Читать онлайн «Книга I "От Одоакра до Карла Великого"». Страница 65

Если оглянуться на результаты исторического развития русского народа в течение трех веков до конца XII в., можно прийти к выводу, что, в общем, русское общество конца XII и начала XIII в. по уровню образования, понятиям и воззрениям, обычаям и быту в большей части не отличалось от тогдашнего европейского общества, хотя и имело свои особенности. Общественные, сословные и юридические отношения были правильно установленными, органически развивающимися, подчиненными общему, равному для всех писаному закону. С одной стороны, мы видим князей с их дружинами — как власть административную и судебную, однако ограниченную законом и обычаем, с другой — городское и сельское население, людей свободных и не теснимых ничьим произволом. Видим раздоры и междоусобные войны между князьями, в которых население не принимает никакого участия, не сочувствуя частным и личным интересам князя, и целые области, которые как один человек вступаются за любимого князя. Видим и такие примеры, когда князь, давно не правящий землей, издалека спешит на выручку ее гражданам от бедствия и опасности и жертвует для этого своим спокойствием и личной безопасностью. Женщина занимает в обществе видное, выдающееся положение; она является и опекуншей своих детей, и воспитательницей; ее личная свобода ничем не стеснена, и в то же время ее имущественные и иные права обеспечены законом. Княжны и княгини строят храмы, учреждают монастыри, путешествуют по святым местам — в Царьград и на поклонение Гробу Господню; в распрях между князьями они являются миротворцами и ходатаями за обиженных и угнетенных. Русская церковь по сравнению с любой из церквей Западной Европы имела несомненное и важное преимущество: она говорила с народом на понятном ему языке и жила с ним одной жизнью. Богослужебные книги и священное писание были принесены в русскую землю в славянском переводе святых Кирилла и Мефодия, и художественно разработанный язык этого перевода в такой же степени послужил основой для развития древнерусской литературы и письменности, в какой и латинский текст священного писания на Западе — основой средневековой латинской литературы и письменности. Великим преимуществом русской церкви было еще и то, что она, находясь в близких и дружественных отношениях с князьями и дружинами, никогда не посягала на мирскую власть, строго держалась церковного устава, составленного по образцу греческого Номоканона еще при князе Владимире Равноапостольном, дополненного при Ярославе I. Своими проповедями и примером русское духовенство способствовало общему улучшению и смягчению нравов. В этом отношении особенно важно право суда, которое предоставлялось духовенству церковным уставом, т. к. церковному суду подлежали все преступления против религии, нравственности и семейной жизни. Важное значение в древнерусской жизни имели монастыри — не только как религиозные центры, но и как распространители просвещения. В монастырях велись летописи, писались книги, переводились сочинения с греческого, латинского и древнеболгарского языков на древнерусский. Князья и их дружина представляли собой сословие не только грамотное, но и в более обширном смысле образованное. Многие князья знали по нескольку иноземных языков, а знание греческого языка было в княжеской среде довольно обычным; многие князья собирали у себя в палатах целые библиотеки книг, за которые по тому времени приходилось платить очень дорого, и ничего не жалели для приобретения книжной премудрости. В княжеской и дружинной среде зародилась светская литература, которая обещала ей в будущем блестящее развитие; авторами этих произведений, как и на Западе, были миряне, из дружинников или княжеских певцов (своего рода миннезингеров).

Мастерская и хоромы новгородского художника Олисея Гречина. XII в. Реконструкция по разулыпатам археологических раскопок.

