Читать онлайн «Политические тайны Второй мировой». Страница 136

Со Сталиным, после непродолжительных споров, как, правило, всегда соглашались и Рузвельт, и Черчилль. Он производил «впечатление на всех, кто сидел с ним за круглым столом или слушал его выступления, своим знанием дела, восхитительной памятью — он никогда не прибегал к бумажке и не делал пометок, — своим полемическим искусством и быстротой, с которой мог переключаться с «грубости», которую критиковал Ленин, на обаяние, которое чувствовал Черчилль, даже когда боролся с ним». [844]

В Ялте стороны договорились о линиях разграничения союзных войск при проведении завершающих операций против немецко-фашистских войск на территории Германии, и зонах своих действий: куда могли заходить войска той или иной страны, а куда нет. Конференция закончилась 11 февраля, а в ночь с 12 на 13 февраля англо-американская бомбардировочная авиация в пух и прах разбомбила Дрезден, который входил в зону действий советских войск Союзное командование решило показать Советскому Союзу мощь своей авиации. Вскоре американцы уничтожили три моста через Эльбу, чтобы сдержать наступление советских войск на запад, и подвергли разрушению все крупные промышленные объекты в Чехии и Словакии, чтобы они не достались русским, что заставило Сталина по дипломатической и военной линии предупредить англо-американское командование, что такие полеты союзной авиации будут решительно пресекаться советской авиацией. Предупреждение подействовало, а последовавшее мощное наступление советских войск в Висло-Одерской операции продемонстрировало англо-американскому командованию огромную силу сухопутных войск Советской армии, с которой нельзя было не считаться.

Конференция проходила под аккорды могучей поступи советских фронтов, громивших остатки хваленой и непобедимой армии фашистской Германии, и под руководством Сталина Советская Россия шла навстречу величайшей в русской истории победе, затмевающей все победы Наполеона, и две самые могущественные в мировой политике фигуры — Рузвельт и Черчилль — считали за честь быть рядом с этим великим человеком и обсуждать с ним насущные вопросы мировой политики.

Идя навстречу просьбе президента США Рузвельта, Советское правительство взяло на себя обязательство вступить в войну против Японии через 2–3 месяца после окончания войны с Германией. Сталин настоял, чтобы в соглашении было предусмотрено, что по окончания войны СССР будут возвращены южная часть о. Сахалина и все прилегающие к нему острова, а также Курильские острова. Вся политическая воля союзников и их огромная военная сила по окончании этой конференции была направлена на скорейшее окончание войны и овладение столицей фашистской Германии — Берлином, откуда были развязаны Первая и Вторая мировые войны.

Первые планы овладения германской столицей появились на картах Генерального штаба Красной Армии осенью 1944 года. Генеральный штаб предполагал завершающую кампанию против Германии провести в два этапа. На первом этапе, продолжительностью пятнадцать дней, советские войска должны были разгромить противника в Восточной Пруссии, Польше, Чехословакии, Венгрии и Австрии. На втором этапе, продолжительностью тридцать дней, Красная Армия должна была овладеть Берлином и Прагой, и, соединившись с войсками союзников, завершить полный разгром фашистской Германии. [845]

Сам ход боевых действий не подтвердил этих прогнозов. Наступление в Восточной Пруссии было тяжелым и кровопролитным. Между войсками, наступавшими на приморском и варшавско-берлинском направлениях, образовался большой разрыв, без ликвидации которого наступление не могло идти успешно. Медленнее, чем ожидалось, шло наступление в Карпатах.

Успешнее других действовали войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, которыми командовали маршалы Советского Союза Г.К Жуков и И.С Конев. Стремительными ударами они разгромили противника в Польше, вторглись в пределы Германии и к концу января вышли на Одер — последнюю крупную водную преграду на подступах к Берлину.

26 января Г.К Жуков направил И. Сталину свои соображения о дальнейших действиях своего фронта, где главной целью ставилось форсирование Одера и организация наступления на Берлин. Сроков овладения столицей Германии Г.К Жуков в Москву не сообщал, но, определяя подчиненным задачи и цели, он дал им предварительную ориентировку — «15–16 февраля взять Берлин» [846]. Однако эти планы, которые настойчиво пытался осуществить маршал Г.К Жуков, нельзя было осуществить в намеченные сроки, так как войска 2-го Белорусского фронта, которыми командовал маршал Советского Союза К.К Рокоссовский, увязли в тяжелых боях в Померании. Там буквально каждый город и даже маленький поселок немцами был превращен в крепость, взять которую можно было при наличии большого количества тяжелой артиллерии.

