Читать онлайн «Отчизны внемлем призыванье...». Страница 35

Сочинения Рылеева вышли в свет в 1872 году в двух тысячах экземпляров, на титульном листе были слова: «Издание его дочери». Первый рылеевский сборник был без портрета автора и без полной его биографии, с изъятием некоторых произведений (например, «К временщику»), с сокращениями в переписке. Но все равно появление этой книги имело значительный общественный резонанс. Журналы «Вестник Европы», «Русская старина», газеты «Голос», «Московские ведомости», «Иллюстрированная газета» поместили рецензии. Книга расценивалась как важное событие в русской литературной жизни.

…В девятом номере журнала «Исторический вестник» за 1890 год мы нашли небольшой некролог. Он начинался словами: «26 мая в своем родовом имении Тульской губернии с. Кошелевке умерла Анастасия Кондратьевна Пущина, дочь поэта-декабриста К. Ф. Рылеева…»[364] «При содействии известного библиографа П. А. Ефремова, — прочитали мы в другой заметке, — она издала „Сочинения и переписку К. Ф. Рылеева“. Анастасия Кондратьевна выпустила в свет два издания, в 1872 и 1874 годах. Отцовским архивом она охотно делилась с обращавшимися к ней нашими писателями»[365]. Далее говорилось, что Пущина имела «известное значение для составления биографии поэта-декабриста К. Ф. Рылеева»[366]. Факты помогают это «известное значение» понять и увидеть. Жизнь А. К. Рылеевой-Пущиной в определенном смысле оказалась продолжением биографии ее отца.

Если писателей принято называть «властителями дум» народа, то участников восстания 14 декабря 1825 года можно считать властителями дум современной им литературы.

Богатая великими именами, российская изящная словесность прошлого столетия оказалась глубоко задетой декабристскими сюжетами, типами, мировоззрением, политическими и гражданскими идеалами восставших. Она спорила с декабристами и восторгалась ими, сочувствовала узникам Сибири и боготворила их. Литература способствовала формированию отношения к декабризму как общественному явлению и она же оценивала и рассматривала вернувшихся из сибирских снегов после 30 лет отчуждения пристрастным взглядом потомков-преемников и потомков-противников.

Среди первых революционеров были свои барды: Кондратий Рылеев, Александр Грибоедов, Вильгельм Кюхельбекер, Александр Бестужев-Марлинский. Певцом декабристов стал Пушкин. Его поэзия послужила созданию и выражению идеологии деятелей 14 декабря, в ней воплощены героизм и трагедийность их революционного выступления.

Важное место декабристская тема заняла в творчестве Л. Н. Толстого и Н. А. Некрасова; движение декабристов сыграло значительную роль в публицистике, дневниках и письмах Ф. М. Достоевского.

За этими именами стоят еще Лермонтов и Тютчев, Тургенев и Гончаров, Плещеев и Полонский, Всеволод Соловьев, П. П. Гнедич, П. П. Боборыкин, Г. П. Данилевский и А. Ф. Писемский. Все они писали о восстании 14 декабря, о деятелях 1825 года.

Декабристы оказали влияние не только на отечественных художников слова. Дюма-отец и Альфред де Виньи — два французских беллетриста, два современника героев, откликнувшиеся на этот волнующий историко-политический сюжет. Как упоминалось ранее в очерке об Александре Муравьеве, Дюма сделал мятежного красавца кавалергарда Ивана Анненкова, отправленного на каторгу в сибирские рудники, и юную француженку Полину Гебль главными действующими лицами своего сентиментального повествования. Что же касается крупного представителя французского романтизма Альфреда де Виньи, то его поэма «Ванда» была навеяна подвигом жен декабристов.

Прототипом ее героинь оказались княгиня Е. И. Трубецкая и княгиня М. Н. Волконская. В уста Ванды французский поэт вложил знаменательную реплику: «Если тот, кого я люблю, умер перед лицом закона, то свет с его пышностью, тщеславием и мишурою не существует для меня более»[367].

Поэма вошла в литературное обращение вскоре после амнистии узникам Сибири.

Итак, декабристская тема захватила художественную литературу. Но отношение общества к декабризму оценивается все-таки не количеством беллетристов, о нем писавших, а произведениями тех, кто определял лицо русской литературы прошлого века и влиял на политические настроения широкой читающей публики.

