Читать онлайн «Советское военное чудо». Страница 100

К концу войны инженерные войска Красной Армии также применяли стандартные подрывные заряды модели УЗ-1, схожие по конструкции с американскими торпедами «Бангалор» и предназначенные для создания проходов в колючей проволоке и прочих заграждениях. Еще в 1942 году Красная Армия приспособила для расчистки минных полей танки Т-34, навесив на них минные тралы модели ПТ-3. Оснащенный этим тралом, один танк-тральщик Т-34 был способен проложить через вражеское минное поле проход в 1,2 метра шириной, а оснащенные этими тралами танки-тральщики были способны расчищать минные поля со скоростью 25 километров в час на дорогах и 10-12 километров в час вне дорог.98

Местность на огромных просторах Европейской России то и дело пересекается многочисленными реками, речушками и другими водными преградами. Поэтому Красной Армии, если она хотела успешно вести военные действия, поневоле требовалась эффективная мостостроительная техника и другое снаряжение для форсирования рек. К несчастью, в 1941 году и в начале 1942 года такое снаряжение отсутствовало, поэтому советские войска вынуждены была импровизировать, форсируя водные преграды с помощью подручных средств* - то есть тех средств, какие окажутся под рукой. Однако постепенно советские конструкторы сумели разработать внушительный набор недорогих сборных мостов и понтонных мостовых парков.

Первые деревянные сборные мостовые парки типа ДМП-41 появились в октябре 1941 года, а массовое их использование пришлось на весну 1942 года. Эти тяжелые понтонно-мостовые сборные парки состояли из 20 деревянных паромов (по сути, плотов), которые можно было использовать либо для перевозки через водную преграду боеприпасов и техники, либо для создания

* В оригинале написано по-русски, с ошибкой - «по ручной».

мостов от 64 до 129 метров длиной и грузоподъемностью от 16 до 30 тонн. С помощью такого парка можно было за 35 минут переправить 30 тонн боеприпасов и техники через реку средней ширины или за несколько более долгий срок построить составной мост.

К концу 1942 года НКО модернизировал мостовые парки ДМП-41 в модификацию ДМП-42 с грузоподъемностью до 50 тонн. Новый мостовой парк позволял за четыре часа построить мост до 620 метров длиной, а более короткий - и того быстрее."

В 1942 году НКО также создал два других типа мостовых парков. В отличие от предшествующих деревянных мостов, в этих первых образцах тяжелых понтонно-мостовых парках МдПА-3 для повышения прочности использовались металлические части. Такой парк можно было использовать для наведения примерно за 70 минут моста длиной 46,90 и 111 метров и грузоподъемностью до 14 тонн. Второй понтонно-мостовой парк модели УВС-А-3 состоял из десяти надувных понтонов и мог быть за относительно короткий срок Собран либо в комплект паромов, либо в 114-метровый понтонный мост с грузоподъемностью до 14 тонн.

В 1943 году НКО продолжил совершенствовать свое мостовое оборудование, создав легкий деревянный понтонный парк ДЛП, который был более удобен в обращении и вдобавок более надежен, чем его предшественники, особенно МдПА-3 и УВС-А-3. Парк ДЛП мог перевозить на каждом из своих 20 понтонов по 48 человек и идеально подходил для ведения наступления с форсированием рек с ходу. Кроме того, он позволял налаживать паромные переправы или возводить за два часа составной 160-метровый мое i грузоподъемностью до 34 тонн.

Помимо создания нового понтонно-мостового оборудования, НКО также начал в декабре 1941 -январе 1942 года модернизировать свои старые понтонно-мостовые парки образца 1941 годи модели Н2П, переделывая их в понтонные мосты модели Н2П-41. Теперь эти понтонные парки могли переправлять войска и тех нику через водные преграды либо образовывать мосты длиной до 75 метров и грузоподъемностью до 60 тонн. Еще позже, лс том 1942 года, был создан самый большой из советских понтом но-мостовых парков- ТМП. Впервые он использовался в сентябре 1942 года для наведения переправы через Волгу в Сталинграде. Этот новый понтонно-мостовой парк позволял затри-пять часов возвести мосты грузоподъемностью до 80 тонн через реку шириной с Волгу.

Несмотря на интенсивные усилия НКО по созданию и производству сборных и понтонных мостов, ему на протяжении всей войны так и не удалось обеспечить Красную Армию моторизованной техникой для быстрого форсирования рек в боевой обстановке. Вместо этого советским войскам пи штурмовом форсировании водных преград приходилось использовать множество лодок и мелких речных судов.

