Читать онлайн «Земля Осириса». Страница 5

Изучение деятельности доктора Дж. О. Киннамана в последние десять лет его жизни привело к некоторым весьма интересным открытиям. Совершив четыре путешествия в Египет, причем одно за другим: в 1997, 1998 и дважды в 1999 году, я так и не сумел обнаружить секретный вход на южной стороне Великой пирамиды, хотя в 1995 году мне удалось найти записи доктора Киннамана, указывающие точное местонахождение входа на юго-западном ее углу. Не обнаружил я в пирамиде и камер или комнат с надписями из Атлантиды или какими-либо антигравитационными машинами и приборами, использовавшимися при ее строительстве. Однако я по-прежнему считаю, что некоторые устройства (и это вполне могли быть именно те, о которых говорил Киннаман) были все-таки найдены и даже экспонировались в Каирском музее. Комплект пластин, сделанных из аспидного вулканического сланца, мог использоваться для создания звуковых колебаний, с помощью которых можно было преодолеть земное притяжение и предельно точно установить те огромные блоки, из которых сделана пирамида (см. рис. 5). Левитация с помощью звука не признается ортодоксальной наукой, но в метафизической литературе упоминания о ней встречаются на протяжении многих веков. Хаким неоднократно уверенно заявлял о том, что звук играл важную роль в резке и обтесывании камней, а также в преодолении гравитации для установки их на место.

Рис. 5. Каирский музей. Пластина из вулканического аспидного сланца. 1998 г. Фото автора.

Некоторые из утверждений Киннамана можно было подтвердить, другие же оставались загадкой. Научные степени и звания Киннамана были законными и вполне заслуженными; он окончил колледж «Три-стейт» в г. Ангола, штат Индиана, в 1894 году, получив классическое филологическое образование со специализацией в области греческой и римской литературы, истории древнего мира и классической археологии. Он поступил в аспирантуру по изучению греческого языка и классической археологии при Чикагском университете в 1900 году. В университете Рима в 1907 году он получил степень доктора философии, причем имя его упоминалось в одном ряду с такими известными итальянскими археологами, как доктор Секр Джионетти и доктор Рудольфе Ланчиани (см. рис. 6). Документально подтвержден тот факт, что доктор Киннаман был членом совета и вице-президентом Викторианского института в Великобритании, вице-президентом Общества по изучению апокрифических (неканонических) книг, членом Всемирного общества археологов, а также редактором пяти различных археологических изданий, в том числе и главным редактором «Американского антикварного и востоковедческого журнала». При этом он являлся издателем своего собственного журнала «Библейский и археологический дайджест» и был автором сотен статей и четырех книг. Впрочем, история его предположительного знакомства с сэром Уильямом Флайендерсом Петри и их отношений так и осталась для меня загадкой.

Рис. 6. Свидетельство (диплом) о присуждении докторской степени Дж. О. Киннаману. С любезного разрешения Фонда Киннамана. Фото Роберта М. Ваутера, 1992 г.

В автобиографии Петри, написанной им в 1932 году и названной «Семьдесят лет в археологии», имя Киннамана вообще не упоминается. В наиболее точной биографии Петри, написанной его ученицей, Маргарет Драуер, в 1985 году, «Флайендерс Петри: Жизнь в археологии», имя Киннамана тоже не встречается. В 1992 году я написал мисс Драуер, и она подтвердила, что не только никогда не слышала о Киннамане, но и не встречала упоминания его имени ни в записках Петри, ни в его дневниках, ни в его архиве в Лондоне.

Переписка с мисс Розалин Янссон, помощницей смотрителя музея Петри в Лондоне, также показала отсутствие упоминаний о Киннамане в архивах музея Петри. Итак, как же могло случиться так, что о предполагаемых взаимоотношениях, якобы длившихся целых 45 лет, не говорится ни в одном из писем Петри, ни в одном из его дневников? К тому же и в архиве Фонда Киннамана за те пять лет, что я работал там директором по исследовательским вопросам, не удалось обнаружить писем от Петри.

Возникло предположение, что Петри с Киннаманом были масонами, и в связи с этим они хранили свою дружбу в тайне. Имея некоторое представление об истории розенкрейцеров, я знал, что многие знаменитые люди в прошлом хранили в тайне от широкой публики — а иногда и от своих семей — свою связь с тайными организациями. В архивах Фонда Киннамана я действительно нашел подтверждение тому, что Киннаман был масоном 32-го ранга, и я все еще пытаюсь доказать, что Петри также был членом братства. Во многих недавно опубликованных книгах, таких, как «Ключ Хирама», написанной бывшими масонами Кристофером Найтом и Робертом Ломасом, говорится о том, что некоторые масонские ритуалы были непосредственно заимствованы из практик посвящения в Древнем Египте. И хотя я не согласен с некоторыми выводами, сделанными авторами этой книги, Найт и Ломас многое сделали для того, чтобы показать преемственность между нерушимыми ритуалами Древнего Египта и современных метафизических обществ. Они намекали на то, что масоны вполне могли быть более сведущими в отношении Древнего Египта, чем сами египтологи.

