Читать онлайн «У стен Берлина». Страница 44

В тот же день капитулировали германские войска, действовавшие в Хорватии, Австрии и Баварии. «Мы должны просто радоваться каждой возможности оккупации нашей территории американскими, а не русскими воинами», — так оценили эти события в ставке Деница.

Все немецкие боевые группировки, расположенные в Голландии и Северо-Западной Германии, капитулировали перед 21-й группой армий. Прекратили сопротивление и военно-морские силы на Балтийском и Северном морях, но лишь против англо-американских сил. Выполняя соглашение о перемирии, командование германского военно-морского флота вместе с тем поставило своим кораблям задачу продолжать эвакуацию войск из Курляндии и Восточной Пруссии. Оно приказало направить туда все, что только возможно, в том числе и 12 эсминцев из Дании. Словом, Монтгомери, несмотря на запрет Эйзенхауэра, правда, неофициально, но все же разрешил незаконную эвакуацию немцев с восточного фронта.

Разоружение противника в Дании и Норвегии в некоторых деталях отличалось от разоружения в других странах, оккупированных немцами. С одной стороны, здесь противник не потерпел поражения на поле боя и был склонен поэтому требовать особого обращения. С другой стороны, наличие здесь большого количества немецких раненых и беженцев, а также перемещенных лиц ненемецкой национальности накладывало на оккупированные страны и союзные части тяжелое бремя ответственности за их эвакуацию. Более того, в обеих этих странах силы противника значительно превосходили количество войск союзников, направленных сюда. В обеих этих странах представители Верховного штаба союзных войск испытывали трудности во взаимоотношениях с разными советскими властями. Задача разоружения противника в этих странах была верховным командующим поручена представительствам верховного штаба, созданным в 1944 году, которым были приданы войска на случай, если Германия потерпит поражение и капитулирует. В Дании представительство фактически завершило свою работу ко времени расформирования Верховного штаба, но в Норвегии представительство закончило свои дела лишь осенью 1945 года.

Глава представительства Верховного штаба в Дании генерал-майор Дьюинг, сопровождающие его лица и парашютная рота 5 мая, вскоре после капитуляции немцев в Люнебурге, прилетели в Копенгаген и отдали приказы на эвакуацию сил противника из Дании. Он также информировал главнокомандующего германскими вооруженными силами в Дании генерала Линдеманна, что он должен увести свои войска обратно в Германию под руководством своих офицеров и при их обычном вооружении. Госпиталям с их больными и обслуживающим персоналом было разрешено пока остаться. Генералу Линдеманну было дано указание арестовать личный состав войск СС и гестапо в Дании и списки их направить англичанам. Генерал Дьюинг запретил высаживать на берег немецких солдат и беженцев с кораблей, стоявших на копенгагенском рейде, и не разрешил использовать датские порты кораблям, которые тогда проводили эвакуацию немецких войск из Курляндии и Восточной Пруссии. Он обещал запросить дальнейших распоряжений по этому вопросу.

Для проведения своей работы с немецкими войсками, насчитывавшими 206 тыс. в строю, 80 тыс. больных и раненых на территории Дании и 48 тыс. солдат и беженцев в портах Дании, Дьюинг имел кроме парашютной роты, с которой он прибыл туда, парашютный батальон, а также 1-й бронекавалерийский полк английских драгун. К ним прибавилось 6–9 тыс. человек датской полиции. Вскоре после капитуляции в Реймсе численность немцев увеличилась, так как Дьюинг дал указание высадить на берег раненых с кораблей, пришедших в Копенгаген из Курляндии.

Дьюинг имел косвенное отношение к вопросу о разоружении немцев на датском острове Борнхольм. Хотя остров этот находился значительно восточнее того рубежа, на который должны были выйти советские войска, он 4 мая капитулировал совместно с другими датскими территориями перед войсками Монтгомери. Зная об этом, германское Верховное главнокомандование 8 мая приказало войскам на этом острове противодействовать высадке на него советских войск до тех пор, пока не вступит в силу официальная капитуляция. Командование 21-й группы армий предложило направить на остров отряд союзных войск, но советские войска упредили союзников, начав действия до того, как те смогли предпринять этот шаг.

