Читать онлайн «Война: ускоренная жизнь». Страница 107

По распоряжению генерал-майора Орловского было отправлено на автомашине в Москву 267 кг свинины, 125 кг баранины и 114 кг масла сливочного для передачи руководящим работникам центральных управлений командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии. Эти продукты на день проверки переданы по назначению не были и хранились в сарае при квартире представителя УК[23] бронетанковыми и механизированными войсками фронта майора Дюжник.

Кроме того, генерал-майор Орловский отправил в Москву 80 кг масла сливочного и 5 коз и другие продукты работникам управления Главного бронетанкового управления Красной армии и своей жене.

От своего начальника Орловского не отставал и его подчиненный Тарасенко. В записке по вопросу передачи продуктов семьям он писал майору Дюжник:

«Из последних четырех скотин — 1 барана и 1 джейрана передай семье Орловского, 1 джейрана — жене Захарова (от меня), 1 барана — семье Каца (тоже от меня). Если ошибся в подсчетах, внеси поправки».

По распоряжению начальника штаба командующего бронетанковыми и механизированными войсками фронта полковника Маряхина выдано: начальнику штаба командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии генерал-майору Салминову — 51 кг мяса, 20 кг масла сливочного, 8 кг колбасы и 10 кг печенья; начальнику 8-го отдела 1-го Украинского фронта Шахрай — 5 кг масла сливочного, 3 кг колбасы, 5 кг печенья и 3 кг конфет.

Адъютант бывшего командующего бронетанковыми и механизированными войсками фронта капитан Фридман получил 278 кг мяса, 147 кг масла сливочного, 90 кг колбасы, 115 кг печенья, 83 кг конфет, 108 кг мыла, а всего около тонны продуктов, из которых семье бывшего командующего бронетанковыми и механизированными войсками фронта передано только 180–200 кг всех продуктов.

Этот же Фридман получил без оправдания документами, якобы для монгольской делегации, 205 кг мяса, 20 кг масла, 25 кг колбасы, 20 кг конфет, 20 кг печенья и 20 кг мыла.

По сохранившимся документам установлено, что в Управлении бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта за короткий промежуток времени разбазарено таким образом: 15 123 кг мяса, 1959 кг колбасы, 3000 кг масла сливочного, 2100 кг печенья, 890 кг конфет, 563 кг мыла, 100 шт. полушубков, 100 шт. шинелей, 80 шт. меховых жилетов, 100 пар валенок, 100 пар сапог и другое имущество.

Все эти безобразнейшие факты свидетельствуют о потере чувства ответственности перед государством за сохранность народного достояния у отдельных руководящих работников Управления бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта, забывших о том, что подарки Красной армии от населения предназначаются прежде всего для выдачи бойцам и командирам, особенно отличившимся в боях с противником на фронте Отечественной войны.

Приказываю:

1. Военному прокурору 1-го Украинского фронта расследовать факты разбазаривания подарочного фонда в Управлении командующего бронетанковыми и механизированными войсками фронта — помощником командующего бронетанковыми и механизированными войсками по ремонту и снабжению генерал-майором Орловским, начальником штаба полковником Маряхиным, начальником отдела майором Тарасенко, бывшим адъютантом командующего бронетанковыми и механизированными войсками фронта капитаном Фридманом и привлечь их к судебной ответственности в соответствии с Постановлением ГКО № 1768с от 18 мая 1942 г.

2. За использование служебного положения в личных корыстных интересах и создание условий к разбазариванию продуктов и вещевого имущества подарочного фонда Красной армии заместителю командующего бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта генерал-майору Петрову объявить выговор.

3. За незаконное получение от подчиненных продуктов бывшему начальнику штаба командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии генерал-майору Салминову поставить на вид.

4. Командующему бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта генерал-лейтенанту танковых войск Новикову: а) немедленно сдать в госпитали остатки продовольственных подарков на дополнительное питание больных и раненых; б) зачислить в план снабжения все вещевое имущество военного образца и занести в вещевые аттестаты (книжки) офицеров и генералов, получивших его из фонда подарков.

