Читать онлайн «Красный блицкриг». Страница 80

Выполняя приказ Сталина ликвидировать националистическое движение до конца войны, правительство УССР и наркомат внутренних дел к концу 1944 года задействовали на борьбу с УПА около 200 тысяч солдат внутренних войск, бойцов партизанских (в частности, ковпаковцев) и карательных отрядов. С декабря 1944-го по июнь 1945 года было проведено три крупномасштабные антиповстанческие операции силами нескольких дивизий при поддержке артиллерии, танков и авиации. В январе 1945 года на Западной Украине побывал глава правительства и секретарь ЦК компартии Н.С. Хрущев. Он провел во Львове несколько заседаний с партийным и советским активом, а также с руководителями силовых структур, на которых потребовал принятия самых решительных мер: публично вешать пойманных повстанцев, брать заложников, репрессировать семьи участников «бандитских формирований».

Претворяя в жизнь указания Москвы и Киева, органы внутренних дел и госбезопасности развернули на западноукраинских землях массовый террор. В донесении генерала Рясного указывалось, что на протяжении 1944–1945 годов было проведено 40 тысяч операций, в ходе которых убито 103 тысячи и задержано 125 тысяч повстанцев, выявлено 83 тысячи человек, уклонявшихся от призыва в армию. Поскольку количество бойцов УПА никогда не превышало 80 тысяч, значительную часть арестованных и убитых составили мирные жители края, которые, правда, успев испытать на себе прелести социализма в 1939–1941 годах, в массовом большинстве сочувствовали идеям повстанцев.

Вернувшаяся власть вела себя не лучше немецких оккупантов и своими действиями подтверждала самые худшие опасения. Почти 90 процентов руководящих работников были присланы из России и Восточной Украины, не знали и не желали знать местных особенностей, языка (народ и его радетели говорили на разных языках, поскольку Львовщина никогда не входила в состав Российской империи и русского большинство населения не знало), допускали серьезные ошибки и злоупотребления. Новое руководство форсированными темпами проводило «унификацию» края в соответствии с советскими порядками. Весной 1945 года Сталин лично утвердил план ликвидации греко-католической конфессии, которая объединяла почти 5 миллионов прихожан, которые не подчинялись Москве. Претворяя план в жизнь, НКВД арестовал и сослал на каторгу главу униатской церкви, 10 епископов, 1400 священников и тысячи верующих.

После окончания Второй мировой войны у Москвы появились возможности наводнить непокорный край регулярными войсками и организовать широкие карательные мероприятия: на территории Западной Украины были развернуты Львовский и Прикарпатский военные округа. Из числа бывших фронтовиков формировались подвижные группы — пешие, конные и механизированные. Во всех районных центрах были размещены воинские части, из внутренних войск создавались сильные гарнизоны, из местных жителей набирались карательные батальоны («ястребки»), в состав которых входили и бывшие бойцы УПА. Повсюду вводился комендантский час, переписывалось население. Главным методом борьбы с УПА и подпольем ОУН оставались репрессии, физическая ликвидация руководителей сопротивления, создание отрядов провокаторов, акции устрашения.

В течение 1945 года отряды УПА потеряли 9 тысяч убитыми и почти 24 тысячи пленными. В «Большой блокаде» 1946 года для борьбы с «бандитами» был выставлен контингент почти в 60 тысяч человек с танками и другим тяжелым вооружением, но ликвидировать сопротивление УПА-ОУН не удалось. Несмотря на потери в живой силе, вывоз членов семей в Сибирь, накал сопротивления Советской власти не спадал. Только в 1945 году на Львовщине повстанцы провели около 3000 вооруженных акций, в ходе которых было убито около 5000 сотрудников НКВД, бойцов карательных батальонов, партийных и советских работников. Всего в результате ответного террора Повстанческой армии и подполья украинских националистов погибло почти 30 тысяч граждан и до 20 тысяч военнослужащих, милиционеров, пограничников.

В конце 40-х годов националистическое подполье сосредоточило свои силы на пропагандистской работе и саботаже. Условия борьбы становились все более сложными, движение пошло на спад. 5 марта 1950 года в стычке под Львовом погиб командующий УПА Роман Шухевич.

Лишь в середине 50-х годов было окончательно подавлено вооруженное сопротивление на территории Западной Украины и Полесья.

