Читать онлайн «Археология. В начале». Страница 112

BINFORD, LEWIS R. 1981. Bones: Ancient Men and Modern Myths. Orlando, FL: Academic Press. A provocative essay on animal bones, concentrating on both ethnographic analogy and faunal analysis.

DAVIS, SIMON J. M. 1987. The Archaeology of Animals. London: Batsford. A superbly illustrated, definitive book on zooarchaeology for beginners. Strongly recommended; comprehensive.

KLEIN, RICHARD G., and KATHRYN CRUZ-URIBE. 1984. The Analysis of Animal Bones from Archaeological Sites. Chicago: University of Chicago Press. Statistical approaches to faunal analysis; for more advanced readers.

MOORE, ANDREW. 2000. Village on the Euphrates. New York: Oxford University Press. An exemplary, and definitive, monograph on one of the earliest farming settlements in the world.

PEARSALL, DEBORAH. 1989. Paleoethnobotany. Al Handbook of Procedures. Orlando, FL: Academic Press. A useful introduction for more advanced students.

SMITH, BRUCE D. 1999. The Emergence of Agnailture. New York: Scientific American Library. A superb introduction to this complex subject for the | layperson.

Нефритовая маска правителя народа майя, Паленке, Мексика. У народа майя нефрит являлся наиболее почитаемым материалом

Первые сравнения.

Аналогия.

Теория средней дистанции.

Этноархеология.

• Этноархеология — племена сэн и хэдза.

• Технология обработки камня у горных майя.

• Другие работы.

Эскимосы-нунамиуты.

Структуры и символы.

Экспериментальная археология.

• Технология изготовления каменных орудий.

• Критерии экспериментальной археологии.

• Некоторые критерии экспериментальной археологии.

Даже сегодня иногда можно взглянуть на древнюю жизнь, существовавшую задолго до западной индустриальной революции. Если поплыть по Нилу, то вы увидите египетские деревни, которые выглядят практически так же, как и две тысячи лет назад. В сердце Центральной Африки ритм сельскохозяйственной жизни с его бесконечными циклами посадок и сбора урожая, жизни и смерти почти не отличается от того, что был сотни лет назад. Наш современный мир дает археологам много возможностей заглянуть в мир прошлого, причем часто можно получить намного более достоверную картину, чем можно было бы предположить. До сих пор мы рассматривали процессы археологического исследования — получение данных, анализ и интерпретация, а теперь более близко ознакомимся с теми инструментами, которые археологи используют для того, чтобы перебросить мостик между миром прошлого и археологическим материалом сегодняшнего дня. Это аналогия, теория средней дистанции, этноархеология и экспериментальная археология.

Археологи давно признали ценность сравнения доисторических культур с современными. В главе 2 мы говорили об эволюционистах конца XIX века, которые рассматривали живущие племена в качестве примера последовательных стадий в развитии культуры. Каждая стадия культурного развития соотносилась с некой технологической стадией, формой семьи, видом религиозных верований и типом политического контроля, которые можно было наблюдать в некоторой группе людей. Так, австралийские аборигены, эскимосы и племя сэн, которые сохранили образ жизни охотников собирателей, изготавливали орудия из камня и не знали металлургии, рассматривались как живущие представители племен эпохи палеолита. Многие из первых исследователей считали, что примитивные племена каменного века были матриархальными, у них не было руководящих органов и они верили в многочисленных духов. Эти ученые полагали вполне нормальным обращаться к литературе об эскимосах или иных живущих собирателей для «корректной» интерпретации артефактов в археологическом материале.

Аналогия — умозаключение, которое предполагает, что если у объектов имеются некоторые схожие черты, то они также обладают и другими схожими качествами. Он включает в себя использование известного идентифицируемого явления для идентификации неизвестных явлений широко схожего типа. Он предполагает, что между двумя или более явлениями может существовать особое взаимоотношение, потому что такое же взаимоотношение наблюдали в похожей ситуации. Как указывал Айэн Ходдер (Ian Hodder, 1999), аналогия является главным элементом археологического исследования, который в значительной степени связан с взаимоотношениями между различными находками и элементами данных. Наши способности делать умозаключения, основываясь на аналогии, часто проверяются в тестах на пригодность такими вопросами, как: «Рыба имеет такое же отношение к воде, как птица к а) дереву; б) дому; в) воздуху; г) семенам». Очевидно, что если мы понимаем взаимоотношение между водой и рыбой, то нам не трудно будет выбрать правильный ответ. Аналогия в археологии включает в себя выводы о том, что различные следы деятельности человека в археологическом материале являются теми же или подобными явлениями, находимыми у современных «примитивных» людей. Аналогии в археологии только предполагают, на что способно поведение современного человека и какими могли бы быть границы доисторического поведения. Исследователи могут пользоваться ими для выдвижения гипотез, которые могут быть в дальнейшем проверены по реальным археологическим данным.

