Читать онлайн «Дагестанские святыни. Книга первая». Страница 24

А колофон одного из списков проливает свет на судьбу данного сочинения и объясняет несколько оригинальным способом, почему при всей своей значимости оно не стало столь популярным, как предыдущий грамматический комментарий Дауда, считающийся основным и наиболее удачным его произведением: «Хвала Аллаху, который позволил мне закончить, а также его Пророку наилучшее благословение и мир. Я закончил эту благородную рукопись, автор которой наш благодетель и господин господ, шейх ал-ислам, паломник обеих святынь Дауд ал-Усиши. А она (рукопись) несравненна, польза её очевидна и известна. Вместе с тем воистину он (да смилостивится над ним Аллах) не закончил это [сочинение], когда увидел сон об огорченности сердца его учителя, отсутствии радости сочинением его (комментария). А это был достойный (да смилостивится над ним Аллах) Мухаммад б. Муса ал-Кудуки. Он сказал во сне: «Воистину [своим сочинением] ты препятствуешь людям в использовании моего субкомментария, написанного на этот популярный «Комментарий Чарпарди». Я же поручал тебе содействовать тому, чтобы люди использовали его». Произнеся эти слова, ал-Кудуки покинул его. Аллах милостив в отношении услышанного».

В Дагестане было создано несколько десятков копий этого сочинения для использования в медресе. В РФ ИИАЭ данный трактат представлен тремя списками, один из которых переписан с автографа Дауда ал-Усиши. Известный дагестанский учёный Али Каяев в своём сочинении «Биографии дагестанских ученых» упоминает его в числе книг из «библиотеки Ахмадкади-эфенди в селении Обох Гунибского округа». В коллекции Абдусамада Баталова, учителя химии хунзахской средней школы, археографическая экспедиция института также обнаружена список этого трактата. В с. Закаталы в Краеведческом музее, согласно описанию А.Р. Шихсаидова, под № 184 имеется сборная рукопись, первое сочинение в нём – это введение к сочинению ал-Чарпарди, переписанному ‘Али б. Мухаммадом ал-Усиши в 1141 г.х. / 1728 г., судя по дате, данный текст может быть переписан в медресе Дауда ал-Усиши.

У М. Гайдарбекова зафиксирована запись, которую он обнаружил в одной из рукописей «Хашийат Дауд»: «Закончил глубоко изучающий учёный Дауд из Усиша составлять свои примечания в 1143/1730-31 г.», это позволило ему сделать вывод, что речь идёт о примечаниях Дауда к «Шарх ал-‘Иззи» Са‘д ад-Дина ат-Тафтаза-ни к морфологии ‘Изаддина аз-Занджани (ум. ок.1257).

Вероятнее всего, учёный ошибся по поводу даты составления этого произведения, поскольку запись в рукописи, на которую ссылается автор, свидетельствует об окончании другого сочинения Дауда – «Хашийа Динкузи». Но это упоминание М. Гайдарбековым «Хашийа ‘ала Шарх ал-‘Иззи» косвенно подтверждает существование данного сочинения Дауда ал-Усиши, текст которого на данный момент нам не доступен, но предположительно имеется в библиотеке мечети города Буйнакска (под № 25 значится, по данным Т.М. Айтберова, «Хаваши ал-Усиши ‘ала Шарх ат-Тафта-зани» («Субкомментарий ал-Усиши на комментарий ат-Тафтаза-ни»). Данное сочинение нигде не упоминалось ранее. Вероятно, речь идёт о субкомментарии на комментарий «Шарх Тасриф ал-‘Иззи» среднеазиатского филолога ат-Тафтазани (1322–1390 г.) на трактат по арабской морфологии «Тасриф ал-‘Иззи» багдадского учёного аз-Занджани.

А.Р. Шихсаидов в своей статье «Книжные коллекции Дагестана» даёт краткое описание библиотеки Акушинской мечети, исследованной им в 1984 году, где под № 79 значится «Шарх ‘ала-л-Кари» («Комментарий на ал-Кари»), ранее не известное сочинение Дауда ал-Усиши.

В настоящее время в процессе каталогизации рукописных коллекций научной библиотеки Дагестанского государственного университета и Рукописного фонда Института ИАЭ сотрудниками Центра востоковедения было выявлено также ранее не встречавшееся сочинение Дауда ал-Усиши «Таркиб ми’ат ‘амил» («Структура ста управляющих (частиц)») – это краткий комментарий на сочинение по синтаксису «Ми’ат ‘амил» ал-Джурджани (ум. 1078 г.) («Сто управляющих (частиц)»). Дагестанские учёные очень увлекались философскими науками, особенно логикой. Они усердно её изучали и комментировали. Как крупный учёный, не обошёл своим вниманием логику и ал-Усиши. Нам известно о двух его сочинениях в этой области.

