Читать онлайн «Франция. Большой исторический путеводитель». Страница 189

В Испании пали Мадрид и Барселона, и остатки республиканцев - кому повезло - перешли на французскую территорию. Где их встретили неласково - отправили в лагеря для интернированных.

Одновременно Италия оккупировала Албанию и заявила о своих претензиях на подчиненный Франции Тунис и, более того, на французские земли: Корсику (родину Наполеона) и Савойю (которую Пьемонт несколько десятилетий тому назад передал Франции в благодарность за помощь в объединении Италии).

Появились разведданные, что Германия готовит нападение на Польшу. Был подписан польско-французский секретный военный протокол, по которому в случае германской агрессии Франция должна была поддержать Польшу всеми своими силами. Узнав об этом, Германия и Италия заключили «стальной пакт» - договор о совместном ведении войны против кого бы то ни было.

Западные демократии отдавали себе отчет в том, что в случае новой большой войны им грозит та же опасность, что и в Первую мировую: английская сухопутная армия невелика, нарастить ее численность - потребует времени, а пока это произойдет - французским вооруженным силам трудно будет противостоять вермахту. Нужен был союз с крупной континентальной державой, и опять встал вопрос о взаимоотношениях с СССР.

Начались переговоры, принявшие конкретный характер: летом 1939 г. в Москве собрались военные представители СССР, Англии и Франции. Но сразу же возникло труднопреодолимое препятствие: польское и румынское правительства, когда их запросили о возможности прохода через их территории советских войск, ответили отказом - они опасались, что русские пройдут, но не уйдут (поляки до последнего своего часа очень скептически смотрели и на военную мощь СССР: один из их высших генералов отозвался о Красной Армии, что «это не армия, а сброд»). В вопросе о размерах вооруженных сил, которые готовы будут выставить предполагаемые союзники, Англия и Франция называли количество дивизий на порядок меньше, чем СССР. Дискуссия затягивалась, и у Сталина сложилось впечатление, что хитрые буржуи просто тянут время, дожидаясь, пока Германия и Россия столкнутся лбами.

Германия выступила со своими секретными инициативами. Великобритании была предложена гарантия неприкосновенности ее империи. Параллельно Риббентроп обратился к советскому посланнику в Берлине: «Противоречий между нашими странами нет на всем пространстве от Балтийского моря до Черного. По всем вопросам можно договориться».

И советское правительство, поразмыслив, сочло возможным заключить с Германией договор. Это был выбор меньшего из зол. У Москвы сильно было понимание того, что с фашистами рано или поздно все равно придется воевать. Но если это произойдет немедленно - обстановка хуже некуда. На союз с демократическим Западом, как становилось все очевиднее, рассчитывать не стоит, а на Дальнем Востоке уже были серьезные конфликты с немецким союзником Японией (при Хасане и Халхин-Голе) - так что грозит война на два фронта.

Риббентропа с почетом встретили в Москве 23 августа 1939 г. Итогом его визита стало подписание пакта о ненападении и знаменитых секретных протоколов к нему. Бог им судья, кремлевским правителям: мы можем лишь догадываться, как виделось им то, что творилось в окружающем их мире. Но то, что происходящее дышало смертельной угрозой, очевидно и нам - тем более было очевидно им.

Участь Польши была предрешена, так же как и участь прибалтийских стран. Узнав об этом договоре, Франция объявила мобилизацию - теперь война с Германией была практически неизбежна.

Французская компартия оказалась под ударом и правительства, и общественного мнения. Прозвучали обвинения в государственной измене. Были запрещены коммунистические газеты, всякие отношения с ФКП прекратили социалистическая партия и ВКТ - хотя коммунисты не давали пока повода усомниться в их патриотизме.

В конце августа группа немецких диверсантов, переодетых в польскую форму, имитировала захват радиостанции в германском городке Гляйвице, откуда прозвучало в эфире провокационное заявление. Так Гитлер обеспечил себе повод для вторжения.

Нападение на Польшу было совершено 1 сентября 1939 г. Англия и Франция заявили, что остаются верны своему обязательству защитить польское государство. Вторая мировая война началась.

Но поначалу это была какая-то странная война - ее так и назвали. Пока вермахт крушил неспособные противостоять ему польские части, на западном фронте царило почти полное затишье. А ведь там 110 английским и французским дивизиям противостояли только 23 германские.