5. Военным советам фронтов и армий: а) до 15 июля с. г. произвести тщательную проверку приема, обработки, распределения и учета подарков, поступающих для Красной армии от населения страны, в соответствии с Постановлением Государственного комитета обороны № 1768с от 18 мая 1942 г., объявленном в Приказе НКО № 0400 от 20 мая 1942 г., и Приказом НКО № 187 от 15 июня 1942 г.; б) все недочеты, выявленные в ходе проверки по приему, распределению и учету подарков, немедленно устранить. Виновных в незаконном расходовании и разбазаривании подарков привлечь к судебной ответственности; в) отчеты о проведенных проверках подарочных фондов представить начальнику тыла Красной армии к 20 июля 1944 г.

Заместитель народного комиссара обороны СССР маршал Советского Союза А. Василевский

Начальник тыла Красной армии генерал армии

А. Хрулев».

Но особенно остро воровство, барахольство и грабеж процветали в момент временного безвластия на той или иной охваченной войной территории, а таких ситуаций во время Великой Отечественной хватало.

«Под крутым откосом огромного оврага, отделявшего штаб дивизии от передовой, в так называемом мертвом пространстве, скопилось тыловое хозяйство: склады, походные кухни, санитарные повозки и многое другое, — пишет об окружении наших войск в конце мая 1942 года на южном участке фронта под Барвенково младший лейтенант Дмитрий Небольсин. — Здесь же болтались без дела и прятались множество людей — солдат и командиров, отставших от своих частей, случайно потерявшихся (а может быть, и не случайно), не знавших, куда податься. И вся эта большая толпа, скрытая в овраге, громила склады и кухни, набивая вещмешки, противогазные сумки, карманы сухарями, сахаром, консервами, махоркой и прочим, что попадало под руку. Водку тащили в котелках, кружках, касках и просто пили, не отходя от бочек. Порядок наводить было некому».

Подобную ситуацию, создавшуюся во время отступления наших войск в том же 1942 году описывает в своих воспоминаниях боец артполка 79-й горно-стрелковой дивизии Николай Близнюк:

«Когда мы остались без пушек, то оказались и не артиллеристами, и не кавалерией, хотя почти каждый был на лошади, и не отступали уже, а драпали во всю прыть. Сначала кучкой по подразделениям, командование ставило указатели, какая часть куда идет, а потом было, что терялся свой полк или дивизион, доходило до того, что и дивизии своей не находили. Питались все подножным кормом: то повезет — жаришь и живешь, то совсем ничего нет. Так было со мной в Осколе (забыл, старом или новом).

В центре города смотрю — народ идет, груженный крупой, сахаром, маслом. В одном дворе какого-то магазина или склада толпа окружила деревянную бочку и разбирает масло. У меня было два котелка, один круглый, большой, другой овальный с крышкой-сковородкой. Я слез с лошади, взял круглый котелок и зачерпнул прямо из бочки масла, благо была жара и оно легко бралось. Уселся на лошадь, радость-то какая — масла море, а хлеба ни крошки».

Примерно то же наблюдалось и в Смоленске, куда немцы ворвались еще 16 июля 1941 года. Несмотря на то, что город все еще подвергался обстрелу со стороны частей отступающей Красной армии, его заполонили крестьяне из близлежащих деревень. Они стали грабить оставленные квартиры горожан, грузили имущество на подводы и вывозили его. Немцы никоим образом не мешали грабителям, более того, они со смехом фотографировали происходящее. Мародеры хозяйничали не только в частных домах, но и во многих государственных учреждениях. Оттуда выносились столы, стулья. Из театра тащили костюмы и декорации.

Воровской вольницы хватало на оккупированных фашистами территориях и в дальнейшем. Занимались ею, кроме самых оккупантов и их пособников, зачастую и партизаны, и псевдопартизаны. Попросту говоря, банды. В общем, «куды крестьянину податься»?

Радиограмма начальнику УШПД (Украинского штаба партизанского движения т. Строкачу о морально-политическом состоянии партизан Сумского соединения

Парт[ийно]-политической] массовой работы в отряде и среди населения нет. За короткое время убито много партизан при добыче себе трофеев с целью личной наживы.

Партизаны с уважением говорят об отряде Федорова, Сабурова называют смелым. Своих командиров ругают за бахвальство, последствия воздушного налета — нераспорядительность их. Они пьянствовали.

16.04.1943 «Загорский»

Сообщение начальнику УШПД т. Строкачу о деятельности партизанского отряда 3. Яремова