Читать онлайн «Империя смерти». Страница 50

1. Группа А1 включала карточки «особо опасных врагов государства», которых следовало арестовать на подготовительной стадии всеобщей мобилизации… Группа А1 численно не должна была превышать определенную, квоту. Помимо «особо опасных» — предателей родины и шпионов — к этой категории лиц относились: «саботажники», функционеры Коммунистической партии Германии, причем решающее значение для занесения этих людей в картотеку имела не их прежняя деятельность, а степень опасности, которую они якобы представляли в будущем, то есть превентивная опасность.

2. Группа А2 включала людей, которых надлежало арестовать одновременно с объявлением всеобщей мобилизации. Тут также рекомендовалось следить за тем, чтобы группа А2 не слишком разбухала.

3. В группу А3, наконец, зачисляли лиц, которые хотя и не создавали «непосредственной угрозы для безопасности рейха в настоящее время или в период всеобщей мобилизации», но которые в случае «тяжких испытаний»… могли бы помешать внутренней безопасности «третьей империи».

4. На обороте карточки специальным знаком отмечали, к какой категории относилось данное лицо — к группе А1, А2 или А3.

Карточке лиц, отнесенных к группе А1, надлежало иметь красный знак, А2 — синий, А3 — зеленый.

На лицевой стороне карточки делали вторую отметку, которая указывала, к какой именно категории «врагов государства» данное лицо относится. При этом отметки обозначали следующими цветами:

коммунисты — темно-красный цвет,

марксисты (к ним относились члены социал-демократической партии. — Авт.) — светло-красный,

оппозиционеры — желтый,

реакционеры (реакционерами называли консерваторов, настороженно относившихся к «революционным» преобразованиям нацистов. — Авт.) — синий,

функционеры католической церкви — черный,

организаторы покушений (на деятелей нацистской партии и государства. — Авт.) — коричневый,

недовольные — фиолетовый,

прочие враги государства — белый.

28 сентября 1938 г. было издано распоряжение начальника полиции безопасности (в то время им был Вернер Бест), в котором говорилось: «Лиц, арестованных на основе «картотеки А», следует сначала помещать в полицейские тюрьмы или в тюрьмы предварительного заключения, а затем как можно быстрее переводить в концлагеря Бухенвальд, Заксенхаузен или в концлагерь, который будет создан позднее, в Восточной Пруссии».

Заметим, что речь шла о мерах, прямо связанных с подготовкой агрессии против других стран.

Однако «империя смерти» отнюдь не ограничивалась РСХА. Кроме этого главного ведомства под началом Гиммлера было еще несколько других главных ведомств, не считая всевозможных вспомогательных организаций: типа так называемого «Кладезя жизни», то есть управления приютами, куда эсэсовки отдавали своих прижитых вне брака младенцев, типа «Наследства предков» — организации, занимавшейся составлением генеалогических древ «чистых арийцев», с одной стороны, и разоблачением «нечистопородных» нацистских чиновников — с другой.

Так выглядел гигантский управленческий аппарат, созданный Гиммлером. Или, вернее, часть гигантского аппарата, так как в «империю Гиммлера» входили еще эсэсовские и полицейские формирования, а также управление концлагерями — опять же огромный спрут.

Говоря о структуре гитлеровского аппарата насилия, необходимо привести и некоторые цифры. Причем здесь трудно придерживаться хронологической последовательности — ведь этот аппарат не был чем-то раз и навсегда данным, застывшим. Он все время расширялся.

В центральном ведомстве СС к 1943 г. работало 38 415 служащих.

Важной составной частью аппарата была полиция, делившаяся, как мы знаем, на полицию безопасности («зипо») и полицию по поддержанию порядка («орпо»). В первой числилось 65 тыс. сотрудников, вторая имела огромный штат полицейских, работавших во всех городах и селах Германии и создавших густую сеть полицейских участков и полицейских постов.

Политическая полиция (гестапо) создала свои подразделения по всей стране; основными ее органами на местах считались так называемые «ведущие (головные) штабы», которые в свою очередь делились на «просто штабы». На территории Германии существовало 20 ведущих и 39 «просто штабов». К ним надо прибавить подразделения пограничной полиции. Первичные организации пограничной полиции назывались также «антеннами» (по-видимому, потому, что они ставили себе задачу «прощупывать» пограничную полосу рейха и наблюдать за теми, кто собирался посетить Германию, проверить, не являются ли они скрытыми шпионами).

