Читать онлайн «Марко Поло. От Венеции до Ксанаду». Страница 70

Охота велась днем и ночью. «Как только они (пираты) видят купеческий корабль, зажигают огонь и сигналят светом или дымом, и собираются вместе, и спешат туда и забирают все». Г)эуз был разнообразным и ценным: в трюмах злосчастных кораблей перевозили медь (использовавшуюся как балласт), перец, гвоздику, имбирь и другие драгоценные пряности. Будучи купцом, Марко понимает, что его коллеги «хорошо знают обычай этих злых корсаров, знают, что от них не скрыться», поэтому «собираются помногу вместе и так хорошо вооружаются и подготавливаются, что не ведают страха, когда те находят их, потому что защищаются с отвагой и часто наносят им большой ущерб».

Случалось, что пираты захватывали один из купеческих кораблей, отбирали груз, но щадили людей, говоря им с насмешкой: «Возвращайтесь домой за новым товаром, чтобы отдать его нам!»

Здешние пираты были еще более «жестоки и злы». С неподдельной жалостью к их жертвам Марко рассказывает, как они «захватывают купцов и мало того, что отбирают товар, еще пытают их, чтобы получить выкуп; если же они не заплатят выкуп быстро, их подвергают таким пыткам, что многие от них умирают».

Ничто из виденного Марко, даже среди монголов, прославленных своей дикой жестокостью, не поразило его так глубоко, как рассказы о пытках, которым арабские пираты подвергали купцов. С возрастающим негодованием он описывает, на какие крайности идут его товарищи по торговле для спасения от мучителей. Если при них были жемчужины и драгоценные камни, говорит он, «они глотают их, чтобы спасти от пиратов, и так умудряются сохранить часть своего добра».

«Однако пираты зловредны, — предупреждает Марко, — и знайте, что если эти корсары захватят корабль и не найдут камней и жемчужин, они заставляют купцов выпить некий напиток под названием тамаринд и морской воды, чтобы купцы извергли все, что у них в животах».

Вечнозеленое высокое и раскидистое дерево тамаринд, или индийский финик, можно узнать по изящной, перистой темно-зеленой листве, поникающей к ночи. В ее гуще теряются цветы тамаринда, в которых зарождаются стручки коричневого цвета, длинные, как банан, с едкой мякотью и мягкими семенами. Созревая, стручки наливаются, сочная кислая мякоть становится коричневой или красновато-коричневой, семена твердеют. Тамаринд — основа индийской кухни и медицины, а описанные Марко Поло пираты использовали его как сильное слабительное. Морская вода вызывала у купцов рвоту, и с ней часть проглоченного, те же драгоценности, которые прошли дальше по кишечнику, смешивались с мякотью тамаринда и выходили со стулом.

«Корсары собирают всех купцов, какие есть на борту, и обыскивают их, чтобы найти жемчуг и драгоценные камни, — объясняет Марко с сочувствием и в то же время с отвращением. — И купцы, которых они захватили, неизбежно теряют все». Так или иначе пираты получали свои трофеи и при этом преподносили купцам унизительный урок. «Злокозненные воры», — презрительно отзывается Марко об этих морских бандитах.

Марко намекает, что побывал там, но не настаивает на этом. Его неосторожное обращение с источниками информации становится все заметнее по мере его продвижения по Индии, где он все чаще полагается на сведения из вторых рук. Так или иначе, он вводит Тану в свои «Путешествия», поскольку она укладывается в тему: угроза пиратских нападений для купцов и индийской торговли, в остальном весьма выгодной. Здесь изобилуют перец и благовония, а также клееный холст и хлопок. «Великая торговля совершается здесь, и суда и купцы прибывают сюда во множестве, — уведомляет он публику, — и купцы, которые прибывают сюда на судах, привозят с собой золото, серебро и медь, и много других товаров, необходимых в стране, из которой они извлекают доход и прибыль».

И здесь воды кишели пиратами, заслужившими еще один укор от венецианца: «Многие корсары выходят из этой страны и ходят по морям, причиняя великий вред купцам». Как ни странно, они занимались своим гнусным ремеслом с тайного согласия царя Таны, который получал от них всех захваченных лошадей. «Царь заключил с этими корсарами такое соглашение, что они поклялись отдавать ему всех лошадей, каких захватят». В то же время «весь прочий товар, золото, серебро и драгоценные камни, принадлежит корсарам». Перед лицом подобной коррупции, подрывавшей торговлю по всей Индии, венецианцу остается только грустно заметить:»… это злое деяние и не царственный поступок».

