Читать онлайн «Империя смерти». Страница 110

Невыносимо тяжела была жизнь подпольщика: ему постоянно приходилось менять квартиры, работу, иногда, спасаясь от слежки, часами колесить по городу, зачастую не имея денег на самое необходимое. Вот что писал Эрих Ханк в своих «Воспоминаниях подпольщика»:

«Борьба в подполье требовала непрерывной психической сосредоточенности, которая длилась в течение всего дня. Апатия и ослабление внимания означали крайнюю опасность и для самого себя, и для других товарищей. Постоянное наблюдение за улицами, находившимися рядом с местом явки, за соблюдением правил конспирации… было неизбежной необходимостью. Наибольшего напряжения требовали сами встречи, собрания на нелегальных квартирах, в которых участвовало не более трех человек. Здесь обсуждалась политическая обстановка, решались кадровые вопросы, вырабатывались установки для газет и отдельных статей, рассматривались проблемы их издания с соблюдением требований конспирации, определялись пути транспортировки нелегальных материалов».

Однако и в тяжких условиях подполья коммунисты выполняли указания Тельмана, а также директивы своих руководящих органов — крепили связь с рабочими социал-демократами, беспартийными, верующими. К 1935 г., несмотря на 2935 процессов, на которых 18 245 человек были обвинены в попытках «восстановления нелегальной КПГ», в подполье действовало 60 тыс. коммунистов. 24 апреля 1935 г. гестапо отметило «систематическое расширение коммунистической деятельности». «Внешне эта деятельность заметна лишь по резкому увеличению количества нелегальной литературы». И далее: «К настоящему времени… стал действовать еще более подготовленный состав руководящих кадров» (пять, шесть иногда семь или восемь предыдущих составов находились под арестом — в тюрьмах, в концлагерях, многие из них были казнены…). Никакие, даже самые суровые репрессии не могли сломить волю коммунистов к сопротивлению.

В глубоком подполье работали и немецкие комсомольцы, в их числе Эрих Хоннекер.

Огромной моральной поддержкой для подпольщиков были выступления Георгия Димитрова на Лейпцигском процессе, где он благодаря своей убежденности, энергии, отваге превратился в грозного судию нацистского строя. Немалую роль в подпольной борьбе сыграл также VII конгресс Коминтерна, проходивший в Москве с 25 июня по 30 августа 1935 г.

3 октября 1935 г. под Москвой открылась конференция КПГ, на которую с огромным трудом добирались посланцы немецких антифашистов из Германии — делегаты этой конференции. Путь каждого из них — иногда на автомобиле, иногда на пароходах с поддельными паспортами — пролегал через пограничные с фашистским рейхом страны. Конференция под Москвой, имевшая большой резонанс, в целях конспирации получила название Брюссельской (таким образом, удалось сбить гитлеровских ищеек со следа). Под таким названием она и вошла в историю. Решения партийной конференции благодаря самоотверженности немецких подпольщиков-курьеров стали достоянием многих в Германии.

Борьба внутри страны не прекращалась ни на день. Большой резонанс вызвала героическая смерть подпольщика Этгара Андре — рабочего гамбургского порта. О нем писал крупный немецкий писатель и истинный патриот-антифашист Генрих Манн в статье «Путем героизма», широко распространявшейся и в Западной Европе, и в германском подполье. Сперва Г. Манн цитировал самого Андре: «Как видишь, я сохраняю спокойствие, что не нужно принимать за покорность… В одном можно быть уверенным — в том, что я до последнего вздоха буду бороться за мою свободу. Я никогда не боялся смерти и сегодня тоже не испытываю страха. Одни умирают в постели, другие на поле сражения, и не нужно много философии, чтобы достойно умереть».

Тот, кто написал это письмо, заявил перед судом: «Господа, если верховный прокурор требует в добавление ко всему, чтобы я был лишен чести, то я заявляю: ваша честь — не моя честь, моя честь — не ваша честь… Если же вы, несмотря на все это, сделаете здесь возможным невозможное и пошлете на плаху одного из борцов — что же, я готов пройти этот тяжкий путь и не стану просить пощады. Я жил борцом, борцом и умру, и последние мои слова будут: да здравствует коммунизм!»

За 44 месяца тюрьмы нацистские палачи превратили Этгара Андре в калеку, но так и не смогли сломить его духа.

