Читать онлайн «Россия - Украина, Дороги истории». Страница 38

1708 год стал для Запорожского коша годом возрождения политического признания со стороны гетмана Мазепы, который, приняв решение подчиниться шведскому королю, обратился к запорожцам за помощью. Вначале запорожцы сомневались в намерениях гетмана и выпытывали, что им ожидать от нового союза. Политические настроения на Запорожье были всегда переменчивы и зависели от силы той или иной партии. Старики настаивали на сохранении верности царю и даже послали Мазепе извещение об этом. Но кошевым атаманом в тот период был Кость Гордиенко, ярый враг московских властей. Запорожцы собрались на раде и выслушали универсал Мазепы, в котором он особенно упирал на то, что сам слышал, как царь говорил: "Надобно искоренить этих воров и злодеев запорожцев". Рада приняли сторону Мазепы, после чего кошевой атаман Кость Гордиенко с товарищами выехал в Диканьку, где и встретился с бывшим гетманом. Объяснившись теперь с глазу на глаз, сечевики на следующий день были представлены королю Карлу, перед которым Гордиенко произнес речь. Запорожцы провели в гостях несколько дней, вместе с украинскими казаками и присягали друг другу в верности. Одновременно казаки и Карл составили и утвердили договор, по которому Карл обязывался не заключать мир с царем без условия изъятия Украины и Запорожья из состава России.

В апреле 1709 года запорожцы, на помощь которым пришли шведы, разбили войско генерала Рена. Тогда фельдмаршал Шереметьев направил в Запорожье полковника Яковлева, который вместе с перешедшим на сторону царя полковником Галаганом, разрушил Сечь. Причем раздражение и гнев нападавших были столь велики, что они не только убили всех до единого казаков, находившихся в Сечи, но даже разрывали казацкие могилы и отрубали мертвым головы.

Теперь, после такого отступления, которое было необходимо для объяснения участия запорожских казаков в предприятии Мазепы, перейдем к описанию событиям, последовавших после измены гетмана.

Полтавская битва. В начале июня 1709 года противоборствующие силы встретились возле Полтавы, обложенной шведами. В это время в самой Полтаве находился русский гарнизон. Карл безуспешно пытался овладеть городом. Но шведская армия, особенно после страшной зимы, представляла собой довольно жалкое зрелище. Петр же привел свежие силы. Карл пытался уклониться от сражения, но этого уже нельзя было сделать: он был со всех сторон окружен русскими войсками, украинскими полками гетмана Скоропадского, польскими войсками - противниками короля Станислава и даже калмыками с волохами. 27 июня началась полтавская битва. Самоуверенный Карл не сомневался в своем успехе. Днем раньше раненный в ногу, король уверенно заявил своим генералам: "Завтра мы будем обедать в шатрах у московского царя, нет нужды заботиться о продовольствии солдат, в московском обозе всего много приготовлено для нас". Начало битвы было за шведами, но через короткое время благодаря усилиям русских генералов и разногласиям в стане противника, ход битвы изменился, и к полудню дело было решено. Шведская армия была разгромлена, Карл, Мазепа и оставшиеся в живых, в том числе и запорожцы (которые, кстати, участия в битве фактически не принимали) бежали. Сломленный Мазепа из последних сил убеждал Карла бежать как можно скорее, страшней смерти виделся ему плен и сама возможность встречи с тем, кто ему доверял в течение 20 лет.

Петр на радостях начал праздновать победу, забыв о противнике. Снаряженная позже погоня за Карлом и Мазепой длилась почти месяц. Только чудом, благодаря знаниям запорожцев местности и способов переправы через реки, беглецам удалось уйти. Но старый гетман уже не мог вынести тяжелейшего напряжения последних месяцев и умер 2 августа 1709. Он был похоронен в Яссах в присутствии казаков и шведского короля. Оставшаяся с ним старшина с помощью Карла XII избрала гетманом Филиппа Орлика, который стал первым украинским гетманом в изгнании.

Отношение православной церкви к Мазепе.

Православная церковь с первых же дней измены заняла позицию громогласного осуждения Мазепы. Немаловажен тот факт, что высшим должностным лицом в церковной иерархии России того времени был Стефан Яворский - украинец по происхождению. История этого церковного деятеля такова. В юные годы он учился в польской иезуитской школе, стал католиком, но после, вернувшись в Украину, принял православие. До переезда в Россию он был настоятелем одного из киевских монастырей, но, благодаря яркой речи на похоронах одного знатного боярина, был замечен царем и сделал головокружительную карьеру, став рязанским митрополитом. В московских кругах его считали выскочкой и не принимали за своего, но именно в таком человеке и нуждался царь-реформатор. В октябре 1700 года умер патриарх Адриан. Через два месяца Петр, не уничтожая патриаршества (это он сделал позже), назначил Стефана Яворского "экзархом, администратором и наместником патриаршего престола".