Стремление Марко в море и, в конечном счете, домой погнало его через Индийский океан к острову Сокотра в устье Аденского залива.

Сокотра окружен небольшими островками и выделяется среди них, поднимаясь над морем на массивном коралловом основании. На острове, экосистема которого миллионами лет оставалась в изоляции, обнаружилось множество биологических диковин. Венецианец попал в рай для биологов; около трети местных растений и животных можно было обнаружить здесь и больше нигде: среди уникальных видов был земляной краб, обитавший на высоте более тысячи футов над уровнем моря, редкие птицы и множество экзотических рептилий. Наибольшей известностью из флоры острова пользовалось драконово дерево, драконова кровь которого — в действительности, вязкая древесная смола — применялась для лечения ран. Удивление Марко перед островной флорой и фауной, гигантскими ящерицами и веерообразными драконовыми деревьями, заставило его воскликнуть: «Это самое волшебное место на земле!»

Марко с радостью узнал, что в этом отдаленном, но удачно расположенном местечке развита ловля тунца и китобойный промысел, что польстило его купеческим инстинктам. О китах в Европе знали давно. На протяжении веков это гигантское млекопитающее снабжало жителей Северной Европы мясом, ворванью и зубами. Китовый ус особенно ценился для изготовления орудий ткацкого ремесла, игральных фигурок и колод для рубки мяса. В XI веке заплывавшие далеко от дома арабы обнаружили, что на островах у побережья Англии для строительства используют не дерево, а китовую кость. Китобойный промысел был распространен в Скандинавии и в Ирландии.

Марко объясняет, как арабы ловят китов и каким образом купцы извлекают солидную прибыль от добычи этих животных. Он начинает с описания изготовления наживки из тунца. «Тунец очень жирен, и они режут его на куски и кладут в большие вазы или кувшины, и добавляют соль, делая много рассола, — говорит он. — Когда это сделано, человек, может быть, двенадцать берут малый корабль и, взяв на борт эту рыбу в рассоле или рыбный соленый бульон, выходят в море. Затем какие-нибудь обрезки или тряпки связывают в узел и, вымочив его в жирном рассоле, бросают в воду; и он привязан к малому кораблю веревкой. Затем они поднимут парус и будут ходить целый день в открытом море туда-сюда, и куда они идут, там остается этот жир, как тропа на воде».

Марко изумлялся выносливости кита: «Если случится, что они проходят мимо места, где есть кит, или кит каким-то образом уловит запах тунца, (кит) плывет по следу… на сотню миль» — и его уязвимости. Когда охотники настигнут трудноуловимую добычу и бросят ей «два или три куска тунца», кит, проглотив наживку, «сразу становится пьян, как человек, напившийся вином».

Самые отважные китобои перебирались с судна на скользкую мокрую спину животного и удерживали на ней равновесие.

Один держал «железный кол с зазубриной на конце, так что, воткнув, его нельзя извлечь из-за той зазубрины». При первой возможности один из охотников «воткнет кол в голову кита, а другой ударит по колу деревянной колотушкой и сразу закрепит его в голове кита. Потому что опьяненный кит едва ли чувствует стоящего на нем человека, и тот может делать с ним что хочет».

Охотники, презирая опасность, продолжали привычную охоту. «К верхнему концу кола привязана толстая веревка трехсот саженей длиной, и на каждые пятьдесят саженей веревки привязана бочка. Над этой бочкой укреплен флажок, а на дне противовес, так что бочка не переворачивается, а флажок всегда наверху. Конец веревки привязан к лодке, которую они имеют при себе. Кто-то из них будет в этой лодке, так что, когда кит, чувствуя рану, обращается в бегство, те, что были на нем, чтобы вогнать кол, остаются в воде и плывут к лодке и влезают в нее, затем один из бочонков с флажком сбрасывают в воду, и так через каждые пятьдесят саженей».

Под «колом» Марко подразумевает гарпун; после удара гарпуном начиналась дикая погоня. «Когда кит погружается и уходит, он тащит за собой лодку с привязанной веревкой. Если он затягивает лодку в глубину, то сбрасывают еще одну бочку с флажком, потому что он не может утащить бочку под воду, и так он устает, таская их за собой, что под конец слабеет от раны и умирает».

Когда кит умирал, к нему подходила следовавшая за ним лодка: люди крепко привязывали кита и буксировали его к «своему острову, или к тому, который ближе, где продавали его. Они брали амбру» — воскоподобное вещество, образующееся в пищеварительном тракте кита — «из брюха» и «много бочонков жира из головы».