Шпиономания в рейхе достигла при нацистах чудовищных размеров: во всех гражданах гитлеровской империи воспитывали чувства подозрительности и недоверия, насаждали ненависть к «чужеземцам», зарившимся якобы на покой и «счастливую» жизнь арийцев, представителей «высшей расы».

Ксенофобия была неизменным спутником режима не только в Германии, но и в других странах, в которых утвердились фашистские порядки.

Составной частью СС были так называемые дивизии «Мертвая голова» и дивизии СС, принимавшие участие в боевых действиях.

Дивизии «Мертвая голова», которым были отданы на откуп концлагеря и так называемые «рабочие лагеря», где использовался даровой рабский труд, насчитывали несколько десятков тысяч человек.

Что же касается других дивизий СС, то после начала военных действий численность их росла и к концу войны достигла 950 тыс. человек. Среди них насчитывалось 300 тыс. так называемых «фольксдойче», то есть лиц германской национальности, переселенных в Германию после присоединения к рейху территорий европейских стран, оккупированных нацистами. В это же число входили и иностранцы, то есть эсэсовцы, завербованные в оккупированных странах для службы в СС.

Наконец, к полицейскому аппарату следует причислить отряды «вспомогательной полиции», созданные для пополнения полицейских рядов, но не прошедшие специальной подготовки в полицейских школах. Общая численность «вспомогательной полиции» достигла 26 тыс. человек, а число полицейских, работавших в администрации оккупированных гитлеровцами стран, составляло еще дополнительно свыше 19 тыс. человек.

Однако все эти цифры не могут дать полного представления об аппарате насилия, если не учесть огромную армию «добровольцев», составлявших тайную агентуру гестапо среди населения Германии.

Оценить даже приблизительно ее численность не представляется возможным, так как ни в каких ведомостях «добровольные» агенты не значились и находились непосредственно в ведении местных гестаповских органов, которые либо постоянно, а иногда от случая к случаю привлекали их к работе. Но нет сомнения, что гигантский отряд доносчиков также насчитывал десятки, если не сотни, тысяч людей.

Из документов, обнаруженных в архивах гестапо, стало известно, что армия шпиков делилась на ряд категорий:

категория A — агенты, которые не обязательно должны были состоять в нацистской партии, но считались «надежными» и время от времени получали деньги за свои «услуги»;

категория V — от немецкого обозначения «доверенные» (Vertraute). Сотрудники, служащие, принадлежавшие к этой категории, обязательно должны были быть членами НСДАП, но не отрядов СС, они пользовались полным доверием гестапо;

категория Z — (от немецкого слова — Zuträger — доносчик). К этой категории относились платные доносчики, которые к тому же кроме зарплаты получали премии за особо ценную информацию;

категория X — к ней относились так называемые «помощники доносчиков». Она состояла из случайных людей, причем услуги этих агентов использовались в основном для компрометации того или иного человека;

категория Y — к ней принадлежали так называемые «ненадежные агенты», часть из которых вербовалась даже из числа лиц, отсидевших свой срок в концлагерях. Они также оказывали услуги гестапо лишь от случая к случаю. Эта последняя категория находилась под неусыпным наблюдением гестапо.

Результатом действия этой хитроумной системы перепроверки одного гражданина нацистского рейха другим (в гиммлеровской империи она называлась «перекрестной проверкой») было создание разветвленнейшей агентурной сети, которая буквально охватила всю Германию. В итоге люди перестали доверять даже друзьям и родственникам. Никто не был гарантирован от доносчиков даже тогда, когда собирался самый ограниченный круг. Подозрительность поддерживалась и атмосферой страха, создаваемой геббельсовской пропагандой, а главное многочисленными «чрезвычайными законами».

Можно сказать, что гитлеровский рейх уже в 1933 г. потерял характер «нормального» буржуазного государства, в котором существует определенный законом порядок. Германию постоянно лихорадило. Еженощно сотни и тысячи автомобилей, замаскированных под фургоны для перевозки хлеба или грузовики для перевозки мебели, разъезжали по улицам городов и увозили очередные жертвы в гестаповские тюрьмы и концлагеря. Комментируя систему бесправия граждан гитлеровской империи, уже не раз цитировавшийся немецкий исследователь Гейнц Хёне пишет: «Основной закон государства был найден (нацистскими правителями. — Авт.) — это был закон о перманентном осадном положении».