Читать онлайн «Социализм с русским лицом». Страница 43

Младороссы использовали энергичный, героический стиль, практикуя ношение формы (синие рубашки) и жизнерадостное приветствие друг друга – вскидыванием правой руки и возгласом в честь вождя: «Глава, Глава!» Их разумно-оптимистическая фразеология особенно привлекала эмигрантскую молодежь, столь нуждающуюся в заряде бодрости и оптимизма. «С новым годом, с новыми трудностями, с новыми победами!», «Люби младоросскую юность, цени младоросскую зрелость, гони младоросскую старость!» – эти и подобные им призывы великолепно мобилизовывали русских людей на борьбу. Зачастую младороссам симпатизировали даже некоторые деятели организаций, официально предавшие их политической «анафеме» – например, ген. Н. Эрдели из РОВСа.

В годы Второй мировой войны младороссы сражались на стороне Франции, активно участвовали в движении Сопротивления. Это полностью соответствовало их радикальному оборончеству и нисколько не противоречило правой ориентации. Для сравнения заметим, что в антигитлеровском подполье действовала половина французских фашистов, в частности Жорж Валуа, духовный отец этого направления.

Казем-Бек был арестован во Франции еще до оккупации – ввиду той твердой поддержки, которую он оказывал СССР. Когда французы подписали перемирие с Германией, то жизнь Казем-Бека оказалась под угрозой. Его хотели выдать немцам, которые готовы были дать за голову вождя младороссов 100 тысяч марок. И только заступничество некоторых депутатов и знаменитых общественных деятелей спасло Казем-Бека. Он переехал в Испанию, откуда потом вскоре переместился в США.

В 1942 году им было официально объявлено о роспуске партии младороссов. Но от общественной деятельности Казем-Бек так и не отошел. Он принял активное участие в движении солидарности с воюющей Родиной. Бывшим главой младороссов издавалась газета «Новая заря», которая освещала ход военных действий с оборонческих позиций.

После войны Казем-Бек посвятил себя религиозной публицистике. Он был автором многих статей, в которых отстаивалась позиция Московской Патриархии.

В 1957 году Казем-Бек вернулся на Родину, где работал в Отделе внешних церковных сношений Московской Патриархии.

Уроки монархистов начала XX века не прошли даром. Часть их последователей все же сумела сделать решительный шаг навстречу большевизму. И это дало очень сильный политический эффект. Но, увы, эмиграция оказалась не самым лучшим местом для исправления ошибок. Да и «кляча-История» взяла слишком уж резвый разбег.

Но как бы то ни было, а факт есть факт – Советская власть так и не стала по-настоящему советской и по-настоящему народной. Наоборот, она действительно принесла ужасный гнет, который то усиливался, то ослабевал. Но почему же произошла такая подмена? Кто в этом виноват?

Во всех ужасах революционного террора и Гражданской войны у нас давно уже принято винить одних большевиков. И в самом деле, вина на них лежит огромная. Но на одних ли них? Разве не либералы и либерал-социалисты свергли царя и тем самым сделали неизбежной радикализацию страны? А разве не стояли за их спинами распрекрасные западные демократии?

Более того, есть все основания говорить о том, что на каком-то этапе эти самые демократии делали ставку как раз на радикализм большевиков. Который, к слову сказать, вовсе не был таким уж и однозначным.

Принято считать, что Российская социал-демократическая партия (большевиков) всегда стояла на откровенно радикальных позициях и мечтала о вооруженных мятежах. Это не совсем так. Курс на социалистическую революцию был взят далеко не сразу. В марте-апреле 1917 года почти все высшее партийное руководство, находящееся в России, стояло на весьма умеренных позициях. Вообще, партией большевиков тогда управлял триумвират, состоящий из Л.Б. Каменева, Н.И. Муранова и И.В. Сталина. Позиция триумвирата была очень близка к меньшевизму. Подобно лидерам правого крыла российской социал-демократии, триумвиры не считали необходимым брать курс на перерастание буржуазной революции в революцию социалистическую. Они также были против поражения России в войне. По их убеждению, социалисты должны были подталкивать Временное правительство к выступлению на международной арене с мирными инициативами. Во всем этом руководящая тройка была едина. (При этом специфическую позицию занимал Сталин, который, в отличии от Каменева и Муранова, не был сторонником сотрудничества с Временным правительством.)

