Читать онлайн «С графом Мирбахом в Москве». Страница 44

Так называемый "Гамбургский бюллетень", в котором сообщается о реорганизации нашей службы иностранных дел, прав прежде всего в том, что наши дипломаты должны набираться из различных сфер государственной службы. Чем больше число претендентов на освобождающиеся посты, а позднее - для занимания более высоких постов, тем строже отбор и тем больше вероятность, что, несмотря на возможность ошибок, наверху останутся действительно достойные люди. Само по себе отношение численности атташе и советников миссии к более высоким постам министерства иностранных дел таково, что о настоящем выборе, например, в том виде, как это делается в армии для генерального штаба, не может быть и речи. Преобразование политики, ее все большая переориентация на экономическое соперничество и все большая направленность дипломатии на то, чтобы представлять народы и их экономические интересы, а не быть связующим звеном между дворами, требуют другой и более широкой подготовительной базы.

23 июля.

Занятость и напряженность отношений до сих пор не давали мне возможности коснуться некоторых важных вопросов. К ним относятся, в первую очередь, установление торговых отношений и использование русского сырья и товаров для находящейся в блокаде Германии. По крайней мере, отдельными штрихами я обрисую свои впечатления. Несмотря на развал русской экономики и промышленности, общую дезорганизацию и печальное состояние средств связи, возможности для торговли все-таки имеются, так как в результате почти полного прекращения с 1914 года экспорта в России накопились значительные запасы. Советское правительство сознает, что, имея такие резервы на складах, оно обладает по отношению к нам важным козырем. Ввиду национализации внешней торговли и угрозы смертной казнью за нарушение декрета, товарообмен в сколько-нибудь значительном объеме без посредничества советского правительства невозможен. Проводимые в настоящее время переговоры в Берлине должны изменить это положение, в то время как все попытки, предпринимавшиеся в течение четверти года, оканчивались полной неудачей.

Но у нас здесь по праву задаются вопросом, окажется ли предполагаемый через несколько недель обмен, в случае благоприятного заключения и лояльного осуществления Дополнительных договоров, все еще своевременным, чтобы усилить Германию для заключения мира. Такая надежда была одной из причин заключения Брестского мира, и о ней говорилось в свое время от лица нашего правительства. Как и в вопросе обмена военнопленными нас не покидает мысль, не содержит ли сам мирный договор обязательные двусторонние обязательства в виде дополнительных соглашений. Здесь также следовало бы заверить русских, что в случае быстрого и корректного выполнения ими своих обязательств, они получат заманчивые встречные поставки и что им даже пойдут на уступки в территориальном вопросе; и в то же время, в случае саботирования договоров, Германия будет иметь право на определенные штрафные санкции. Тогда нам не пришлось бы, в этом нет сомнений, безуспешно работать здесь в течение трех месяцев с использованием многочисленного персонала торговых агентов.

Представители многих военных компаний и различные покупатели, постепенно собравшиеся при полномочном представителе военного министерства и подчиненном ему отделе экономики, развернули усердную деятельность, чтобы исключить параллельную работу друг против друга. Первоначальный оптимизм, радость по случаю обнаружения запасов товаров, а также по поводу предстоящих заключений договоров, вскоре сменились настроением безнадежности. Правительство ограничивалось общими заверениями, не выдавая при этом разрешения на вывоз. В русских торговых кругах, в которых сначала была надежда на успех, который они связывали с влиянием на торговые дела победоносной Германии, прежний интерес давно пропал. В таких условиях не смогли ничего изменить ни прибывший в дипломатическую миссию атташе по делам торговли, ни генеральные консульства, открытые здесь и в Петербурге.

25 июля.

Сегодня мне доставили скрытно прокламацию, которая еще раз демонстрирует поведение высших правительственных деятелей. Нарком железнодорожных путей сообщения соответствует нашему министру железных дорог. Этот документ дружественного и миролюбивого по отношению к нам советского правительства, с которым на Вильгельмштрассе и после 6 июля, и несмотря на целый ряд аналогичных проявлений действительной "благодарности", считают возможным заключать договоры, должен быть включен сюда в переводе72:

Всем комитетам, всем товарищам рабочим и служащим

всех железных дорог Советской федеративной республики

Дорогие товарищи!

