Читать онлайн «Археология. В начале». Страница 68

В штат больших и сложных экспедиций, длящихся несколько полевых сезонов, входят руководитель и другие специалисты, а также несколько техников (technicians). Среди техников можно выделить следующих.

• Инспекторы на памятнике. Опытные раскопщики отвечают за рытье траншей и фиксирование местоположений. Крупномасштабные раскопки в средневековом Йорке на севере Англии были поделены на районы, в которых квалифицированные раскопщики следили за добровольцами, которые, собственно, занимались «рытьем».

• Специалисты по фиксированию. В некоторых крупных экспедициях есть штатные специалисты, которые полный рабочий день занимаются только тем, что изображают и фиксируют стратиграфические профили и структуры, найденные во время раскопок. Велика потребность в квалифицированных археологических художниках и фотографах, которые даже в течение короткого сезона сделают тысячи цифровых снимков и слайдов. Их задача — создать полный отчет о раскопках с самого начала до конца (Эдкинс и Эдкинс — Adkins and Adkins, 1989; Доррел — Dorrell, 1994). Сегодня многое из этого выполняется электронным образом с использованием трехмерных картографических систем.

• Сотрудники лабораторий. Даже небольшая экспедиция может раскопать много артефактов, флористических и фаунистических остатков, с которыми могут не справиться те, кто копают. Сотрудники лаборатории должны отмывать и упаковывать находки, проводить грубую сортировку, делать маркировку для последующей транспортировки в лабораторию. Все это жизненно важно и может не касаться разве что очень маленьких экспедиций.

• Мастера. Оплачиваемые мастера обычно имеются на больших средиземноморских раскопках. Они могут стать квалифицированными археологическими раскопщиками, но их главная задача — руководить платными работниками. Некоторые из них всю свою жизнь посвящают археологии.

• Сотрудники проектов по управлению культурными ресурсами. Многие раскопки в рамках проектов по управлению культурными ресурсами являются частью проектов, в которых памятники перед разрушением раскапывают. Большие УКР-организации в общественном и частном секторах нанимают профессиональных раскопщиков, часто людей со степенями магистров и бакалавров по археологии, для выполнения как общих, так и специальных работ по раскопкам, фиксации материалов и для работы в лабораториях.

В наше время, когда цены растут, а бюджеты сокращаются, большинство раскопок являются сравнительно небольшими. Обычно это группа студентов или оплачиваемых рабочих во главе с руководителем и одним или двумя помощниками. Помощниками могут быть студенты выпускных курсов, имеющие техническую подготовку и некоторый опыт работы в поле и которые могут взять на себя часть обязанностей руководителя, тем самым позволив ему сосредоточиться на общем руководстве и проблемах интерпретации. Но на большинстве памятников руководителю приходится не только быть во главе всех исследовательских и управленческих дел экспедиции, но и лично надзирать за рытьем траншей. На этого одного человека возложены работы по фиксированию материалов, фотографированию, рисованию, измерениям и надзор за работами. Руководитель может также заниматься хрупкими захоронениями или другими сложными объектами, которые нельзя доверить студентам или рабочим, он также должен вести дневник раскопок и журнал учета находок, заниматься хранением и маркировкой артефактов, доставкой находок в лабораторию.

Навыки работы раскопщика настолько разнообразны, что уровень профессиональной подготовки студентом-выпускником в археологии в основном достигается в процессе выполнения рутинных задач и освоения методов раскопок и исследования памятника под руководством опытного наставника. Что касается руководителя, то такие студенты являются не просто работниками, но и замечательными советчиками, которым можно изложить свои теории и детально обсудить интерпретацию памятника. Дружеская обстановка и радость хорошо организованных, ориентированных на студентов раскопок являются одними из самых ценных особенностей археологии.

Чарльз Хогхэм из новозеландского университета Отаго является одним из ведущих мировых специалистов по археологии Юго-Восточной Азии. Работая в тесном сотрудничестве с тайскими археологами, он сделал эффектные открытия: древние земледельческие селения, в которых возделывали рис, и хорошо сохранившиеся поселения бронзового века. В 1984 году он начал раскопки большого кургана Хок Фаном Ди в пойме реки Бэнг Пэконг. Из предыдущих тестовых раскопок, выполненных тайскими коллегами, он знал, что культурный слой находится на глубине 9 метров, а курган покоится на раковичных залежах. Во время пробного раскопа Хигхэм нашел «пустые глазницы доисторического человека», поэтому он предполагал, что, возможно, найдет захоронение.

