Читать онлайн «Украинское национальное движение. УССР. 1920–1930-е годы». Страница 93

Не оставались вне поля зрения укапистов и вопросы текущей политики. Их тревожило, что «колониальное положение», в котором, по их мнению, находилась Украина, оставалось неликвидированным, то есть не были созданы Украинская Красная армия, Всеукраинский совет народного хозяйства, Всеукраинский профсоюзный центр как часть Профинтерна, что наркоматы подчинялись Москве и т. д.[905] Не приняли укаписты и нэп, так как считали, что он ведет к реставрации капитализма. Но не боязнь возвращения помещиков и капиталистов имела тут решающее значение. Опасность реставрации скрывалась опять-таки в национальной сфере. Как указывали в открытом письме в ЦК КП(б)У лидеры УКП А. Речицкий и А. Драгомирецкий, новая экономическая политика подводила экономическую базу под «колонизационно-руссификаторские тенденции», замечавшиеся в городской русской среде, пролетариате и даже компартии, и под «перерождение и бюрократизацию» такого же централистского по своим убеждениям госаппарата[906]. Влияние нэпа, полагали они, несло разложение пролетарскому государству, отодвигало мировую революцию на неопределенный срок и автоматически усиливало российские государственнические позиции. А в этом случае не оставалось места ни для украинских экономических и политических центров, ни для УКП как партийного центра Украины.

Теми же самыми причинами, что и неприятие нэпа, объяснялась борьба укапистов против усиления государственного единства советских республик. Несмотря на то что формально они выступали за необходимость тесного союза и сотрудничества УССР с другими советскими республиками, а образование СССР называли шагом вперед в осуществлении марксистского решения национального вопроса[907], их видение такого союза в корне отличалось от большевистского. Вообще, образование СССР на федеративных началах, как свидетельствовал Д. Лебедь, было моментом, отталкивающим националистов всех оттенков от политики большевиков[908]. Решения IV Всеукраинского съезда Советов (май 1920 г.) об усилении федеративных связей с Россией укаписты называли «глубоко ошибочными и вредными». На V Всеукраинском съезде Советов (февраль-март 1921 г.) они выдвинули проект «полного отмежевания» от РСФСР. Попытка пересмотреть союзные отношения и упрочить «экономическую независимость УССР», которую укаписты намеревались провести и на следующем, VI съезде (декабрь того же года), окончилась для них неудачно[909].

По точному выражению Н. Скрыпника, тогда еще наркома юстиции УССР, укаписты видели Советский Союз «не единым монолитным целым, а некоторой совокупностью республик, спорящих между собой, исполненных взаимного недоверия»[910]. Стоит отметить, что если уж подход УКП был явно неподходящим с точки зрения такого оборонца республиканских прав, каким являлся Н. Скрыпник, то, значит, он действительно низводил полномочия Союза до чисто формальных. По мнению «украинских коммунистов», права непосредственного управления во всех областях должны были принадлежать республикам. Безрезультатно для УКП заканчивались и попытки апеллировать к РКП(б) и ИККИ. Их претензии на руководство коммунистической Украиной оставались без внимания[911].

Поскольку укаписты делали упор в агитации на национальном вопросе, то на успех они могли скорее надеяться не в рабочем городе, а на селе, где находилось больше тех, кто мог отнестись к идеям УКП с сочувствием. Из них укаписты формировали так называемые комитеты голоты (голытьбы), на которые возлагались задачи по противодействию и дискредитации руководимых большевиками комнезамов и Советов[912]. Игра на национальных чувствах и вечные обвинения центра в том, что он грабит Украину и вывозит хлеб, иногда оказывали влияние на крестьян. В сводках ГПУ отмечалось, что в ряде случаев кулаки и антисоветские элементы выдвигали в Советы списки, в которых значились местные укаписты[913].