Одно время, по завершению Белоруской операции, маршалы Г. Жуков и А Василевский намечали сразу начать подготовку к наступлению по овладению Восточной Пруссией, на что Сталин им возразил: «Немцы будут до последнего драться за Восточную Пруссию. Мы можем там застрять. Надо в первую очередь освободить Львовскую область и восточную часть Польши» [847]. Сейчас предвидение Верховного Главнокомандующего сбывалось и это накладывало свой отпечаток на ход всей завершающей Берлинской операции.

Советскому командованию стало известно, что противник спешно перебрасывает свои войска на берлинское направление и готовит крупное контрнаступление с Померанского и Силезского плацдармов по ослабленным, открытым флангам войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Необходимо было выделить значительные силы и средства для обеспечения этих флангов и парирования возможных ударов врага. Обстановка заставила советское командование провести новые операции по разгрому вражеских группировок в Восточной Померании, Нижней и Верхней Силезии с тем, чтобы обезопасить фланги и обеспечить благоприятные условия для нанесения последнего решающего удара по Берлину.

Все это заставило Советское Верховное Главнокомандование «временно отложить непосредственное наступление на Берлин, не проводить его с ходу, как это мыслилось ранее, а перенести завершающий штурм столицы фашистской Германии на более поздние сроки» [848]. При этом взятие Берлина оставалось важнейшей целью советского командования на протяжении всей заключительной кампании Великой Отечественной войны в Европе.

Согласовав сложившуюся обстановку со Сталиным, Г. К Жуков повернул свои основные силы на север. К концу марта войска 2-го и 1-го Белорусских фронтов и часть сил Балтийского флота разгромили противника в Восточной Померании и, выйдя в низовье Одера, создали все условия для продолжения наступления на берлинском направлении.

Все операции советских войск были тесно скоординированы с действиями западных союзников, чему способствовала только что прошедшая Крымская конференция. Форсировав Рейн и окружив 1 апреля крупные силы немцев в районе Рура, англо-американские войска развивали наступление к Эльбе. Верховный главнокомандующий силами союзников в Европе генерал Д. Эйзенхауэр 28 марта направил И.В. Сталину через военную миссию в Москве послание, в котором он сообщил план дальнейших действий своих войск Он намеревался сконцентрировать основные усилия своих войск вдоль оси Эрфурт — Лейпциг — Дрезден, где предлагал встретиться с советскими войсками и просил сообщить основные задачи советских войск и направлении их действий. Сталин знал о потаенных настроениях западных политиков с помощью англо-американских армий овладеть Берлином раньше советских войск и потому в ответе Эйзенхауэру он дал неточную информацию относительно направления главного удара и времени начала наступления советских войск. [849]

Советские вооруженные силы к апрелю 1945 года имели самую высокую за все время войны техническую оснащенность. По сравнению с началом 1944 года она увеличилась по автоматическому оружию на 25,6 %, зенитным орудиям — на 54 %, танкам и САУ — на 41,1 %, боевым самолетам — на 209 %, по автомашинам — на 72 % [850]. Советское Верховное Главнокомандование, прочно державшее в своих руках стратегическую инициативу и диктовавшее волю противнику, имело все необходимые силы и средства для осуществления мощного завершающего удара по врагу.

Германское верховное командование, ожидая главного удара советских войск на берлинском направлении, в конце марта — начале апреля спешно приступило к всесторонней подготовке решающих сражений. Почти все танковые и моторизованные дивизии были выведены с первой линии во второй эшелон, где доукомплектовывались личным составом и материальной частью. Создавались резервы, формировался фольксштурм, группы армий «Висла» и «Центр» усиливались за счет расформирования всех запасных частей, военных училищ и высших военно-учебных заведений. На берлинском направлении немцами была создана мощная, многополосная и глубоко эшелонированная оборона. К началу наступления советских войск между Одером и Берлином был подготовлен одерско-нейсенский оборонительный рубеж (три полосы глубиной в 20–40 км каждая) и Берлинский оборонительный район (три оборонительных обвода и сам город). Общая глубина вражеской обороны на берлинском направлении достигала 100 км. До каждого солдата вермахта и жителей Берлина был доведен приказ Гитлера о «выжженной земле», который обязывал войска и население «оборонять столицу до последнего человека и до последнего патрона». [851]