Читать онлайн «Политические тайны Второй мировой». Страница 139

Главные разработчики операции «Немыслимое» Дж Грэнтхем, Дж Томпсон и У. Аоусон сделали заключение:

а) начиная войну с русскими, мы должны быть готовы к тотальной войне, длительной и дорогостоящей в одно и то же время;

в) численный перевес русских на суше делает крайне сомнительным возможность достижения ограниченного и быстрого успеха, даже если сообразно политическим взглядам, это будет соответствовать достижению наших политических целей. В любом случае, — констатировалось в документе, — потребуется очень длительное время, чтобы попытаться ее выиграть. [863]

Англо-американскому командованию в Европе на тот период противостояло шесть советских фронтов, которыми руководили прославленные военачальники, среди которых выделялись маршалы Советского Союза Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, AB. Василевский и И.С. Конев, представлявшие собой загадку полководческого гения, неразгаданного лучшими умами генералов Третьего рейха, и их нахождение во главе фронтов увеличивало силу советских войск в несколько раз. И, кроме того, всеми советскими войсками и страной продолжал успешно руководить, хоть и состарившийся за войну, но все же способный на борьбу, неутомимый И.В. Сталин. В выработке стратегии вооруженной борьбы ему не было равных и это главное, что заставляло и ястребов, и реакционеров, и генералов из правительств и армий США и Великобритании отринуть предлагаемый У. Черчиллем способ открытого противоборства с Советским Союзом.

В середине июля 1945 года Черчилль потерпел поражение на выборах и ушел в отставку. К власти в Великобритании пришло лейбористское правительство во главе с К Эттли. Это правительство продолжало разработку планов войны с СССР, привлекая для этой цели США и Канаду. Ведение переговоров было поручено руководителю британской военной миссии в Вашингтоне, участнику Ялтинской и Потсдамской конференций фельдмаршалу X. Вильсону, который обсуждал английский военный проект с президентом Г. Трумэном, генералом Д. Эйзенхауэром, в то время главнокомандующим союзными силами в Европе, и канадским премьером М. Кингом. В сентябре произошла встреча на яхте вблизи побережья США генерала Д. Эйзенхауэра с британским фельдмаршалом Б. Монтгомери. Стороны в конечном счете пришли к выводу, что если Советская армия предпримет в Европе контрнаступление, то западные союзники не смогут его остановить. План операции «Немыслимое», точнее то, что от него осталось, был отправлен в архив, и последующие планы войны против СССР разрабатывались на уровне руководителей НАТО.

Пока шла разработка планов войны союзников против Советского Союза, приближенные к Гитлеру видные деятели Третьего рейха вели активные политические переговоры в нейтральных столицах с представителями союзных стран.

Сталину было известно об этих закулисных переговорах, и он решил ускорить наступление на Берлин, чтобы никому не дать времени на осуществление планов по пересмотру Ялтинских соглашений и сорвать все попытки недругов Советского Союза украсть у нас победу.

В первых числах апреля в Ставку были вызваны командующие фронтами Г.К Жуков и И.С. Конев с планами наступательных операций по овладению Берлином и Сталин, ознакомив их с выводами резидентов советской разведки о разработке плана англо-американского командования по захвату столицы Германии раньше Советской армии, шутливо спросил у маршалов: «Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?» Два прославленных полководца заверили Сталина, что они возьмут Берлин раньше союзников [864]. В этот же день в Ставке Главного Командования был заслушан доклад генерала армии А Антонова об общем плане Берлинской операции, а затем доклады о плане наступления войск 1-го Белорусского маршала Г. Жукова и 1-го Украинского маршала И. Конева. У Сталина было развито какое-то удивительное чутье на ход и развитие предстоящей операции и, подойдя к карте Генштаба, он изменил разграничительную линию между двумя фронтами, заштриховав ее от Нейсе до Потсдама, и прочертил линию только до Люббека (60 км юго-восточнее Берлина) и тут же указал маршалу И. Коневу «В случае упорного сопротивления противника на восточных подступах к Берлину, что наверняка произойдет, и возможной задержки наступления 1-го Белорусского фронта, 1-му Украинскому фронту быть готовым нанести удар танковыми армиями с юга на Берлин» [865]. Это стратегическое предвидение, десятки и сотни раз предугаданное вождем в других операциях, воспринималось маршалами и генералами как бесценный дар, данный Сталину свыше, дар, которым обладал лишь он один, и они неукоснительно, и даже свято, выполняли его указания и советы. Сила ума и компетентность т. Сталина в стратегических военных вопросах была настолько велика, что маршалы беспрекословно подчинялись его приказам и считали за честь образцово их выполнить. История справедливо занесла в свои анналы Сталина и как великого государственного деятеля, и как великого полководца, с именем которого связана победа Советского Союза во Второй мировой войне.

