Читать онлайн «Скрытый космос (Книга 3, 1967-1968)». Страница 40

15 декабря.

Последние три дня (с 12 по 14 декабря) провели совещания в ЦПК, ЦКБЭМ и МОМ - обсуждали перечень лунных тренажеров, состав группы космонавтов "Л-3" и программу подготовки экипажей для экспедиции на Луну. Все эти вопросы можно и нужно было решить в начале 1967 года, но из-за упрямства и капризов Мишина и неуменья руководства МОМ (Керимов, Тюлин) поставить его на место мы потеряли целый год. За три последних дня основные расхождения в позициях ВВС и МОМ удалось несколько сгладить: Афанасьев, Тюлин и Керимов заставили Трегуба, Цыбина и других товарищей из ЦКБЭМ считаться с нашими предложениями и замечаниями. Пришлось и нам для достижения договоренности пойти на ряд уступок. Мы, в частности, не стали пока оспаривать список кандидатов от ЦКБЭМ, учитывая необходимость немедленно начать занятия по подготовке людей для лунной экспедиции, и согласились с включением в состав группы "Л-3" Феоктистова, Елисеева и Волкова. Согласованный состав этой группы включает 10 кандидатов от ЦКБЭМ - Феоктистов К.П., Елисеев А.С., Волков В.Н., Кубасов В.Н., Макаров О.Г., Севастьянов В.И., Рукавишников Н.Н., Яздовский В.А., Гречко Г.М., Никитский В.П. - и столько же от ЦПК ВВС - Леонов А.А., Николаев А.Г., Быковский В.Ф., Хрунов Е.В., Горбатко В.В., Волынов Б.В., Шонин Г.С., Куклин Н.А., Филипченко А.В., Волошин В.А. Трудно сейчас предугадать, кто из них будет первым на Луне, но твердо известно, что таким счастливцем может стать лишь кто-то из этого списка. По моему мнению, наибольшие шансы у Николаева, Быковского, Хрунова, Кубасова, Макарова и Леонова, а наименьшие - у Феоктистова, Елисеева, Волкова, Яздовского, Никитского и Волошина.

В последнее время на нас особенно сильно "жмут" Керимов, Цыбин, Трегуб и другие товарищи, чтобы мы допустили Феоктистова к подготовке на роль командира космического корабля. Я и генерал Бабийчук пока удерживаем прежние позиции, но нажим на нас все усиливается.

20 декабря.

Сегодня одновременно получил два документа с медицинскими заключениями на космонавта Феоктистова.

Первый документ подписан генералом Бабийчуком - начальником службы авиационной и космической медицины ВВС - и генералом Кувшинским начальником Главного медицинского управления Министерства обороны. В нем утверждается, что Феоктистов - больной человек: его надо лечить, тренировки к космическому полету опасны для здоровья Феоктистова, допускать его в полет нельзя. Авторы документа ссылаются на подобные официальные заключения авиационного госпиталя, института Волынкина и ЦПК, а также приводят высказывания Главного терапевта Советской Армии генерал-лейтенанта Н.С.Молчанова и Главного хирурга Советской Армии генерал-полковника А.А.Вишневского, считающих, что у Феоктистова имеются противопоказания к участию в космических полетах.

Второй документ подписан академиком В.В.Париным. Он не отрицает, что у Феоктистова слабое здоровье, но считает возможным допустить его к тренировкам. Парин ссылается на заключения действительного члена Академии медицинских наук Снежневского, профессоров Канарейкина, Кириллова, Брайцева, Емельянова, Крупина и других специалистов Минздрава.

Я очень хорошо знаю возможности и недостатки Феоктистова как космонавта: по состоянию здоровья его нельзя допускать к длительному полету (облет Луны, экспедиция на Луну). Не справится Феоктистов и с ролью командира экипажа, особенно на активном корабле при выполнении стыковки. Я не возражал бы только против непродолжительного полета Феоктистова в качестве члена экипажа, но без выхода в космос и без ответственных заданий по управлению кораблем. Уже не раз говорил я с Мишиным и Феоктистовым на эту тему, но они оба закусили удила и идут напролом к своей заветной цели. Думаю, что из этой авантюры ничего не выйдет.

23 декабря.

Позавчера весь день был в ЦПК, участвовал в работе первой партийной конференции Центра.

В Центре и приданном ему авиационном полку насчитывается более 400 коммунистов, на конференцию было избрано 77 делегатов, в том числе все летчики-космонавты СССР. Конференция проходила в Доме офицеров, только что сданном строителями (оборудование и меблировка его еще не закончены). Я с большим удовольствием осмотрел новый Дом офицеров, жена космонавта Беляева и Терешкова водили меня по залам и комнатам и с гордостью рассказывали о планах их оборудования. Дом получился отличный - со зрительным залом на 700 мест и множеством подсобных помещений.