Вся деятельность УКП – агитация, распространение листовок, призывы к забастовкам, срыву воинского призыва, требования украинизации рабочего класса – в условиях постепенного укоренения советской власти в народе толкали ее в лагерь противников большевиков. По имевшимся у Политбюро ЦК КП(б)У данным, вокруг УКП, как легальной организации, сплачивались все оппозиционные большевикам группы[914], чему способствовала не только общность их идеологии, но и то, что сама УКП эволюционировала вправо. В Меморандуме ЦК КП(б)У Исполкому Коминтерна (ноябрь 1924 г.) говорилось, что в УКП влилось много бывших петлюровцев, ушедших к укапистам после разгрома подполья и бандитизма[915], и это резко качнуло партию в сторону национализма. Случалось, что и сами укаписты выступали организаторами подполья. К примеру, весной 1922 г. в Богодуховском и Купянском уездах Харьковской губернии были ликвидированы повстанческие организации, тесно связанные с укапистами (учителями и работниками детских домов)[916]. УКП поддерживала связи (в основном на личном уровне) не только с петлюровским подпольем, но и с УАПЦ, с которой укапистов роднило единство мировоззрения в национальном вопросе[917].

По мере укрепления большевиков, по мере того как они перехватывали инициативу в национально-государственном строительстве Украины и по мере естественного в этих условиях скатывания УКП на антисоветские позиции весьма злободневным становился вопрос о дальнейшем существовании этой партии. В КП(б)У отдавали себе отчет в том, что, хотя внешне УКП сохраняла лояльность, на деле по отношению к компартии она занимала негативную позицию. Уже в постановлении ЦК КП(б)У от 22 июня 1920 г. говорилось о необходимости начать кампанию против УКП. Она обвинялась в петлюровщине и защите интересов кулака[918]. Против партии укапистов развернулась кампания в прессе, началось усиленное давление, исключение ее членов из Советов, КНС и даже аресты некоторых из них[919].

Давление немного уменьшилось после XII съезда РКП(б), решения которого имели для «украинского коммунизма» как течения, стоящего на стыке национального и коммунистического движений, решающее значение. По свидетельству секретаря Киевского губкома КП(б)У И. Варейкиса, новая национальная политика «вышибла их (укапистов. – А. М.) из седла окончательно»[920]. Сами укаписты встретили решения съезда по-разному. Часть посчитала их своей заслугой, уступкой со стороны КП(б)У, долгожданным и закономерным переходом последней на укапистские позиции. Другие встретили их в штыки, называя постановления «бумажными» и оставляя право на «искреннюю» украинизацию за собой[921]. Объясняя Исполкому Коминтерна свою неудовлетворенность официальной политикой в национальном вопросе, лидеры УКП доказывали, что украинизация не может сводиться только к удовлетворению «национальной интеллигенции в вопросах языка и культуры». Истинная украинизация должна заключаться в решении экономического, политического и организационного вопросов – то есть в создании независимой Украины, лишь на основе которых возможно правильное решение вопросов языка и культуры[922].

После XII съезда РКП(б) началось быстрое эволюционирование УКП вправо и одновременное ее разложение изнутри, что предусматривалось общей линией КП(б)У в отношении этой партии. Органы госбезопасности отмечали наличие ликвидаторских настроений почти во всех первичных организациях УКП[923]. Отколы от УКП и переход отошедших групп в компартию Украины начались уже с ноября 1920 г. К началу осени 1922 г. в КП(б)У состояло уже 34 бывших укаписта[924]. После XII съезда, в октябре 1923 г., группы укапистов в Харькове, Киеве и Донбассе организовали левую фракцию УКП и заявили о полной поддержке позиции РКП(б) и КП(б)У в национальном вопросе. О своем стремлении слить все коммунистические силы УССР в единую партию, стоящую на позициях КП(б)У, и ликвидировать УКП, они уведомили Исполком Коминтерна[925].

Большевики занимали выжидательную позицию, собирая на деятелей УКП компрометирующий материал, не вступая с ней ни в какие отношения, как бы игнорируя ее существование до выяснения дальнейших шагов укапистов[926]. Курс на скорейшую и неминуемую ликвидацию УКП 20 июля 1924 г. озвучил первый секретарь КП(б)У Э. И. Квиринг. Он сказал, что о каком-то едином фронте между многотысячной КП(б)У и насчитывающей 150 человек УКП, на создании которого настаивали укаписты, не может быть и речи и выход он видит только в самоликвидации УКП, ее полном разрыве с прошлым и переходе ее членов в КП(б)У[927]. После этого кампания по дискредитации УКП набрала новую силу. Органами ГПУ и местными организациями компартии отмечалось разложение УКП, отсутствие активной работы и растерянность укапистов.