12 ноября 1709 года, после избрания и утверждения гетмана Скоропадского одновременно в Троицкой церкви в Глухове и в московском Успенском соборе духовными властями была провозглашена "анафема и вечное проклятие вору и изменнику Мазепе". В Глухов приехали киевский митрополит Иосаф Кроковский и переяславский епископ Захария Корнилович. В Москве местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский вначале проповеди отметил прежние заслуги Мазепы, но закончил следующими словами: "Нам, собранным во имя Господа Бога Иисуса Христа и святых апостолов, дано от самого Бога вязати и решити, и аще что свяжем на земли, будет связано и на небеси! Изменнику Ивану Мазепе за клятвопреступление и за измену великому государю, анафема". Митрополит трижды провозгласил проклятье, и вслед за ним все присутствовавшие архиреи трижды пропели "анафему". После этого по всей Малороссии архиреи направили пастырские послания о предании Мазепы проклятию и о повиновении Скоропадскому.

С тех пор более двухсот лет в первую неделю великого поста с амвонов всех церквей и соборов Российской империи бывшему гетману Ивану Мазепе провозглашалась "анафема".

Характеристики Мазепы.

В истории и литературе существуют две противоположные точки зрения на личность этого человека: по мнению одних (преимущественно российских) Мазепа себялюбец и изменник, по мнению других (преимущественно украинских, но далеко не всех) - национальный герой. Не желая вольно излагать доказательства тех и других, приведем развернутые выдержки наиболее авторитетных авторов: российского историка Николая Ивановича Костомарова (между прочим украинца по происхождению) и украинского историка Гната Хоткевича.

Николай Иванович Костомаров (1882 г.). - Гетман Мазепа как историческая личность не был представителем никакой национальной идеи. Это был эгоист в полном смысле этого слова. Поляк по воспитанию и приемам жизни он перешел в Малороссию и там сделал себе карьеру, подделываясь, как мы видели, к московским властям и отнюдь не останавливаясь ни перед какими безнравственными путями. Самое верное определение этой личности будет сказать, что это была воплощенная ложь. Он лгал перед всеми, всех обманывал и поляков, и малороссиян, и царя, и Карла, всем был готов делать зло, как только представлялась ему возможность получить себе выгоду или вывернуться из опасности. Он воспользовался существовавшим у малороссиян желанием сохранить автономию своей страны и свою национальность и обманывал старшин, будто у него план - приобресть для Украины самостоятельность. Но на самом деле, как показывает его тайный сговор с Лещинским, он думал отдать Украину под власть Польши, иначе сказать, он в старости делал то, что делал в юности, когда король Ян Казимир посылал его агентом в Украину проводить план возвращения этого отпавшего от Польши края к прежнему господству. Он и не мог добиваться перед королями шведским и польским независимости Украины: Станислав, как польский король, не мог и не должен был отрекаться от наследственных прав Речи Посполитой на Украину; при том сам Мазепа хорошо знал, что народ, ненавидевший его, не будет повиноваться новой династии, которая должна была начаться с него, Мазепы. Он благоразумно выговаривал себе владение в белорусском крае, а Малороссию отдавал на жертву междоусобной войны, которая неминуемо вспыхнула бы, если бы Украина поступила бы под польскую власть, - это Мазепа знал по опыту, разыгравшемуся в Правобережной Украине. (Костомаров имеет в виду восстание под руководством полковника Палия - авт.). Но ему не жаль было того народа, у которого он за 20 лет своего правления не мог приобресть любви. Что он только обманывал своих российских соумышленников призраком независимости, а на самом деле собирался ввергнуть их со всею страною в рабство, - в этом не может быть сомнений, и Петр, обличавший в том Мазепу пред всем малороссийским народом, был совершенно прав...

Ясно, что Мазепа не изменил бы царю Петру, если бы не показалось ему, что, так сказать, акции царя падают, а акции Карла подымаются... И не прошло месяца, как Мазепа увидал, что ошибся. И большинство козаков, и весь малороссийский народ - все пошло не за него, а против него. ... Не задумался изменить и своему свежему союзнику, замышлял он, как мы видели, купить его гибелью свое примирение с оскорбленным царем. Никогда за всю свою жизнь не проявил себя этот человек во всей полноте, как в этом новом замысле...