По мере того как ученые все глубже проникают в древнейшие главы эволюции человека, они находят, что меняющееся поведение приматов являлось главной движущей силой в возникновении людей, изготавливавших орудия. Эффектные открытия последних лет показали, что великое разнообразие форм гоминидов существовало в саваннах Восточной Африки 2,5 миллиона лет назад. Но когда палеоантрополог Тим Уайт (Tim White) со своими коллегами нашли Australopithecus garhi, то они обнаружили, что в этом гоминиде замечательно перемешаны черты человека и обезьяноподобного. (Слово garhi означает «удивительный» на местном диалекте афар.) У новой находки, возраст которой, как считают, составляет 3,2 миллиона лет, примитивно выглядящее выступающее лицо, маленькая черепная коробка, но чрезвычайно крупные задние зубы, что является уникальной чертой (рис. 14.1). Другие окаменевшие кости на том же памятнике говорят о том, у Australopithecus garhi были длинные человекоподобные ноги, его рост составлял 1,47 метра. Однако передние конечности были обезьяноподобными и длинными. Эти черты позволяют расположить нового гоминида между более примитивным и более древним Australopithecus afarensis, представленным известной Люси палеоантрополога Дона Йохансона, и древнейшими известными формами настоящего человека.

Поблизости от найденных окаменевших костей гоминидов археологи нашли разломанные и измельченные кости антилопы и дикой лошади, на них имелись отметины, оставленные, возможно, каменными орудиями, но сами орудия на памятнике найдены не были. Окаменевшие кости были разбиты по краям, как если бы гоминиды пользовались каменными молотками для того, чтобы извлечь костный мозг. Хотя это и не является прямым свидетельством того, что эти гоминиды действительно использовали каменные орудия и разделывали туши животных, но все же это побочные свидетельство о подобной практике, имевшей место 3 миллиона лет назад. Использование каменных орудий для добычи мяса и костного мозга могло бы быть основным достижением в эволюции гоминидов, так как такие артефакты помогли бы нашим предкам прокормить себя в более широких обстоятельствах. Регулярный доступ к таким питательным веществам, как костный мозг, сыграл бы свою роль в увеличении размеров мозга гоминидов. Эксперименты и наблюдения в долине Серенгети в Восточной Африке заставили археологов отказаться от первых интерпретаций наших первых предков как охотников. Сейчас большинство специалистов считают, что они добывали себе мясо в тех местах, где хищники убивали свои жертвы.

Рис. 14.1. Australopithecus garhi

Археологи используют аналогию на многих уровнях. На простом уровне исследователь делает заключение, что маленькие заостренные кусочки камня являются метательными наконечниками, потому что имеются этнографические материалы о племенах, которые изготавливают маленькие заостренные куски камня в качестве наконечников копий или стрел. Люди часто употребляют этнографические наименования, такие как наконечник стрелы, в качестве ярлыка для артефакта. Поступая таким образом, они предполагают, что этот тип артефакта, который они определяют по атрибутам, наличие которые нельзя объяснить природными процессами, идентичен по форме другим, известным наконечникам стрел, используемыми людьми, которые изготовили вид рассматриваемого артефакта (рис. 14.2). Но эта простая аналогия далека от претендующих схожестей — или аналогий, — между тем, как в доисторической культуре, о которой идет речь, использовались наконечники стрел, и тем, как их используют в живущем сообществе. Если допустить одинаковость этого, то это означает предположение, что в течение веков форма и функция артефакта осталась неизменной. Если объяснять прошлое просто аналогией с настоящим — значит, предположить, что за много поколений люди не узнали ничего нового и что прошлое не очень отличается от настоящего или не отличается вообще.