Читать онлайн «Пираты». Страница 15

Строго говоря, эта дуэль не могла считаться честным состязанием, поскольку столь маленький рост делал карлика очень трудной мишенью. Но, с другой стороны, Хадсону требовалось поднять и разрядить оружие почти такой же величины, как он сам.

В течение всего XVII столетия английский парламент и государственных чиновников забрасывали частными и общественными требованиями предпринять действенные шаги к освобождению несчастных пленников посредством выкупа или, по крайней мере, достигнуть какой-нибудь договоренности с захватчиками, чтобы облегчить участь рабов. Нередко происходили своеобразные демонстрации – жены и дочери несчастных собирались у стен парламента в надежде, что их слезы привлекут внимание законодателей к общей беде. Ведь рабы, за исключением счастливцев из обеспеченных семей, полностью зависели от скудного милосердия английского правительства.

Так решались судьбы тысяч людей

Временами, под давлением общественного мнения, правительство выкупало часть невольников, покрывая этот расход введением дополнительных торговых пошлин. Использовались и другие пути. Так, в 1624 году палата лордов приняла решение о проведении специального «выкупного сбора» во всем королевстве. Сами лорды подали хороший пример, сделав первые взносы прямо на заседании: бароны жертвовали по 20 шиллингов, а пэры более высокого ранга по 40. В свою очередь, палата общин учредила для всех своих членов обязательный штраф за каждое опоздание, причем вырученная сумма отдавалась тем бедным женщинам, которые каждый день во множестве приходили к дверям парламента.

К несчастью, большая часть выкупных денег попросту присваивалась чиновниками и лордами Адмиралтейства. Например, в 1651 году выяснилось, что из собранных 69 296 фунтов стерлингов лишь 11 000 было использовано на освобождение рабов, остальное же присвоено королевским военно-морским ведомством для уплаты долгов.

Впрочем, симпатия к пленникам не являлась всеобщей, что имело некоторые основания. Десятилетиями в Англию и на континент стекались сломленные, измученные люди – бывшие рабы. Многие из них уже утратили всякую духовную связь с родиной. Всем чужие, они выглядели в глазах своих более счастливых соотечественников подозрительными бродягами, которые «скитаются туда-сюда по всей Европе и попрошайничают, рассказывая о кандалах и оковах, которые они некогда носили в Африке». Впрочем, такова обычная человеческая реакция на слишком затянувшееся несчастье ближнего.

Для кардинального решения вопроса о пленниках не раз выдвигались различные хитроумные планы, обсуждавшиеся в палате общин. Так, например, некий анонимный автор представил проект, где утверждал, что первопричиной всех бед являются алжирские евреи, которые финансируют пиратские корабли и затем скупают основную массу христианских рабов. Исходя из этого, он предлагал принять закон, по которому любые убытки англичан, понесенные от мусульманских (магрибских) корсаров, должны возмещаться за счет имущества английских евреев. Автор придерживался известной (и до сих пор сохранившейся кое-где) точки зрения, будто все евреи мира объединены в некий союз, так что меры, принятые к английским евреям, могли бы остановить их берберийских единоверцев. Однако поскольку евреи не допускались в Англию до времен Кромвеля, представляется сомнительным, чтобы такая мера могла оказаться действенной.

В Англии существовало несколько благотворительных организаций по освобождению рабов, созданных главным образом на деньги завещателей. Так, в 1724 году Томас Беттон оставил все свое состояние компании по торговле скобяными изделиями, завещав ежегодно отчислять половину дохода от капитала на выкуп англичан, захваченных пиратами.

Первой же в Европе организацией по освобождению невольников стал «Орден Святой Троицы», основанный еще в конце XII века Жаном де Мафа. В первый же год своего существования орден выкупил в Марокко 186 рабов. С тех пор преподобные отцы в бело-голубых сутанах с красным крестом на груди веками продолжали свою опасную работу, выкупая христиан у пиратов.

Отец Дэн, чью историю корсарства мы неоднократно цитировали выше, являлся одним из членов ордена.

