Читать онлайн «Политические тайны Второй мировой». Страница 143

Пока советские войска добивали крупные силы вермахта на юге Германии, в Чехословакии и Австрии, союзное англо-американское командование вело переговоры с высшими представителями гитлеровского командования об окончании войны и условиях капитуляции. 4 мая в штаб-квартире Деница состоялось совещание высшего военного руководства фашистской Германии, с участием Кейтеля и Йодля, на котором обсуждались вопросы о капитуляции германских войск перед англо-американскими войсками и, выполняя решение этого совещания, генерал Йодль был спешно направлен в штаб генерала Д. Эйзенхауэра в г. Реймсе. Во второй половине дня 6 мая генерал Йодль начал эти переговоры и откровенно заявил союзникам о намерении «сохранить для германской нации возможно большее число немцев и спасти их от большевизма». Мало того, он в категорической форме заявил, то ничто не может заставить войска Шернера, Лера и Рандулича исполнить приказ о капитуляции, пока они имеют возможность уйти в районы, оккупированные американскими войсками. [889]

Однако никто из высшего военного командования англо-американской армии не пожелал нарушить Ялтинские соглашения, которые требовали безоговорочной капитуляции фашистской Германии и все предложения генерала Йодля были Эйзенхауэром отклонены. Немецкое командование было вынуждено согласиться на безоговорочную капитуляцию всех войск.

В ночь на 7 мая в Реймсе был подписан предварительный протокол о капитуляции Германии, в котором германское командование обязывалось отдать приказ о прекращении военных действий в 00 часов 01 минута (по московскому времени) 9 мая. В протоколе специально оговаривалось, что он не является всеобъемлющим договором о капитуляции Германии и ее вооруженных сил. Тем не менее на Западе войну посчитали уже законченной, но не решились это объявить без согласия Сталина.

В послании главам союзных держав И. Сталин обратил их внимание на то, что сопротивление немецко-фашистских войск на советско-германском фронте не ослабло, и указал на необходимость выждать момент, когда вступит в силу капитуляция немецких войск, то есть, до 9 мая. Черчилль противился и всячески стремился избежать подписания Акта о безоговорочной капитуляции в занятом советскими войсками Берлине. Перспектива для СССР получить большой политический резонанс от этой акции никак не устраивала английского премьера, не желавшего признавать решающей роли Советского Союза в разгроме фашистской Германии. Такой же позиции придерживался и Трумэн, и союзники оповестили мир о капитуляции Германии перед американскими и английскими войсками, хотя в войне на западном фронте действовали французские, канадские и другие войска.

Подписание в Реймсе в штабе Эйзенхауэра пакта о капитуляции германской армии было поспешным и недружественным актом по отношению к Советскому Союзу. Советская армия еще продолжала вести боевые действия с фашистскими войсками на Восточном фронте, несла потери, и принятие капитуляции не в Берлине, откуда было развязано две мировые войны, а в Реймсе, делало это событие мало значимым.

Рано утром 8 мая Сталин в присутствии членов правительства и работников Генерального штаба обсуждал капитуляцию в Реймсе, и сразу отметил, что союзники организовали односторонне соглашение с правительством Деница. «Такое соглашение, — заметил он, — похоже на нехороший сговор. Кроме генерала И. Суслопарова никто из государственных лиц СССР в Реймсе не присутствовал. Выходит, что перед нашей страной капитуляции не происходит, и это тогда, когда именно мы больше всего потерпели от гитлеровского нашествия и вложили наибольший вклад в дело победы, сломав хребет фашистскому зверю. От такой капитуляции можно ожидать плохих последствий».

Чуть помедлив, Сталин, не прерывая размышлять и прохаживаться вдоль ковровой дорожки, продолжал: «Договор, подписанный союзниками, нельзя отменить, но его нельзя и принять. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия: в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Пусть ее подпишет кто-то из главарей бывшего фашистского государства, или целая группа нацистов, ответственных за все их злодеяния перед человечеством». [890]

Здесь же Сталин поручил маршалу Г. Жукову организовать подписание в Берлине акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии с приглашением представителей всех союзных держав, направив в Берлин в тот же день ему на помощь заместителя народного комиссара по иностранным делам А Вышинского. Было решено уполномочить Г. Жукова, как заместителя Верховного Главнокомандующего, подписать от имени СССР протокол о безоговорочной капитуляции Германии и назначить его на последующее время главнокомандующим советской зоной оккупации. Сталин лично позвонил Г. Жукову в Берлин и сам сообщил ему о принятых решениях, и потребовал от него не снижать усилий по поддержанию высокой боевой готовности вверенных ему войск.