В третий раз пришлось освобождать Прибалтику — уже от самих прибалтов. Уже осенью 1944 года отряды «лесных братьев» вступили в вооруженную борьбу с войсками НКВД, размах и накал которой нарастал, превратившись в настоящую войну. В Литве численность партизанских отрядов к весне 1945 года достигла 30 тысяч бойцов. Отряды были хорошо вооружены, имели свои штабы, четко разграниченную территорию военных действий. В 1946 году был создан Главный штаб. Для подавления сопротивления в Литве были задействованы две дивизии НКВД, регулярные части Красной Армии, отряды истребителей. В борьбе с «лесными братьями» погибло несколько тысяч советских бойцов. Литовцы потеряли 50 тысяч, погибших насильственной смертью, в том числе 20 тысяч партизан. Аналогичные «безобразия» творились в Латвии и Эстонии.

Для того что решить проблему кардинально, Совет министров СССР принял постановление, согласно которому с территории Литвы, Латвии и Эстонии надлежало выслать кулаков вместе с семьями, семьи ушедших в подполье националистов, осужденных и амнистированных «бандитов», их семьи, а также семьи, оказывавшие помощь «бандитам». Геноцид на государственном уровне планировалось провести как особо секретную операцию под кодовым наименованием «Прибой».

Приказ о начале акции отдал 12 марта 1949 года министр внутренних дел СССР Круглов. В Ригу для руководства операцией прибыл заместитель министра обороны генерал-лейтенант Огольцов. В Таллине дело взял под контроль другой заместитель министра — генерал-лейтенант Блинов. Во все уезды были направлены спецуполномоченные МТБ. К границам непокорной Балтии стягивались элитные формирования внутренних войск, в том числе подразделения мотострелковой дивизии имени Дзержинского, раздавалось оружие партийному и советскому активу. Депортационная армия насчитывала более 76 тысяч человек.

Операция прошла блестяще: к концу марта из Эстонии на вечное поселение было выслано 20 702, из Латвии — 47 322, из Литвы — 29 180 человек. Всего свыше 92 тысяч, в основном женщин, детей и стариков. Мужчины под лозунгом: «Если умирать, то лучше дома», продолжали уходить в леса и отстреливать парторгов, уполномоченных, бойцов истребительных и карательных отрядов, членов их семей. Взаимная резня продолжалась до 1952 года.

Снова приходилось усмирять, арестовывать; депортировать, перевоспитывать, размывать национальный состав массовым наплывом истинно «советских людей», щедро сея «зубы дракона», культивируя ненависть ко всему русскому. Уже в начале 80-х на лекциях по «научному коммунизму» сообщалось, что эстонцы — вымирающая нация, составляющая около 40 % населения Эстонии. Правда, подавалось это как иллюстрация марксистского тезиса: чем культурнее нация и выше ее материальное благосостояние, тем хуже она размножается.

Население западных областей СССР не успели выслать, ассимилировать, изничтожить до конца. Как и приручить. В советском лексиконе прочно закрепились понятия «западенцы» и «прибалты» — люди, которые не любят Советскую власть и старшего «русского брата». В конце концов, без Великого Пахана сгнил огораживающий социалистическую зону забор, проржавела колючая проволока, вертухаям надоело торчать на вышках и захотелось на Канары. Народы Империи и Социалистического лагеря как-то сразу потеряли интерес к строительству коммунизма и разошлись по национальным квартирам.

Сегодня в городах Западной Украины все бывшие улицы Ленина или Советские носят имя Степана Бандеры. Молдаване выбросили кириллицу и пользуются латинским алфавитом. В Прибалтике чествуют совсем иных ветеранов, чем в Москве. Причем первые требуют за свое освобождение компенсации, а вторые — вечной благодарности.

Уроженцу глухой полесской деревеньки П.Д. Гаврилюку, двадцать лет прозябавшему под «польским гнетом» и с радостью встречавшему Красную Армию — нет, не цветами, подносили красноармейцам бульбу и яблоки, — на склоне жизни любознательные студенты истфака задали вопрос: «Как изменилось ваше отношение, к Советской власти в период 1939–1941 годов?»

Павел Данилович ответил по-крестьянски просто: «Мы перестали ее любить. Она не оправдала наших надежд».

17 сентября 1939 года Красной Армии был дан приказ выступить на помощь братьям-белорусам, томившимся под игом польских панов.