После вскрытия самых верхних слоев на глубине 1 метр он дошел до более легких (светлых) песчаных почв. Он тщательно очистил поверхность слоя и обнаружил контур, свидетельствующий о засыпке могилы. Вскоре раскопщики открыли ряд могил рядом с основанием возвышающейся платформы со строением. Их лопаты открыли стенки замечательно отполированных черных сосудов, многие из которых были украшены криволинейными узорами. Возбуждение Хигхэма усилилось, когда он обнаружил четырнадцать могил. С платформы «я мог видеть ряд скелетов, останки мужчин, женщин и детей, даже крохотную могилу с перемешанными костями двух новорожденных, возможно, близнецов» (Хигхэм — Higham, 1996:283).

Раскопки углубились и достигли большого погребального помещения, была раскрыта пирамида круглых глиняных цилиндров, из которых когда-то должны были сделать горшки. Когда эту пирамиду убрали, то нашли скелет тридцатилетней женщины, ее лучезапястные мышцы (wrist muscles) были хорошо сформированы, возможно, сделаны из смеси глин. У нее были один или двое детей. Ее грудь была покрыта мелкими бусинками из раковин, а также имелось ожерелье из крупных белых продолговатых бусин. Хигхэм поднял верхнюю часть тела единым блоком с почвой и препарировал его в лаборатории. Там он нашел 120 787 бусин из раковин, они, когда были сшиты вместе, образовали две части изысканной верхней одежды. Должно быть, одежды принцессы сверкали на солнце. О ее богатстве и высоком социальном положении можно судить по результатам экспертизы технологии изготовления горшков, что подтверждается и блестящей полированной галькой, найденной у ее ног, и разбитыми сосудами, покрывавшими опять же ее ноги. Всего в двух метрах от нее Хигхэм нашел еще одну похожую могилу, покрытую кучей глиняных цилиндров, это была могила пятнадцатимесячного ребенка. Ребенок был украшен так же, как и его мать, и рядом с ним лежала маленькая наковальня, используемая в гончарном деле, уменьшенная копия тех, что применяются взрослыми. Хигхэм убежден в том, что ребенок в этой могиле — это дочь принцессы.

К моменту завершения раскопок, шесть месяцев спустя, Хигхэм обнаружил еще 139 захоронений от семнадцати до двадцати поколений специалистов-горшечников, торговавших горшками в обмен на экзотические украшения из раковин. Но ни одно из них не могло сравниться с великолепием могилы принцессы из Хок Фаном Ди.

Раскопки являются кульминационным моментом исследования археологического памятника. Во время раскопок получают данные, которые нельзя получить иным образом (Баркер — Barker, 1995; Хестер и другие — Hester and others, 1997). Подобно историческому архиву, почва археологического памятника является документом, страницы которого нужно расшифровать, перевести и интерпретировать, перед тем как написать точный отчет об обитателях памятника.

Не следует забывать, что раскопки — это разрушение. Археологические слои, так осторожно препарированные во время раскопок, разрушаются навсегда, а их содержимое перемещают. Здесь мы снова видим кардинальную разницу между археологией, естественными науками и историей. Ученый может легко воспроизвести условия своего эксперимента, историк может вернуться к архивам и произвести переоценку событий в жизни какого-либо политика. Но все, что остается у нас после раскопок, — это находки из траншей, оставшиеся нетронутыми части памятника, фотографии, рисунки, заметки, в которых зафиксированы наблюдения раскопщиков для вечности. Таким образом, точное фиксирование и наблюдения являются жизненно важными в повседневной работе археолога, не только ради точности собственного исследования, но и потому, что они создают архив археологической информации, к которой могут обратиться другие люди. Археологические памятники являются невозобновляемыми ресурсами. Поэтому ненаправленные раскопки бесполезны, так как осуществленные и значительные наблюдения будут похоронены в массе ненужных мелочей. Любые раскопки должны проводиться на основе здравого исследовательского проекта, целью которого является решение четко определенных задач.