Закончив с Жуковым разговор, Сталин сказал генералам Генерального штаба во главе с Антоновым: «Война еще не закончена!», и приказал подготовить соответствующую директиву в войска, чтобы не снижалось напряжение боевой учебы.

В полдень 8 мая в Карлхорст, восточное предместье Берлина, прибыли представители верховного командования союзников. Командование экспедиционных сил союзников в Европе представлял заместитель Эйзенхауэра британский главный маршал авиации А Теддер, вооруженные силы США — командующий стратегическими ВВС генерал К. Спаатс, французские вооруженные силы — главнокомандующий армией генерал Ж де Латр де Тассиньи.

Из Фленсбурга под охраной английских офицеров была доставлена в Карлхорст германская делегация: бывший начальник штаба верховного главнокомандования вермахта (ОКБ) генерал-фельдмаршал В. Кейтель, главнокомандующий ВМС адмирал флота Г. Фридебург и генерал-полковник авиации Г. Штумпф, имевшие полномочия подписать Акт о безоговорочной капитуляции.

Церемония подписания акта проходила в здании военно-инженерного училища, где был подготовлен специальный зал, украшенный государственными флагами СССР, США, Англии и Франции. За главным столом располагались представители союзных держав. В зале присутствовали советские генералы, войска которых брали Берлин, а также советские и иностранные журналисты. Церемонию подписания капитуляции поверженного врага открыл маршал Жуков. Он приветствовал представителей союзных армий в занятом Красной Армией Берлине в исторический момент капитуляции общего врага — фашистской Германии. «Мы, представители Верховного Главнокомандования советских вооруженных сил и верховного командования союзных войск., уполномочены правительствами антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования», — торжественно произнес маршал. После этого по распоряжению Жукова в зал ввели германскую делегацию. По предложению советского представителя, Кейтель предъявил главам союзных делегаций документ о своих полномочиях, подписанный Деницем. Затем немецкой делегации был задан вопрос, имеет ли она на руках Акт о безоговорочной капитуляции и изучила ли она его. После утвердительного ответа Кейтеля представители германских вооруженных сил по знаку маршала Жукова подписали акт, составленный в 9 экземплярах. Затем свои подписи поставили Теддер и Жуков, а в качестве свидетелей — представители США и Франции. Процедура подписания капитуляции закончилась в 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года. Немецкая делегация по распоряжению Жукова покинула зал.

По согласованию между правительствами СССР, США и Великобритании была достигнута договоренность считать процедуру в Реймсе предварительной. Тем не менее, в западной историографии подписание капитуляции германских вооруженных сил, как правило, связывается с процедурой в Реймсе, а подписание Акта о капитуляции в Берлине именуется «ратификацией». К сожалению, все это делается с целью принизить решающий вклад СССР в достижение победы над агрессором. День победы в Европе отмечается 8 мая.

Мирная жизнь на территории Германии вступала в свои права, и Советское командование приняло активное участие в ее восстановлении. Погибая, Гитлер хотел, чтобы и все немцы ушли за ним в иной мир. Он до последнего часа требовал от своих партийных функционеров и гестаповцев убивать людей и разрушать города и оставить после себя не только поверженную, но и разрушенную Германию. Наибольшие разрушения были в Берлине. Транспорт, водопровод, почта и телефон не работали. Полностью нарушилось продовольственное снабжение Берлина. Люди голодали. Те склады и хлебопекарни, что уцелели от бомбежек, озверевшие эсесовцы взорвали до вступления в город советских войск Из довоенных полутора миллиона квартир в Берлине уцелело только 870 тыс., 12 городских электростанций общей мощностью 1 359 тыс. кВт/ч производили электроэнергию только в 20 тыс. кВт/ч, 16 водонапорных станций, дававших до войны 600–700 тыс. куб. м воды в сутки, поставляли теперь только 60 тыс. куб. м; из 1100 вагонов метрополитена исправными оказались лишь 400, а из 77 км подземных тоннелей метро одна треть была затоплена; из 56 телефонных станций 16 имели значительные повреждения. [891]