Революционный пролетариат Украины, обманутый меньшевистской и социал-революционной Радой, отдавшей украинских рабочих и крестьян немецким империалистам-кровопийцам и их ставленнику Скоропадскому73, вступил в отчаянную борьбу с врагами революции. Нарастающее движение крестьян, которое борется против очага черносотенной кадетской клики, сметет с лица земли украинских поработителей и помещиков. Пролетариат железных дорог Украины, этот передовой отряд рабочего класса, снова сплотился под красным знаменем борьбы за власть рабочих и крестьян. Близок час расплаты с немецкими бандами и их приспешниками за то, что они покушаются на революцию. Украинские железнодорожники в своей борьбе против врага революции, ставленника Скоропадского, прибегли к испытанному средству революционной борьбы, к всеобщей забастовке железнодорожников. В эти дни отчаянной борьбы украинского пролетариата против контрреволюционеров всех мастей железнодорожники Украины протягивают к вам израненные в борьбе руки, становясь по одну сторону баррикад и оставляя по их другую сторону всех контрреволюционеров-монархистов, кадетов, меньшевиков и правых социалистов-революционеров.

Товарищи, помните, пока мы не снесем голову нагло поднимающейся у нас в стране контрреволюции, пока мы совместными усилиями не разобьем наймитов англо-французского империализма, а также чехословаков, пока мы сами не свяжем себя революционной классовой дисциплиной, до тех пор мы будем бессильны помочь нашим братьям на Украине. Более того, мы сами станем жертвой Скоропадских, Милюковых или нового Николая.

Сплачивайтесь поэтому на ваших рабочих местах и в мастерских! Смыкайте ваши ряды вокруг рабочей партии коммунистов! Да здравствует партийная и рабочая дисциплина! Долой предателей русского пролетариата железнодорожников, которые призывают вас к забастовке!

В Российской советской республике, в которой вся власть принадлежит только рабочим и беднейшему крестьянству, всякий призыв к забастовке должен быть заклеймен как подлость и как контрреволюционное преступление, наносящее вред классовым интересам рабочих, должен быть наказан.

Долой подстрекателей забастовок, толкающих вас на такой гибельный шаг.

Помните, что любое нарушение партийной и рабочей дисциплины - это удар Каина в спину брата.

Близится день!

На горизонте с каждым днем все отчетливее первый луч мировой социалистической революции.

Да здравствует федеративный братский союз революционного пролетариата Украины и России с товарищами всего мира!

Представитель народного комиссариата путей сообщения

В. Невский74

* * *

Одновременно с выпуском этой прокламации по учреждениям начался сбор денег для забастовщиков Украины, и большое число агитаторов с крупными суммами денег выехали на места.

События в Ярославле полностью выяснились. Лейтенант Гербер возвратился назад, пришло также сообщение руководителя комиссии попечения о военнопленных лейтенанта резерва Валька, содержание которого я привожу в разделе "Документы", так как оно представляет особый интерес (Док. No 4).

Поведение наших офицеров в этой чрезвычайной и сложной ситуации было и разумным, и тактичным. Умело лавируя, затем в решительный момент приняв правильное решение, они сумели предотвратить почти неизбежное вовлечение доверенных им многочисленных пленных в водоворот событий и тем самым снять с себя подозрение в том, что комиссия попечения занимается политической деятельностью, что могло бы полностью парализовать ее дальнейшую работу. Немецкий лейтенант везде на месте, и сам при необходимости может успешно выступать в роли дипломата и блюстителя авторитета Германии. Русское правительство на основании отчета Радека признало свою ошибку и было, таким образом, удовлетворено.

Ярославль, ранее процветающий город, известный своими постройками и произведениями искусства, в результате обстрелов и возникших в связи с этим пожаров, которые никто не тушил, наполовину уничтожен. Среди небольшевистского населения красные провели суровую расправу за стремление к политической свободе. Правительство сообщило в прессе, что по закону военного времени "по приказу комиссара" расстреляно 350 человек, в большинстве бывших офицеров и служащих, в остальном - зажиточных граждан, много студентов.