Кроме описанных выше технических средств, НКО организовал производство других видов специального снаряжения, включая маскировочные сети, искусственные материалы для маскировки местности, бутафорские макеты танков, артиллерии и другого тяжелого вооружения, а также иные средства, позволяющие отвлечь внимание противника от своих намерений. Такие средства в большом количестве состояли на вооружении рот маскировки*, которые НКО придавал действующим фронтам Красной Армии при наличии конкретной оперативной необходимости.

Оборудование связи

В первый год войны Красная Армия столкнулась с острой нехваткой надежных средств связи, особенно радиостанций. Хотя накануне войны было разработано и испытано несколько новых моделей раций и других видов средств связи, советская промышленность не сумела произвести их в достаточных количествах для удовлетворения тактических и оперативных потребностей Красной Армии. Поэтому в самый критический момент проводимой немцами операции «Барбаросса» у советских войск отсутствовали адекватные средства связи любого вида - особенно

* Написано по-русски.

мобильные, необходимые для эффективного управления войсками в ходе маневренных военных действий.

Проблемы со связью на более высоком уровне НКО попытался разрешить, разработав и запустив в производство в 1942 году радио-телетайп модели «Алмаз», а в 1944 году - радио-телетайп «Карбид». Однако и та, и другая модель были слишком громоздкими, поэтому они мало подходили для использования в быстро меняющейся боевой обстановке мобильной войны.

На стратегическом и оперативном уровне Ставка и Генштаб в 1941 году и в начале 1942 года использовали для связи с действующими фронтами и армиями радиостанции модели PAT, эффективная дальность которых достигала 2000 километров. Армии для связи с подчиненными им корпусами, дивизиями и бригадами применяли станции типов РАФ и РСБ, эффективная дальность которых достигала соответственно 600 и 60 километров.

За лето и осень 1942 года, а также в начале 1943 года НКО удалось несколько улучшить стратегическую и оперативную радиосвязь, используя для связи между Ставкой и действующими фронтами более надежные телетайпные аппараты «Бодо», а на уровне фронтов и армий - радиостанции средней мощности РАФ-КВ и маломощные радиостанции «Север». На армейском уровне применялись телеграфные аппараты СТ-35, на корпусном и дивизионном уровне - радиостанции 13РП и 13Р.'00

На протяжении 1943 года НКО смог наладить поступление в войска все большего количества раций более современных моделей. Например, советская промышленность произвела за 1943 год 192 рации PAT, 188 раций РБ и 320 телетайпов «Бодо», а также на 130 процентов увеличила производство полевых телефонов.

В начале войны дивизии Красной Армии использовали для тактической связи портативные рации РБ и 6ПК, эффективная дальность действия которых достигала 10 километров, хотя их тоже не хватало. Наиболее надежными тактическими радиостанциями Красной Армии были портативные рации РБМ, которые появились в 1942 году и вскоре стали стандартными тактическими радиостанциями в Красной Армии. Такие радиостанции использовались в качестве личных средств связи большинством командиров дивизий и корпусов и армий, они обладали эффективной дальностью действия до 30 километров.101

Кроме того, в конце 1943 года появились и другие модели тактических станций, в том числе прототипы новых раций А-2, спроектированных для использования в стрелковых батальонах и артиллерийских дивизионах, а также многочисленные радиостанции 12РТ. Последние устанавливались на танках и обладали дальностью действия от 5 до 20 километров на стоянке и от 3 до 14 километров на марше.102

Появление этих новых систем связи позволило увеличить количество радиосредств фронтов и армий втрое, а на тактическом уровне - вдвое. Теперь командиры всех уровней могли эшелонировать свои радиосети на значительно большую глубину, чем в 1942 году. В результате к концу 1943 года адекватной радиосвязью были оснащены практически все танковые армии, танковые и механизированные корпуса Красной Армии, а также основные части РВГК.103

В отношении надземной кабельной и проводной связи Красная Армия после начала войны полагалась в основном на телефонные аппараты с магнето модели ТАИ-43 и полевые коммутаторы моделей ПК-30 и ПК-10. Конечно, в постоянно меняющейся боевой обстановке эти средства связи обладали очень ограниченной эффективностью. Только после того, как фронт в конце 1942 года несколько стабилизировался, штабы и войсковые соединения смогли уверенно полагаться на проводную связь - но лишь до тех пор, пока Красная Армия не начала быстрое наступление.