Вскоре после возвращения из Сибири «государственных преступников» выходит в свет поэма Некрасова «Несчастные». Поэт обращает взор к декабристам-старикам:

В 1870 году Некрасов пишет поэму «Дедушка» о возвратившемся каторжнике. Биографы поэта — В. Е. Евгеньев-Максимов, Корней Чуковский, Л. А. Розанова — ее героем называют князя Сергея Григорьевича Волконского. О политическом, общественном пафосе поэмы лучше всего сказал сам Некрасов в одном из своих писем: «Этот дед… является одним из действительных деятелей и притом выведен не раскаявшимся, т. е. таким же, как был»[368].

Литературный обозреватель «Санкт-Петербургских ведомостей» Виктор Буренин вынужден был, отзываясь о поэме, признать: «Образ Дедушки в стихотворении задуман очень удачно и крайне симпатичен в своей простоте… Теплота чувства, простота и выразительность так хороши, что напоминают лучшие строфы поэта»[369]. Убежденный же поклонник и сторонник поэзии Некрасова А. М. Скабичевский, выступая с критической статьей на страницах журнала «Отечественные записки», писал о «декабристских» поэмах Некрасова: «Предмет их оказался столь близким и дорогим душе художника, что всецело завладел им, возбудив его творчество до высшего напряжения»[370].

Некрасов знал декабристов, видимо, по рассказам Белинского, связанного с некоторыми из них, читал в 70-е годы все, выходящее из-под их пера. В его личной библиотеке найден сборник «19 век», заключавший многие декабристские материалы; найдены сочинения и переписка К. Ф. Рылеева, изданные в том же году дочерью поэта. Тогда же Некрасов познакомился письменно с декабристом А. Е. Розеном, с большим вниманием прочитал «Записки» последнего и послал ему в дар через М. И. Семевского сборник своих стихотворений. Поэт предложил Розену напечатать отрывок из его мемуаров в журнале «Отечественные записки».

Из письма за 27 ноября 1879 года известного историка общественной мысли А. Н. Пыпина, двоюродного брата Чернышевского, мы узнаем также о личном знакомстве Некрасова с декабристом М. А. Назимовым, бывавшим на квартире поэта. В архиве Некрасова найдены заметки о декабристе В. А. Бечаснове. Все это — из уже исследованного, опубликованного специалистами.

Но вот, идя по следу декабристов, возвратившихся после амнистии из Сибири, мы вдруг неожиданно обнаружили новый документ: два письма Розена — автора мемуаров — к самому поэту. Они подтверждают личные встречи Некрасова с декабристами, свидетельствуют о большом почтении, с которым относился дворянский революционер Розен к певцу нового революционного поколения. В письмах содержится подробный рассказ о мытарствах, кои претерпел мемуарист, пытаясь напечатать свои воспоминания, там же благодарность за внимание к его выстраданному многолетнему труду.

«Милостивый государь Николай Алексеевич! — писал 28 мая 1875 года Розен Некрасову. — Товарищ мой, Михаил Александрович Назимов, сообщил мне Ваше предложение относительно напечатания моих записок Декабриста в Ваших „Отечественных записках“ отдельными главами, а потом отдельною книгою, на что охотно соглашаюсь…

Желаю, чтобы новое издание было напечатано в России (записки Розена первым изданием вышли в Лейпциге в 1870 г. — Н. Р.); желаю, чтобы уважаемый Николай Алексеевич принял на себя редакцию по Вашему уменью и по Вашей прозорливости. Даю Вам право выбирать и забраковать все, что хотите…»[371]

В другом письме, относящемся к тому же году и написанном вскоре после первого, Розен в связи с просьбой Некрасова сообщить сведении о коменданте Читинского острога С. Р. Лепарском выражал готовность помочь поэту: «Просил двух дочерей его (Лепарского. — Н. Р.), если что осталось письменного и занимательного, то доставить мне по почте, а я их Вам перешлю»[372].

В 1872 году Некрасов начинает работу над своим знаменитым циклом «Русские женщины». 70-е годы, как известно, время расцвета революционного народничества, и поэт обращается к прошлому, чтобы соотнести его с героикой и самоотверженностью современной ему политической борьбы.

В рукописи поэма называлась «Декабристки». Подлинную рукопись обнаружил в 1921 году исследователь творчества поэта Евгеньев — Максимов.