Главная трудность в эвакуации войск противника из Дании возникла, когда датские силы Сопротивления попытались разоружить немцев. Немецкое командование болезненно реагировало на разоружение немецких войск, так как они не потерпели поражения на поле боя. Поэтому оно протестовало, заявив, что они не капитулируют перед датчанами. Несмотря на эти затруднения, вывод немецких войск проходил быстро. К концу первой недели после освобождения страны было отправлено около 43 тыс. человек, а к концу второй недели это количество почти удвоилось. К концу первой недели июня Дьюинг пришел к заключению, что он может обойтись без услуг генерала Линдеманна, и приказал арестовать его. Ко времени расформирования Верховного штаба в Дании осталось менее 50 тыс. немцев. Так как представительство верховного штаба не выполнило полностью своей задачи, оно разделилось на две части — английскую и американскую. Приданные этому представительству войска остались под английским командованием.

Разоружение немецких войск в Норвегии потребовало более тщательного планирования и более широкой деятельности, чем в Дании, из-за обширности страны, труднодоступности некоторых ее частей и количества войск, подлежащих разоружению. На всей территории Норвегии было разбросано около 400 тыс. немцев, включая рабочих организаций Тодта, 90 тыс. советских пленных и перемещенных лиц и около 30 тыс. перемещенных лиц других национальностей. Эти войска под общим командованием генерала Бёме, командующего 2-й горной армией и германскими силами в Норвегии, как и германские силы, находившиеся в Дании, не потерпели поражения на поле боя и не были склонны капитулировать, если в отношении соблюдения их достоинства не будет допущено различие.

Задача очищения Норвегии от немцев была по указанию Эйзенхауэра возложена на представительство Верховного штаба, возглавляемое генералом Торном. Когда немцы капитулировали в Реймсе, им было приказано направить представителя армии в Эдинбург для подписания документов о капитуляции их войск, находившихся в Норвегии. Им было также сказано, чтобы они ожидали скорого прибытия представителей генерала Торна в Осло.

8 мая представители Торна полетели в Норвегию, чтобы передать его приказ генералу Бёме. В последующие три дня туда были переброшены воздушно-десантные войска, чтобы помочь в выполнении задачи эвакуации немцев. Затем в норвежские порты прибыли английские эсминцы, которые высадили персонал групп по военному и морскому разоружению и затем направились в северные воды, когда оказалось, что советское командование проявляет к этим местам повышенный интерес. В начале июня для усиления войск союзников в Норвегии прибыл усиленный американский полк. Всего в Норвегию было прислано почти 40 тыс. союзных войск для разоружения 400 тыс. немцев.

В период своего нахождения в Норвегии Торн в числе своих основных обязанностей имел задачу убедить советские власти, чтобы они приняли в свою зону немцев из Норвегии, и эвакуировать югославских и русских перемещенных лиц. Отношения с русскими ухудшились, когда Торн смягчил приговор немецкому офицеру, который был приговорен к смертной казни за убийство советского гражданина.

В первую очередь были приняты меры к эвакуации союзных военнопленных и советских перемещенных лиц. По соглашению с правительством Швеции эвакуация проводилась через Швецию в советские порты на Балтийском море. До расформирования Верховного штаба из Норвегии было отправлено около 42 тыс. русских и столько же там осталось.

Новое руководство Германии особую заботу проявляло о войсках группы армий «Центр» и «Австрия», общее командование которыми теперь осуществлял фельдмаршал ВВС А. Кессельринг. По поручению Деница 5 мая в Реймс, где находился штаб генерала Эйзенхауэра, прибыл адмирал Г. Фридебург. Когда он поставил вопрос о капитуляции войск обеих групп армий перед американскими войсками, ему объяснили, что речь может идти только об общей безоговорочной капитуляции, в том числе и на советско-германской линии фронта, причем германские войска везде должны оставаться на достигнутых рубежах.

Адмирал уехал ни с чем. Следом Кессельринг обратился к Эйзенхауэру с просьбой принять его посланника по этому же вопросу. Но Эйзенхауэр был неумолим, заявив, что это не имеет никакого смысла, если Германия не собирается капитулировать одновременно перед англо-американскими и советскими войсками. В конце концов Деницу пришлось начать переговоры о всеобщей капитуляции. 6 мая он направил в Реймс генерала Йодля, который приступил к переговорам с начальником штаба союзных войск в Европе генералом У. Смитом.