Гитлеровцы страшились Андре даже мертвого, так же, впрочем, как и всех других борцов антифашистского движения. Сохранилось предписание гамбургского гестапо кладбищенской конторе от 4 ноября 1936 г. В нем говорится, что казненного 4/XI 1936 г. Этгара Андре следует «похоронить сегодня же, 4/XI 1936 г.». «Час похорон надо немедленно сообщить, проконсультировавшись предварительно с ответственным лицом — полицай-секретарем Науйоксом (с тем самым головорезом Науйоксом, который «организовал» впоследствии провокацию против Польши, предшествовавшую второй мировой войне. — Авт.). Хоронить следует без шума, в строжайшей тайне. Далее просим передать номер могилы тому же ответственному чиновнику полиции и внести этот номер в кладбищенскую книгу так, чтобы фамилия мертвого нигде не фигурировала…»

Мартиролог героев первых лет подполья следует продолжить: 21 июня 1938 г. погибла Лизелотта Германи — первая женщина-антифашистка, которую нацисты гильотинировали. Она была студенткой, молодой матерью. Зверски был убит и портовый рабочий Фите (Фриц) Шульте, организатор Красного союза фронтовиков.

Все эти люди «удостоились» так называемого «народного трибунала». Что же касается коммунистов и передовых рабочих, павших жертвой концлагерей, то им поистине несть числа!

Еще в начальный период нацистской диктатуры по инициативе ЦК КПГ в Париже начал работать Подготовительный комитет по созданию немецкого народного фронта. Возглавил его Генрих Манн. В сентябре 1935 г. в парижской гостинице «Лютеция» собрались коммунисты и социал-демократы, представители Социалистической рабочей партии и Революционных социалистов, интеллигенты, эмигрировавшие из Германии, представители буржуазной оппозиции — словом, самые широкие круги антифашистского движения. В историю этот кружок вошел как кружок «Лютеция». 9 июня 1936 г. он стал называться Комитетом по подготовке немецкого народного фронта. Единство немцев-эмигрантов должно было как бы закрепить стихийную внутригерманскую борьбу против фашизма представителей разных партий трудящихся, создать единый фронт, к которому неустанно призывали и коммунисты, и такие представители антифашистской буржуазной оппозиции, как Генрих Манн.

Однако раскольническая деятельность правых социал-демократов и троцкистов помешала работе Комитета народного фронта.

Созданный вместо него весной 1939 г. во Франции Комитет действия во главе с почетным председателем Генрихом Манном, председателем Германом Будзиславски и секретарем Норденом при участии Лиона Фейхтвангера и Леонгарда Франка также просуществовал недолго.

В дни проведения Олимпиады 1936 г. в Берлине немецкие антифашисты пытались открыть глаза гостям страны. Они выпустили 115 листовок. В одной из них, напечатанной на немецком и английском языках, говорилось, в частности, о лихорадочной гонке вооружений в Германии, о ее готовности развязать войну.

Мы знаем, что правящие круги Запада остались глухи к предупреждениям германских антифашистов. Как тут не вспомнить горькие слова Генриха Манна: «Мир признал этих авантюристов. Все равно по какой причине, мир, вся эта могущественная капиталистическая организация, не хочет, чтобы Германия отделалась от своих авантюристов…»

Самое деятельное участие приняли немецкие антифашисты в борьбе испанского народа на стороне республиканцев, против фашизма. В составе Интербригад сражались Вилли Бредель. Эрнст Буш, Франц Далем, Курт Хагер, Людвиг Ренн, Бодо Узе, Эрих Вайнерт и еще тысячи антифашистов из Германии. В годы гражданской войны в Испании они отражали атаки не только испанских фашистов, но и гитлеровцев, превративших многострадальную страну в своего рода полигон для испытания нового оружия. Характерно, что в XI Интербригаде был создан Комитет единства, а позже Рабочий комитет немецких коммунистов и социал-демократов.

Три тысячи немецких добровольцев полегли на испанской земле. Многие интербригадовцы попали во Франции в лагеря для интернированных, часть из них была выдана позднее нацистской Германии и прошла все круги гитлеровского ада.

30 января 1939 г., то есть за полгода до развязанной гитлеровцами второй мировой войны, под Парижем открылась созванная ЦК КПГ общегерманская партийная конференция, вторая после Брюссельской. Из соображений конспирации она получила название Бернской и вошла в историю Коммунистической партии Германии как XIV съезд КПГ. Основной доклад на конференции сделал Вильгельм Пик. Он сказал:

«Похоже, что вскоре мы окажемся на пороге мировой войны, вызванной наглыми провокациями гитлеровского фашизма против других государств. Следовательно, перед нами стоит задача обсудить и решить, что должна делать КПГ, чтобы помешать войне или, если это не удастся, чтобы возможно скорее положить ей конец и восстановить мир».