Тем не менее партия большевиков не пошла ни за Каменевым, ни за Сталиным. В апреле в страну возвращается признанный ее вождь – Ленин, настроенный весьма радикально. Он предложил большевикам свои знаменитые Апрельские тезисы, в которых выдвигалось требование социалистической революции и создания республики Советов – государства нового типа. Первоначально большевики находились в состоянии глубокого шока – о новой революции практически никто тогда не думал, за исключением нескольких партийцев среднего звена – В.М. Молотова, А.Г. Шляпникова и т. п. Показательно, что обсуждении ленинских тезисов на заседании Петербургского комитета партии его инициативы поддержало всего два члена комитета! Однако потом и руководство партии, и подавляющее большинство ее рядовых членов перешли на ленинские позиции. При этом и Каменев, и Сталин остались при своем мнении, хотя и не вступили в открытую конфронтацию с Лениным.

Но и осенью 1917 года ЦК относился к идее вооруженного восстания без особого энтузиазма, что опять-таки опровергает расхожее мнение о жутком радикализме большевиков. На протяжении всего сентября 1917 года Ленин, находящийся вне Петрограда, чуть ли не умолял своих соратников согласиться на восстание. При этом цекисты отмахивались от Ленина и даже приняли решение уничтожить его статьи «Советы постороннего» и «Марксизм и восстание». А 29 сентября ЦК принял воззвание, в котором партия ориентировалась на осуществление революции сугубо мирными, парламентскими средствами.

В ответ Ленин, в приложении к письму «Кризис назрел», пригрозил своим товарищам по партии отставкой. И только тогда ЦК, от греха подальше, предложил Ленину перебраться в Питер. Там Ильич развернул бурную деятельность, в результате которой большевикам было навязано решение о восстании. И это оказалось возможным благодаря позиции двух новых звезд на большевистском Олимпе – Я.М. Свердлова и Л.Д. Троцкого. Причем последний стал большевиком лишь в августе 1917 года. До этого Троцкий вел довольно-таки жесткую полемику с Лениным. Ильич даже обозвал его «Иудушкой», на чем впоследствии умело сыграла сталинская пропаганда. Троцкий также не оставался в долгу, сравнивал Ленина с Робеспьером, а его позицию характеризовал как эсеровскую.

Однако после февральского переворота Ленин и Троцкий сближаются, в том числе и на идейной почве. Что же объединило двух старых и заклятых врагов? По всей видимости, Ленин ощущал острую нехватку в радикалах, которые бы поддержали его по вопросу о вооруженном восстании. Из большевистской глубинки такого радикала почерпнули в лице Свердлова, бывшего лидером уральских боевиков. (Правда, отношение к нему было сложным, о чем будет сказано ниже.) А в небольшевистской среде таковым ценным кадром оказался Троцкий. С помощью этих новых выдвиженцев Ленин сумел обеспечить перевес над умеренными, но создал себе, а самое главное – стране, серьезные проблемы в будущем.

Любопытно, что до вхождения в РСДРП(б) Троцкий возглавлял небольшую, но очень радикальную и крикливую группу т. н. «межфракционных социал-демократов» («межрайонцев»). Именно эта группа сыграла самую активную роль в массовых волнениях февраля 1917 года, которые закончились свержением монархии. Вопреки все тем же самым расхожим представлениям, большевики и почти все левые течения приняли участие в народных волнениях с опозданием. Вначале левые думали, что волнения есть некая провокация, коварно организованная царизмом с целью выявить революционеров-подпольщиков. О таких настроениях можно, например, прочитать в воспоминаниях эсера В. Зензинова. И если учесть, что волнения были использованы либералами в Думе (П.Н. Милюков, М.В. Родзянко) и армейской верхушке (М.В. Алексеев, Н.А. Рузской) в целях организации дворцового антимонархического переворота, то картина получается весьма пикантной.

Сегодня известно, что переворот был организован российскими масонами либерального толка. О том, что вожди Февраля участвовали в деятельности масонских лож, можно прочитать не только в трудах консерваторов. Об этом, используя факты, писали многие либеральные и социалистические авторы, такие, как Н. Берберова, М. Алданов, С. Мельгунов. А либеральное масонство ориентировалось на Англию и Францию. Поэтому вряд ли будет большой ошибкой связывать активность группы Троцкого с российским масонством и западными демократиями. С определенного времени Троцкий ориентировался именно на либеральный Запад, а живейший интерес к масонству он стал проявлять еще со времен отсидки в тюрьме. Доподлинно известно (со слов самого Троцкого) о том, что он долгое время конспектировал книги по истории масонства. Некоторые исследователи, такие, как Л. Хасс, даже считают нужным говорить о масонстве самого Троцкого. (Берберова утверждала, что Троцкий «вошел, но вышел».) Как бы то ни было, но очевидно одно – Троцкий был агентом влияния западных плутократий.