Конференция прошла хорошо, выступали 17 коммунистов, в том числе член Военного совета ВВС генерал-лейтенант И.М.Мороз, генерал-майор Н.Ф.Кузнецов, космонавты Титов, Попович и другие. Хорошо выступили начальник штаба полка полковник Ремезов и главный инженер полка майор Ткаченко. Было высказано много полезных предложений по улучшению работы Центра и полка, я тщательно записал их и в своем выступлении ответил на ряд вопросов, затронутых делегатами.

Не совсем удачно выступил на конференции подполковник медицинской службы Лебедев Владимир Иванович. Он обвинил начальника штаба Центра полковника Масленникова в грубости и издевательствах над подчиненными, но убедительных фактов для такого обвинения привести не смог. Масленников очень требовательный офицер, - и это многим (Лебедев, Крышкевич и другие) не по нутру. Я поддержал Масленникова: нам всем надо повышать требовательность, а не глушить ее попытками обвинений в грубости.

Вчера я доложил Вершинину о работе конференции и согласовал с ним ряд мер по развитию Центра и полка - создание третьей эскадрильи, укрепление ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть - Ред.), строительство стоянок и т.д.

25 декабря.

Провел государственные экзамены слушателей-космонавтов ЦПК ВВС. Из 20 слушателей группы инженер-майора Белоусова, закончивших двухгодичную программу обучения, двое не были допущены к экзаменам: старший лейтенант Шарафутдинов (болезнь почек) и старший лейтенант Скворцов (в процессе обучения имел три "двойки"). Из 18 экзаменовавшихся 13 получили "пятерки", четверо - "четверки", а один (Белоусов) получил "тройку". Лучше всех сдал экзамен инженер-капитан Глазков.

Экзамены обнаружили недостаточное знание слушателями ракетной техники (космические корабли знают хорошо) и звездного неба; некоторые из них не могут кратко и точно формулировать ответы. Дисциплина слушателей удовлетворительная, но воспитательная работа с ними еще слабовата.

Белоусова, Грищенко, Скворцова и Шарафутдинова пришлось откомандировать из Центра.

27 декабря.

Вчера более часа беседовал один на один с министром С.А.Афанасьевым. Главной темой разговора был ход подготовки экспедиции на Луну.

1 декабря мы с ним уже обсуждали этот вопрос, тогда я доложил Сергею Александровичу, что по вине Мишина мы потеряли целый год, что у нас нет тренажеров, нет программ и нет космонавтов, отобранных для подготовки к полету на Луну. За декабрь мы проделали большую работу и существенно выправили положение - согласовали все вопросы по тренажерам и программы подготовки экипажей, утвердили согласованный список космонавтов группы "Л-3". В первоначальный вариант списка перед утверждением его Вершининым и Афанасьевым внесены два изменения: Никитского заменили Бугровым, а Волошина - Климуком. я выразил удовлетворение достигнутыми соглашениями и поблагодарил министра за его помощь и активизацию работы в этом направлении товарищей Тюлина, Керимова и Трегуба.

Но одновременно я высказал Афанасьеву и свои опасения, что с возвращением Мишина из отпуска все наши договоренности могут "полететь вверх тормашками" и может возобновиться "холодная война" между ЦКБЭМ и ВВС. Министр заверил меня, что он не допустит новых осложнений во взаимоотношениях своих сотрудников с военными и будет строго наказывать всех, кто попытается мешать общему делу. Потом Афанасьев спросил меня прямо в лоб: "А как вы оцениваете Мишина?" Я не стал скрывать от него свое отрицательное отношение к Мишину (груб, легкомыслен, поверхностно знает космическую технику, мало вникает в суть дела, не слушает ничьих советов, испортил отношения с космонавтами, военными, своими подчиненными и со всей "космической кооперацией" - Челомеем, Глушко, Ворониным, Уткиным, Севериным, Мрыкиным, Тюлиным и другими). Напомнил я министру и о том, что из 10 пусков, которыми руководил Мишин, восемь оказались аварийными, и высказал опасения, что его легкомысленное отношение к делу может привести к еще более тяжелым происшествиям. Выслушав меня, Афанасьев сказал: "Полностью согласен с вами. Я три раза разбирался с Мишиным на коллегии, но это не помогло - его надо снимать с должности. Я неоднократно говорил об этом с Устиновым, но Устинова беспокоит ситуация с Н-1: ракета подходит к летным испытаниям, но в успех ее пуска мало кто верит, и в случае неудачи отвечать будет Мишин. Только поэтому Устинов не решается сейчас же снять Мишина".

Афанасьев захотел узнать мое мнение и о Феоктистове. Я ответил, что мы дали согласие на включение Феоктистова в состав группы "Л-3" только затем, чтобы прекратить споры с руководством ЦКБЭМ и начать подготовку космонавтов к экспедиции на Луну, но мы глубоко уверены, что назначать Феоктистова в полет нельзя по состоянию его здоровья, - ВВС всегда будут против его повторного полета в космос. Совершенно неожиданно для меня Афанасьев заявил: "Правильно, я тоже против повторного полета Феоктистова. Более того, и Устинов против такого полета".