Читать онлайн «Другая победа. Если бы победил Гитлер». Страница 38

В три часа утра 9 июля, когда было начато выполнение задач III этапа операции «Вихрь», передовые подразделения танковой группировки Роммеля уже форсировали реку Буг и захватили Брест, не встретив практически никакого сопротивления с советской стороны. Эти части немецкой армии немедленно двинулись на город Пинск, расположенный в 180 км к востоку и являющийся задачей первого дня наступления. Разведывательные батальоны сообщили, что дорога свободна, и что она используется только подразделениями Красной Армии, ответственными за тыловое обеспечение. Пройдя на большой скорости через сельскую местность, танки Роммеля вошли в город Кобрин, где до них уже побывали немецкие мотоциклисты и бронеавтомобили. Последние, проходя через город, расстреляли штабы самого разного назначения, а также управления военно-интендантской службы и ушли, оставив город в дыму и пламени. Танкисты и моторизованная пехота Роммеля безостановочно находились на марше весь день и всю ночь. Перед Пинском они разгромили стрелковую дивизию русских, не позаботившуюся о боевом охранении в районе своей дислокации. Части продолжали движение до тех пор, пока они не достигли края болот у противоположной окраины города. Здесь они произвели дозаправку своих машин и позволили себе короткий отдых в ожидании подхода остальных подразделений группировки. Посыльный встретил Роммеля и доложил ему данные последних донесений разведчиков. Болота пересекали две дороги с бревенчатым настилом, тянувшиеся с востока на запад. Разведывательные батальоны прошли по обеим дорогам, уничтожая посты регулировщиков, базы снабжения, станции радиорелейной связи, а также склады с боеприпасами и горючим. Плохо было то, что почва болот поглощала радиосигналы, благодаря чему передовым подразделениям оказалось невозможным выйти на связь с самой танковой группировкой. В силу этого обстоятельства ее основной состав не имел возможности своевременно узнать, куда ведут дороги и что находится на фронте перед наступающими частями. «Великолепно, – ответил на это Роммель, приказав своим частям продолжить движение, – если в этих местах радио не работает у нас, то точно так же оно не работает здесь и у русских!»

Войска продолжили свой марш, начиная со времени последней предутренней темноты и в течение всего последующего дня. Танкисты все время шли впереди. К полночи вторых суток марша группировка вышла на твердый грунт. Еще один посыльный доложил Роммелю, что разведчики подошли к магистральному пересечению с еще одной мощеной бревнами дорогой, общее направление которой шло с севера на юг. Посмотрев на свою карту, командующий танковой группировкой пришел к выводу, что его войска прошли примерно две трети дороги через болота и предположил, что дорога на север ведет к Минску, а дорога, идущая на юг, – к Житомиру. Чтобы 3-й танковой группе Гота было легче захватить Минск и открыть дорогу на Москву, Роммель послал в северном направлении две танковых и две моторизованных пехотных дивизии, поручив своему начальнику штаба командовать этим соединением. Сам он вместе с двумя танковыми дивизиями, одной моторизованной и одной пехотной дивизиями продолжил движение к Гомелю, поручив 1-й кавалерийской дивизии вместе с тремя батальонами легких танков обеспечить походное охранение с южного фланга.

Танковая группа «Роммель» находилась на марше уже в течение двух суток, делая остановки только для заправки горючим. «Wo ist Rommel?» – «Rommel hat nach Gommel gegangen!» («Где же Роммель?» – «Роммель ушел в Гомель!») – в то время это была самая частая шутка во всей группировке. Усталые немецкие солдаты смеялись над ней, продолжая свой марш мимо горящих топливных баз и складов боеприпасов, мимо убитых русских солдат и лошадей, мимо оставленных полевых госпиталей и кухонь, мимо штабов подразделений. К полночи третьего дня марша они вышли из Припятских болот, пройдя за 72 часа почти 400 км. Здесь основные силы группировки дожидались батальоны разведки, которые развели подразделения по предназначенным для них местам расположения. Прежде чем лечь прямо на землю и заснуть мертвецким сном, изнуренные походом солдаты провели заправку своих машин.