Со временем участью рабов занялись доминиканцы и францисканцы. Они не только выкупали пленных, но и старались всячески облегчить жизнь тем, кто все еще оставался в рабстве. В итоге рабы-католики зачастую оказывались в куда лучшем положении, чем рабы-протестанты, и иногда это различие проявлялось с прискорбной ясностью. Например, однажды представители ордена Св. Троицы договорились о выкупе трех французских пленников, и дэй Алжира в порыве щедрости предложил бесплатно отпустить еще одного христианина. К немалому удивлению дэя, преподобные отцы отказались взять предложенного кандидата, ибо он был лютеранином.

Впоследствии протестантские страны также основали подобные организации, и антипиратская ассоциация, президентом которой стал сэр Сидней Смит, выполняла свою работу с замечательной эффективностью. Так продолжалось до тех пор, пока пушки Англии, Франции и Соединенных Штатов не покончили с пиратами, навсегда разрешив проблему выкупа рабов.

Эта странная и просуществовавшая десятилетия школа пиратского мастерства, известная больше как «Береговое братство», уходит корнями в глубины европейской политики. В то время Испания теряла былые позиции в мире. Ее соседи все меньше обращали внимания на ее монополию в Вест-Индии и все чаще подписывались под доктриной «Нет мира за Чертой» (чертой называлась долгота, за которой начинались испанские владения – результат экспедиции Колумба). Испанцы всегда пользовались своей монополией усердно, если не сказать, бездумно. Как и многие в начале колониальной карьеры, Испания пыталась всеми силами притормозить взаимоотношения других стран со своими колониями, запретив торговлю. С другой стороны, и пираты-лютеране не имели права высаживаться на испанских землях.

Карта Вест-Индии, где зародилось «Береговое братство»

Так выглядели первые буканьеры

Но приказ легче издать, чем выполнять. Колонисты нуждались в товарах, привозимых корсарами, и они охотно их скупали. Это во многом объясняет успех пиратов Хокинса во второй трети XVI века. Вскоре появилась еще большая опасность, чем просто набеги морских скитальцев, – пришельцы стали осваивать запретные территории, устанавливая постоянную торговлю с испанскими соседями. Первая такая колония, основанная французами во Флориде в 1562 году, была стерта испанцами с лица земли со всей жестокостью.

Действительно, в стремлении сохранить монополию они не останавливались ни перед чем. В декабре 1604 года венецианский посол в Лондоне писал:

«Испанцы захватили два английских судна в Вест-Индии, отрезали руки, ноги, носы и уши экипажам, намазали их тела медом и привязали к деревьям – на съедение мухам и прочим насекомым. Может, эта история и преувеличена, но тем не менее известно, что люди здесь рыдают от дикого варварства». Испанцы оправдывались тем, что пленники являлись пиратами, а не торговцами, и вполне заслужили подобной кары.

А тем временем колонизация продолжалась. Первое постоянное поселение англичан в Америке появилось в Джеймстауне (Виргиния) в 1607 году, а в 1623 году – в Вест-Индии, на Сент-Киттсе, хотя через два года англичане поделили остров с французами.

Кем бы ни были испанские торговцы вначале – пиратами, каперами или честными купцами, но буканьерами их назвать нельзя. Пират – это преступник, грабивший корабли любых наций и в любых водах. Настоящий же буканьер охотился только за испанскими судами и принадлежащим им имуществом в Америке. Буканьеры обязаны своим существованием в основном недальнозоркости испанцев, которые либо просто не могли снабдить своих колонистов всем необходимым, либо делали это по завышенной стоимости, устанавливаемой властями в Кадисе, в то время как иностранцы привозили товар по разумным ценам.

У берегов Гаити

Первая база свободных торговцев, от которых пошло «Братство буканьеров», была основана на Эспаньоле (она же Гаити, или Сан-Доминго), втором по величине вест-индском острове. Этот большой и живописный кусок суши в Карибском море когда-то населяли индейцы, которых испанцы жестоко истребляли. После завоевания Мексики и Перу большая часть испанцев в поисках удачи перебралась на материк, оставив на острове огромные стада одичавших свиней и крупного рогатого скота, бродившего по равнинам. Постепенно Эспаньолу заселили англичане и французы, которые питались этими животными сами, а также коптили мясо, продавая его командам проплывавших мимо судов.