Стратегический замысел Берлинской операции состоял в том, чтобы «мощными ударами войск трех фронтов при содействии дальней авиации в полосе от Штеттина до Пенциха сокрушить вражескую оборону на ряде направлений, расчленить берлинскую группировку на несколько изолированных частей, уничтожить их и овладеть Берлином. На 12—15-й день операции наступающие войска должны были на широком фронте выйти к Эльбе и соединиться там с американо-английскими войсками» [866]. В основу осуществления этого замысла была положена идея молниеносных боевых действий с решительными целями, массированного использования сил и средств всех родов войск и видов вооруженных сил при их тесном взаимодействии, дробления сил противника с одновременным окружением и уничтожением их, широкого маневра подвижных войск.

Окружение непосредственно берлинской группировки врага (9-й и 4-й танковой армий) и их отсечение от Берлина возлагалось на фронты, которыми командовали маршалы Г. Жуков и И. Конев. При этом войска Жукова обходили Берлин с севера и северо-запада, а Конева с юга и юго-запада, не оставляя германскому командованию никаких шансов на спасение или бегство на запад.

На направлениях главных ударов фронтов были сосредоточены основные силы и средства, достигнуто решающее превосходство над противником, что обеспечивало быстрый разгром врага на одеронейсенском оборонительном рубеже, а также всех его резервов. В составе главных ударных группировок 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов имелись мощные эшелоны развития успеха, включавшие по две танковые армии, а также армии второго эшелона, предназначавшиеся для наращивании силы ударов в ходе операции.

В результате напряженной деятельности Ставки ВГК, командования фронтов, армий, соединений и частей к началу Берлинской операции 2-й и 1-й Белорусские, 1-й Украинский фронты насчитывали в своем составе 2 млн. 500 тыс. человек, 41 600 орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 боевых самолетов. Это позволило добиться общего превосходства над противником: в людях — в 2,5 раза, в орудиях и минометах, в танках и САУ — в 4 раза, в боевых самолетах — в 2,3 раза. [867]

Чтобы обеспечить такую массу войск и боевой техники всем необходимым для успешного проведения стратегической операции огромного размаха, потребовалось значительное количество материально-технических средств. О масштабах снабженческих железнодорожных перевозок говорит тот факт, что в период с 1 по 20 апреля только 2-му Белорусскому фронту было подано 897 вагонов боеприпасов, 4 250 цистерн горюче-смазочных материалов, 400 вагонов продфуража, 6 700 вагонов военно-технического имущества и строительных материалов. Всего фронт за это время получил 127 263 τ различных грузов. [868]

В этой заключительной кампании советские войска должны были взломать оборону немцев на дальних и ближних подступах к Берлину, и в самой столице. Это была нелегкая задача. Берлин являлся не только политическим оплотом фашизма, но и одним из крупнейших центров военной промышленности страны. На берлинском направлении немецко-фашистскому командованию удалось сосредоточить крупную группировку войск и боевой технике, насчитывающей в своем составе около 1 млн. человек, 10,4 тыс. орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 3 300 боевых самолетов.

Была подготовлена глубоко эшелонированная оборона. Ее основу составляли одерско-нейсенский оборонительный рубеж и Берлинский оборонительный район. Одерско-нейсенский рубеж включал три полосы обороны глубиной 20–40 км каждый. Кроме того, используя шлюзы реки Одер и многочисленные каналы, противник подготовил ряд районов к затоплению. Берлинский оборонительный район состоял из трех кольцевых обводов (внешнего, внутреннего и городского), подготовленные к упорной обороне. Внешний оборонительный обвод проходил в 20–40 км от центра города, внутренний — по окраинам берлинских пригородов. Он готовился как главная полоса Берлинского оборонительного района. Городской обвод создавался по линии кольцевой железной дороги. На всех улицах, ведущих к центру города, были возведены баррикады, а на перекрестках и площадях оборудовались позиции для артиллерии и минометов, зарытых в землю танков. Метро находилось в городской черте и подлежало затоплению. [869]