Отдых был коротким. Несколькими часами позже они снова были на марше, стараясь опередить авангард советской 24-й резервной армии, которая шла к Гомелю с востока. Сейчас город удерживали разведывательные батальоны, усиленные двумя танковыми батальонами. Танки Роммеля пришли первыми; еще издалека они открыли губительный огонь по боевым порядкам наступающих русских, построенных почти в строгом соответствии с учебником. «Они наступают как в доброе старое время!» – сказал водитель командира танковой группировки. «А мы и разобьем их как в доброе старое время!» – ответил усталый, но полный боевого задора Роммель. Через несколько минут к боевым действиям подключились самолеты люфтваффе, которые рвали стройные боевые порядки русских. Разгром довершила контратака передовых батальонов танковых дивизий. Они разносили в клочья советские полки, они обращали в бегство целые подразделения, и гитлеровские орлы с азартом преследовали бегущих. А подошедшие к тому времени пехотные и танковые батальоны из основного состава группировки стали занимать позиции вокруг города. Вскоре была восстановлена связь, и Роммель лично доложил ликующему Гитлеру, что танковая группа «Роммель» овладела городом Гомель.

Жуков крутанул колесо фортуны и проиграл. Красная Армия потерпела сокрушительное поражение и в Восточной Польше, и на Западе Советского Союза. На дороге к Москве ничто не могло остановить немцев, если не считать немногих неукомплектованных, плохо вооруженных и оторванных друг от друга стрелковых корпусов. Глава советского Генерального штаба недооценил «лоскутную» армию Германии и переоценил возможности Красной Армии. Сосредоточив все свои силы на передовой, он поставил на карту все и все проиграл. Когда за ним пришли офицеры НКВД, Жуков уже был готов к этому. Улыбнувшись самому себе, он подумал с некоторой долей юмора: «На войне нет ни великих, ни незаменимых генералов, а есть только великие и незаменимые вожди». Если бы у него была такая роскошь, как право учиться на своих собственных ошибках, наверное, из него получился бы первоклассный полководец, великий кормчий России, а возможно, и всего мира. Но летом 1941 года в сталинской России ошибки не прощались, даже тому, кто был любимцем Сталина. Шофер генерала принес небольшой чемодан, который на всякий непредвиденный случай имел каждый советский офицер. В нем лежала смена белья, пара носков, металлические кружка и ложка, пакет с сухарями, немного чая и фотография жены. Это был один из плодов тех горьких уроков, который вынес из чисток каждый советский офицер. Приглашая Жукова сесть в машину, офицеры НКВД обращались к нему с определенным почтением. В знак прощания он коротко кивнул офицерам своего штаба, и машина тронулась.

Смелый бросок танковой группы «Роммель» через Припятские болота принес победу Германии. После того как были уничтожены базы и склады с горючим и боеприпасами, Красная Армия лишилась обеспечения жизненно важными видами довольствия, и как раз тогда, когда она в этом более всего нуждалась. Благодаря тому, что оказались разрушенными командные посты и радиостанции, советское Верховное командование не смогло направить через болота подкрепление. Танковая группа «Роммель» разъединила фронты русских, расколов их на две части. Что еще более важно, головные подразделения тех четырех дивизий, что были направлены под Минск, подобно призракам вышли из темноты и ударили по флангам обороняющейся советской 20-й армии. Тринадцать дивизий этой армии, усиленные еще пятью резервными дивизиями у северных границ Припятских болот, – это все, что стояло на пути 3-й танковой группы к белорусской столице.

Дерзкая атака, которую ранним утром провели войска Роммеля, разрушила левый фланг советской обороны, вынудив солдат Красной Армии покидать свои позиции в глубоких траншеях. Генерал Гот, предыдущие атаки которого не принесли успеха, увидел замешательство в рядах русских и снова пошел в наступление при поддержке огня крупнокалиберной артиллерии. На этот раз его танки смогли прорвать советскую оборону, и, уничтожая подразделения противника, они вошли в Минск. Подобным же образом действовала 1-я кавалерийская дивизия. В ранние утренние часы она вышла из болот в тылу у двенадцати советских резервных дивизий, которые вместе с советской 21-й армией преградили путь 2-й танковой группе Гудериана. Поставив на острие атаки огнеметные танки, немецкие кавалеристы храбро атаковали объятый паникой резерв Красной Армии, рассеивая его и вынуждая бегущих русских солдат отходить к 21-й армии, которая тоже не смогла обороняться и побежала. Танки Гудериана, словно нож сквозь масло, прошли через оба формирования и устремились к беззащитному Киеву, в который они вошли несколько позже этим же днем. В течение следующих трех недель немецкие вооруженные силы овладели Ленинградом, Смоленском, Брянском, Курском и Сталинградом.