Понятно, что при таком уровне образованности связи с Европой были тесны, отношения оживленны. Это особенно ярко проявляется в том, что браки между русскими, греческими и западноевропейскими княжескими родами были явлением весьма обычным. Вспомним в доказательство хотя бы времена Ярослава Мудрого: сам он был женат на дочери шведского короля Олафа Ингигерде; его сестра Мария была замужем за польским королем Казимиром (1043 г.); дочери: Анастасия — за венгерским королем Андреем; Елизавета — за норвежским королем Харальдом III; Анна — за французским королем Генрихом I. Греческие царевны выходили за русских князей: отец Мономаха был женат на греческой царевне. С другой стороны, на тесную близость Европы (не только Западной, но и Центральной) с древней Русью домонгольского периода указывает и общность экономических и торговых интересов: древняя Русь к началу XIII в. занимала такое видное место в общеевропейской торговле, что среднеевропейские торговые товарищества вскоре после своего возникновения уже не могли обойтись без участия Руси, и даже суровая Ганза включила Новгород в сеть своих торговых контор и факторий как равноправного участника и компаньона. Но в первой половине XIII в. на Русь обрушилось страшное и нежданное бедствие, которое разом отделило ее от остальной Европы и замедлило ход развития на целых два века, сосредоточив все нравственные и умственные силы русского народа исключительно на заботах о личной безопасности и сохранении важнейших, основных начал русской жизни.

Сохранившиеся укрепления Антиохии.

С фотографии XIX в.

Замечательное и богатое последствиями движение, известное под названием крестовых походов, составляет один из эпизодов великой борьбы между Востоком и Западом, которая, лишь меняя вид и окраску, проходит через всю историю и в которой то Восток, то Запад принимают на себя наступательную роль. Как христианство, так и ислам заявляли свои притязания на всемирное религиозное господство. По внешности и вследствие заимствования христианских идей исламом у них было много общего, но все же они в основном исключали друг друга и их отношения могли быть только враждебными. На Западе в конце XI в. победа в борьбе осталась за христианством — мусульмане должны были очистить Сицилию. Последняя их твердыня в Галлии, Фраксинет, была взята и разорена местными жителями вскоре после смерти Оттона I. Они вытеснялись и из Испании. Но на Востоке дела приняли угрожающий оборот для христианства и его передового поста — Восточной Римской империи. Тюркское племя, называвшееся по имени своего вождя Сельджука сельджукским, вторглось в Багдадский халифат в начале XI в. Немногочисленные, но сплоченные военные силы сельджуков скоро одолели разъединенных враждой мусульманских властителей в Западной Азии. В то время, когда альморавиды с успехом распространяли магометанскую веру в Западной Африке, сельджуки основали свои султанаты в Сирии и Малой Азии. После того как их глава, султан Алп-Арслан, нанес тяжкое поражение греческому императору Роману Диогену в 1071 г. в Армении, близ Манцикерта, сельджуки стали владыками Малой Азии, и Святая земля — Палестина тоже оказалась в их руках. Сам император был взят ими в плен, и его преемник Михаил VII обратился за помощью к папе Григорию VII, суля ему в будущем в виде награды воссоединение восточной и западной церкви.

Дела на Востоке служили возбуждению умов на Западе. Паломничества к Гробу Господню и другим святыням никогда не прекращались на Западе. Люди, не удовлетворявшиеся обетом странствования к Сантьяго-де-Компостелла или в Рим, к гробницам апостолов Петра и Павла, находили успокоение своей совести и утоляли жажду духовного подвига, странствуя на поклонение Святой земле. Под влиянием известных идей число этих странников с раковинами, нашитыми на шапке, и пилигримскими посохами в руках росло. В громадной процессии, двинувшейся в Палестину в 1064 г. вслед за архиепископом Зигфридом Майнцским, желавшим искупить свою лицемерную, греховную жизнь таким покаянием, насчитывалось не менее 7 тысяч человек. Эти пилигримы молились у Гроба Господня, купались в водах Иордана и приносили с собой, возвращаясь домой, всякие памятные вещицы и реликвии, если благополучно оканчивали свое долгое и опасное странствование, а не были дорогой ограблены или убиты, что тоже случалось нередко. В целом магометанские владыки Святой земли прежде не препятствовали таким паломничествам, но теперь сельджуки узнали о переговорах, начавшихся между Римом и Константинополем, и переменили в связи с этим свой образ действий: всюду стали доноситься слухи о притеснениях, насилиях и вымогательствах, которым подвергались паломники, шедшие к Гробу Господню.