Киннаман утверждал, что об их находках в Великой пирамиде не осталось никаких письменных свидетельств потому, что они с Петри дали клятву правительствам Египта и Великобритании до самой смерти не раскрывать подробностей того, что им удалось обнаружить. Далее Киннаман заявлял, что во время совершения их открытий (предположительно в 1922 году) было решено, что общество еще не готово узнать о возможностях преодоления гравитации и тех находках, которые они сделали в Великой пирамиде. Особый интерес представляет тот факт, что примерно в это же время над проблемой антигравитации работали и другие исследователи, в частности Никола Тесла и Виктор Шаубергер.

Если действительно такая клятва была принесена, то сэр Флайендерс сдержал слово, поскольку ни в оставшихся после него письменных документах, известных нам, ни в его выступлениях никогда не упоминалось ни о Киннамане, ни о том, что он обнаружил что-либо необычное в Великой пирамиде. В свою очередь, Киннаман в своих книгах и общественных выступлениях всего лишь упоминает о знакомстве с Петри, но ни слова не говорит о том, что ему удалось обнаружить нечто необыкновенное в Великой пирамиде, помимо общеизвестных фактов.

Тем не менее на закате своей жизни в середине пятидесятых годов прошлого века (Киннаман умер в 1961 году) он прочел несколько лекций членам некоторых масонских кланов. Магнитофонная запись, которую я услышал в 1979 году, была сделана примерно в 1955 году в частном доме в Стоктоне, Калифорния. Именно тогда он отказался от своей прежней клятвы и поведал о тайных комнатах, помещениях, записях и устройствах, найденных внутри Великой пирамиды. Итак, остается открытым вопрос о том, была ли предполагаемая дружба Петри и Киннамана главной причиной того, что об их взаимоотношениях, сотрудничестве и находках не осталось никаких известных нам следов?

Но все же существуют некоторые многозначительные крохи информации, которые указывают на связь Киннамана и Петри, если не прямо, то хотя бы опосредованно. Кроме того, что оба, вполне вероятно, в начале XX века принадлежали к братству масонов, они были членами Фонда Великобритании по Изучению Палестины, Викторианского института Великобритании (в те же годы), а двое коллег Петри, Генри Оффорд и Джозеф Проктор, регулярно поставляли статьи в «Американский антикварный и востоковедческий журнал» в то время, когда Киннаман исполнял обязанности его главного редактора (1911–1914 годы). Как свидетельствует автобиография Петри, после проведения первых исследований в восьмидесятых и девяностых годах XIX века (Киннаман утверждал, что познакомился с ним в 1894 году), он возвращался на плато Гиза всего один-единственный раз, в марте-апреле 1922 года. К сожалению, мне не удалось установить, где в это время находился Киннаман. Кроме того, в списке оппонентов Киннамана при получении им докторской степени в римском университете в 1907 году значится и доктор Рудольфе Ланчиани, о котором Петри в своей автобиографии отзывается как о близком друге — сэр Флайендерс и леди Петри частенько гостили на вилле Ланчиани во время частых визитов Петри в Италию.

Те немногие люди, которые лично знали Киннамана и с которыми нам удалось побеседовать (кое-кто с тех пор уже умер), непреклонно утверждали, что тот не был ни шарлатаном, ни лжецом или фантазером. Мисс Уилли Семпл, член Ордена розенкрейцеров, которая свела с доктором Киннаманом близкое знакомство в последние шесть лет его жизни, в 1962 году написала о нем статью для июньского номера журнала «Дайджест розенкрейцеров». В ней она пишет: «Откуда я знаю, что это (находки в Великой пирамиде) правда? По множеству причин. Главной является та, что невозможно было, поддерживая с доктором Киннаманом дружеские отношения в течение долгого времени, не заметить и даже не быть твердо уверенным в том, что он попросту не способен солгать, выдумать что-либо или хотя бы предаваться пустому теоретизированию о том, что всего лишь могло бы быть, особенно если это касалось археологии: он разыскивал факты, а не строил теории». Мисс Семпл скончалась в 1977 году, поэтому побеседовать с ней не представляется возможным, но ее письменные свидетельства живут и поныне. Доктор Макдональд впервые встретился с доктором Киннаманом в Денвере, Колорадо, в 1945 году и поддерживал с ним близкие отношения в течение последних 15 лет его жизни. И по сей день доктор Макдональд твердо убежден в том, что Киннаман говорил правду и яро защищает его от обвинений во лжи.