… в народѣ російськом». «В Россіи нашей дидаскалов много», — заявляет он и выделяет среди них двух: русского писателя-публициста «преподобного Артемія» и украинского «мужа учоного велце» Стефана Зизания. Говоря о Москве, Копыстенский подчеркивает: там «суть люде мудріи и богослове православныи, язык греческій знаючіи…». Что касается прошлого, говорит писатель, то и в те времена никогда не прерывались многосторонние связи между народами-братьями. «Москва, — пишет полемист, — Росѣю нашою, на Москву пріѣзжаючею, як и послове московскіи, в Литвѣ и в Коронѣ бываючіи, сполечность церковную в собѣ мѣвали».

Становление полемико-публицистической прозы связано с периодом обострения социальных антагонизмов. Несмотря на идейно-художественную неоднородность, ей принадлежит выдающееся место в духовной жизни Украины второй половины XVI — начала XVII в., в пробуждении социального и национального самосознания народа. Полемическая проза, неся выразительные черты народности и проявляя все более усиливающиеся реалистические тенденции, сыграла исключительно важную роль в дальнейшем развитии украинской литературы.

Ораторская проза и паломническая литература. С конца XVI в. на Украине появляются новые формы ораторско-проповеднической прозы, хотя потребность в этой литературе продолжает частично удовлетворяться сборниками переводных и оригинальных поучений и «слов», заимствованных или созданных на Руси в XI–XV вв. («Златоструй», «Маргарит», «Златоуст», «Измарагд», «Торжественник» и др.). Поучения и «слова» византийских и древних южнославянских и восточнославянских ораторов распространялись как в рукописных сборниках, так и в отдельных списках, а позднее появляются и печатные сборники поучений «отцов церкви». В то же время было начато издание так называемых учительных евангелий, содержащих проповеди на воскресные и годичные праздники, — тип сборника поучений, который возник в Болгарии в IX в., но у восточных славян не получивших тогда широкого распространения. Составители этих сборников проповедей, где пояснялись соответствующие евангельские тексты и излагались морализаторские поучения, стремились к простоте и ясности изложения, писали понятным для широких масс языком и этим самым утверждали его как письменный литературный язык.

Самым выдающимся проповедником первой половины XVII в. был Кирилл Транквиллион-Ставровецкий — автор сборника поучений «Евангелие учительное» (Рохманов, 1619), трактата «Зерцало богословія» (Иочаев, 1618), а также сборника стихотворений и прозаических произведений «Перло многоцѣнноє» (Чернигов, 1646). Его проповеди содержат элементы социально-моральной критики общества: клеймят немилостивых скупцов, сребролюбцев, разбойников; разоблачают роскошную и разгульную жизнь панства; показывают приниженность и угнетенное положение простого люда; укоряют тех, кто чуждается своего народа, соблазняется «суетными именами» и ради титулов отрекается от отцовской веры; упрекают тех, кто подкупами добивается сана. Стиль проповедей Ставровецкого отличается образностью, картинностью описаний, обилием ярких эпитетов и метафор. Писатель прибегает к патетико-лирическим интонациям и достигает этим определенного драматизма. Материал для сравнений он заимствует как из литературы, так и из народного творчества. Выступая поборником образования, Ставровецкий призывает основывать школы, организовывать типографии, издавать книги.

Рассматривая паломническую литературу этого периода, нельзя обойти белорусско-украинскую «Книгу бесѣды о пути ієрусалимском…» Даниила Корсунского, находившегося в Палестине между 1590 и 1594 гг. Это произведение в значительной мере основывается на старорусском «Хождении» Даниила Паломника (XII в.). Однако сведения своего предшественника Корсунский дополнил собственными наблюдениями, выписками из греческих апокрифов. «Книга беседы» написана древнеславянским (церковнославянским) языком, который позднее украинские переписчики (XVII в.) украинизировали. В первой половине XVII в. «Книга беседы» была переведена в России.