Первое и внушительное по своему объёму сочинение – это «Хашийа Ну‘ман» – субкомментарий Дауда на «Шарх ‘ала Иса-гуджи» («Комментарий на Исагуджи») Ну‘мана ал-Абхари (ум. в 1264-65 гг.), в свою очередь прокомментировавшего переведённое на арабский язык сочинение по логике греческого философа Порфирия (233–304 гг.). Несмотря на то, что вплоть до недавнего времени учёные не располагали текстом данного комментария, а опирались лишь на косвенные данные, мы имеем в распоряжении сразу несколько списков сочинения Дауда ал-Усиши «Хашийа Ну’ман» («Субкомментарий на Ну’ман»).

Второе произведение ал-Усиши по логике – это примечания к «Ар-Рисала аш-шамсиййа фи кава‘ид ал-мантикийа» – трактату по логике известного персидского философа Наджм ад-Дина ‘Умара б. Али ал-Казвини ал-Катиби (ум. в 1294 г.). К сожалению, рукопись не сохранилась.

Несмотря на то, что источники указывают на наличие у Дауда ал-Усиши «научных трудов по фикху», на данный момент мы не располагаем сведениями, о каком именно научном наследии по фикху идёт речь.

Тем не менее есть основания полагать, что Дауд ал-Усиши был хорошо знаком с шафиитской юридической литературой, давал свои собственные толкования, о чём можно судить по немалочисленным ссылкам на него на полях копий рукописных книг по мусульманскому праву.

Но нас не менее интересует другой вид литературы, в жанре которой и писал учёный. Эта литература выросла на местной почве и ярко отражала местные события и насущные проблемы населения. Прежде всего, это большое количество отдельных писем, фатв и документов официального и частного характера, а нередко целые письменные диалоги, широко распространённые в среде учёных – знатоков мусульманского права.

Об авторитетности учёного как правоведа свидетельствуют многочисленные записи, часто встречающиеся на полях сочинений XVIII века по мусульманскому праву, где ал-Усиши отвечал на задаваемые ему вопросы. Такие высказывания Дауда на полях арабских рукописей были обнаружены профессором А.Р. Шихсаидовым даже в Иерусалимской библиотеке в Израиле.

Дауд-хаджи отличался самостоятельностью суждений и взглядов, смелостью в выражении своего мнения по многочисленным вопросам общественной жизни, возникающим, в частности, на основе противоречий между адатами, издавна укоренившимися в Дагестане, и шариатом, распространявшимся здесь вместе с исламом.

Переписка Дауда ал-Усиши с известным его современником Татилавом ал-Карати в жанре «вопросы-ответы» была в Дагестане чрезвычайно популярна. Хотя полный вариант её мы обнаружили в трёх списках, отдельные вопросы и ответы встречаются повсеместно в рукописях различных по тематике, дате переписки и местонахождению. Вызвав в научной среде резонанс и приобретя широкую популярность, впоследствии переписка была откомментирована известным знатоком мусульманского права Ибрахимом ал-Уради.

В целом это произведение представляет собой набор из пятидесяти вопросов Татилава ал-Карати и обстоятельных ответов Дауда ал-Усиши по широкому кругу проблем. Сюда вошли: наказания за смертельное ранение, воровство и возможность материальной компенсации подобных деяний; раздел собственности между супругами; определение размеров податей имаму и кадиям; порядок наследования пашен, недвижимости и скота согласно завещанию; условия при даче обета перед Всевышним; порядок передачи имущества на хранение, лугов и склонов гор в аренду; ишкиль и взимание долга у несостоятельного должника; условия свидетельствования; порядок расторжения брака, а также других видов договоров; вопросы по совершению ритуала, захоронения и определению размера заката; а также запрет нападения на иноверцев.

Ниже приведём одно из резких высказываний ал-Усиши на заданный ему вопрос относительно набегов дагестанцев – «газиев нашего времени» – на Грузию:

«В целом [действия] борцов за Аллаха [одобряются], если только найдутся [истинные] газии в наше время и в наших краях. По моему мнению, газиев у нас нет, поскольку они ошибочно считают [народы], окружающие нас, неверными, [с которыми необходимо воевать]. Такое заблуждение относительно Грузии (Курджистан) очевидно, как огонь, зажжённый ночью на [вершине] горы. Грузины – это не кто иные, как подданные персов или турок. И, что бы ни случилось, нам нельзя [проливать] их кровь и [посягать] на их имущество. Жители Тушетии тоже непосредственно их подданные, так как платят джизью и харадж правителям их (т. е. туркам и персам). Другие [соседние народы] постоянно находятся под покровительством мусульманских [государств]. А если кто-то находится под покровительством одного из [мусульманских государств], даже если он раб, то запрещено нам [проливать] их кровь, [посягать на] их имущество, [брать] их в плен».