В середине сентября в соответствии с одной из секретных статей советско-германского пакта Красная Армия вступила на принадлежавшие тогда Польше земли Западной Украины и Западной Белоруссии - как потом говорилось в советских учебниках, «чтобы защитить братские народы от фашистской оккупации».

С Польшей было покончено меньше чем за месяц - в конце сентября после мужественной, но безнадежной обороны пала Варшава. Германия и СССР заключили новый договор - «О дружбе и границе». Рубеж между ними прошел по «линии Керзона», предложенной еще в 1920 г. британским министром иностранных дел лордом Керзоном в качестве линии разграничения Польши и Советской России. В качестве зоны ближайших советских интересов были признаны Финляндия, страны Прибалтики и Бессарабия. Дружба же выразилась в договоренности о необыкновенно широких экономических связях двух держав.

Литва, Латвия и Эстония вынуждены были подчиниться советским требованиям и вскоре стали союзными республиками СССР. Не встретив сопротивления румынской армии, советские войска заняли Бессарабию. Лишь Финляндия проявила твердость и ради сохранения своей независимости вступила в войну с Советским Союзом, получившую название Зимней (ноябрь 1939- март 1940 гг.). Лига Наций немедленно исключила СССР из своих рядов как агрессора. Англия и Франция собрались было перебросить в помощь финнам свои контингенты, но к весне 1940 г. Красная Армия ценой большой крови пробила наконец «линию Маннергейма», и 12 марта 1940 г. между Финляндией и СССР был заключен мирный договор. К Стране Советов отошли Карельский перешеек с Выборгом и земли к западу от Ладоги.

Спустя несколько дней после нападения Германии на Польшу руководство французской компартии получило новые инструкции от Коминтерна: относиться к начавшейся войне как к войне империалистической с обеих сторон. К этому времени депутаты-коммунисты успели проголосовать вместе с другими партиями за военные кредиты, в обращении ФКП к нации говорилось о необходимости «все пустить в ход, чтобы обеспечить поражение гитлеровского агрессора». Теперь же Сталин и Димитров требовали от партии проведения прямо противоположной линии: и она, и компартии других западных стран должны были «решительно выступать против своих правительств, против войны; потому что сейчас в повестке дня не война с фашизмом, а война с капитализмом». ФКП оказалась в положении не только двусмысленном, но и опасном: обвинения в государствен-г ной измене выглядели вполне обоснованно, тем более что руководство партии действительно сделало несколько заявлений в соответствии с коминтерновской инструкцией.

29 сентября вышел указ правительства о запрете ФКП и других организаций, «фактически контролируемых III Интернационалом». Начались аресты. Депутаты-коммунисты были выведены из парламента и отданы под суд, который приговорил их к тюремному заключению. Морис Торез, мобилизованный в армию, и несколько его товарищей сумели пробраться в Бельгию, а оттуда в СССР.

Партия ушла в подполье. К концу года было арестовано уже около 15 тысяч коммунистов, а в апреле 1940 г. вышел декрет, по которому «коммунистическая деятельность» считалась предательской и могла повлечь наказание вплоть до смертной казни.

Франции пришлось горько пожалеть, что «коротка кольчужка», то есть «линия Мажино». 10 мая 1940 г. «странная война» закончилась, вермахт нанес мощный удар в обход линии, - через Бельгию, Люксембург и Голландию. Вопрос о нейтралитете малых стран волновал германское руководство еще меньше, чем в августе 1914 г. Их армии были разбиты в считанные дни и капитулировали, понеся немалые потери.

Вскрылась еще одна судьбоносная ошибка французского генштаба: он полагал, что эта война, как и предыдущая, будет по преимуществу позиционной. Первый, «странный» ее этап вроде бы подтверждал правоту генералов, а опыт польской кампании вермахта они всерьез не восприняли. Но теперь им пришлось узнать, что такое «блицкриг»: немцы ввели в бой массированные танковые соединения, которые быстро прорывали фронт и устремлялись в глубокий тыл, стараясь по возможности взять противника в клещи. Впрочем, на вооружении у французской армии было не меньше танков, чем у немецкой - но они использовались разрозненно, как средство поддержки пехоты, да и по качеству уступали вражеским.