Читать онлайн «Археология по следам легенд и мифов». Страница 64

Что касается положительного образа мужчины в «Илиаде», то здесь все симпатии поэта на стороне Ахилла. Некоторые гомероведы склонялись к мнению, что «Илиаду» следовало бы переименовать в «Ахиллиаду». Автор любуется благородством и мужеством Ахилла, подробно живописует его характер и поступки. Герой подчас простодушен, в минуты грусти играет на кифаре, но он человек чести, верен данному слову, предан друзьям и непреклонен в соблюдении моральных норм своего народа. Он ненавидит Елену, ищет в пылу битвы Париса, ибо вступает в бой за идеи торжества справедливости, в защиту обиженных друзей.

После того как знаменитый Генрих Шлиман с «Илиадой» в руках открыл развалины Трои, современные историки не отказывают себе в удовольствии копнуть лопатой в том или ином месте, описанном в древней песне или легенде. Практически их всегда ждет удача. Достаточно сказать, что в «Илиаде» Гомер упоминает 184 города, давших войско для штурма Трои. Последователи Шлимана раскопали уже 129 греческих городов, оказавшихся именно там, где их разместил слепой певец-аэд. На раскопку остальных пока не хватает ассигнований, но и их найдут. Ведь еще Аристотель ценил Гомера за точность.

Возникает вопрос: а нет ли археологических находок, как-нибудь связанных с именем Елены Прекрасной?

Представьте себе — есть!

Копаясь в материалах догомеровских мифов и легенд, историки натолкнулись на упоминание культа Елены в Спарте. Ведь она была дочерью Зевса и спартанской аристократки. Оказывается, этого было достаточно, чтобы обитатели Пелопоннесского полуострова, невзирая на ее сомнительную нравственность и несносный характер, сделали ее своим сугубо национальным божеством: богиней женской красоты, здоровья маленьких девочек, плодоносящей растительности и лекарственных трав…

Археологи бросились по указаниям легенд искать святилище Елены Спартанской близ города Фераппы. И что же? Открыли! Оно было скромным, но достаточно интересным для науки. Спартанцы почитали свою Елену с XIV века до н.э. На алтарь они приносили цветы, горшки с благовониями, мелкие монетки, а также примитивные фигурки женщин из глины и свинца. Вблизи обнаружен мозаичный пол со сценой пламенной любви Леды и Зевса в образе лебедя.

Найдено и второе святилище в честь Елены. Оно находилось в столице спартанского государства и удивило ученых тем, что виновнице Троянской войны поклонялись юноши — ученики гимнастической школы. Ежегодно они устраивали праздники красоты и силы — «Еленофории». Действительно, неисповедимы изгибы судьбы этой женщины!

Гораздо более ценную информацию дал науке Парис — Александр. У Гомера он не вызывал симпатий, обрисован чванливым, вспыльчивым, несправедливым. Ученым важно было выяснить: кем были троянцы? Некоторые историки были склонны считать, что ответ на этот вопрос никогда не будет найден. Но вот в 1985 году был расшифрован текст на табличках, имевших прямое отношение к Трое и ее положению в древнем мире. Он оказался на лувийском языке, входящем в группу позднехеттских диалектов. Из текста табличек следовало, что в Трое за 500 лет до эпохи Гомера жили лувийцы, но сам город они называли Вилусой. Концы многих малоазиатских загадок стали сходиться. Ведь и сами греки называли Трою то Илусом, то Илионом. От Илуса недалеко и до огласовки Вилуса, а это — чисто хеттское звучание. Следовательно, Троя входила в ареал хеттской цивилизации. Неслучайно, как следует из Гомера, союзниками троянцев в войне с греками были ликийцы — потомки хеттов. В самой Трое, как несколько раз упоминается в «Илиаде», жили и дарданцы. Это этническое наименование засвидетельствовано фараоном Рамзесом II. Он воевал с хеттами и их союзниками дарданцами. Это те самые племена, которые, если следовать мнению Вергилия, во главе с Энеем бежали из спаленной Трои в Италию и основали там множество городов, включая и вечный город Рим. Именно отсюда некоторые историки перебрасывают мостик к происхождению знаменитых этрусков.

Так вот, и Парис имел дарданские корни. Нашлось не так давно в исторических архивах и его настоящее дарданское имя — Алаксандус. Историки вычислили его, расшифровав хеттские документы на глиняных табличках. Некий царевич из Вилусы давал под этим именем вассальную клятву верности хеттским правителям. Было бы слишком смело говорить здесь о полном тождестве легендарного Париса с Алаксандусом, но вот в самом факте существования такого дарданского царевича сомневаться уже нельзя. Более того, на другой хеттской табличке есть эмоциональная и важная для нас оценка Париса — Алаксандуса. Он назван коварным интриганом, не держащим своего слова…

Гомер в сказочной форме донес до нас отзвуки важных событий в государстве троянцев-дарданцев-лувийцев. Весьма заковыристой и недоговоренной предстает перед нами история с Еленой и Парисом.

Сенсационные археологические открытия на Волге доказали: таинственные амазонки существовали…

В древнейшем русском фольклоре они — степные богатыри, а в мировую историю вошли под названием амазонок. Кстати, историки-ученые относятся весьма настороженно к самому факту существования этих весьма своеобразных женщин-воительниц, проявляя недоверие и внося путаницу. Многие кабинетные ученые объявляли амазонок пустой выдумкой из детских сказок. Еще бы: ведь но древнегреческим сказаниям конным женским отрядам прислуживал зверь Мартяхир с телом льва и огненной пастью дракона. Из хвоста он метал стрелы с ядом, а своим лаем валил замертво стаи птиц с неба…

В эпоху так называемого исторического материализма одни объявляли амазонок шаманками, жрицами культа эпохи матриархата, другие их вообще замалчивали.

Так что же это — явление или только миф?

В 1967 году в Москве вышел труд по истории степняков, где утверждалось, что амазонки — мифический образ, весьма далекий от исторической действительности. Вывод, скорее всего, поспешный, ибо в каждой легенде есть зерно истины. Когда нет летописей и скрижалей, такие зерна из мифов — исключительно важный материал для познания прошлого. Проблема долго оставалась загадочной и спорной. Истина открылась лишь в наши дни…

Летом 1827 года один из немецких филологов, посетивший великого Гёте в Веймаре, записал в своем дневнике:

«Мы беседовали о великой культуре эллинов и убедились, что европейцы ныне заняты теми же науками, в которых греки упражнялись еще в V веке до Рождества Христова. Затем мы перешли на Гомера и оценили красочные эпитеты в его сказках. Когда я упомянул амазонок, собеседники прервали меня возгласами, что они, конечно, романтическая выдумка древних греков. Гёте величаво кивнул головой в знак согласия».

У греков, кстати, сложены буквально сотни мифов и сказаний об амазонках. О степных воительницах писали многие античные мудрецы, хронисты, путешественники. Оставил сведения о них и отец истории Геродот.

Как ни парадоксально, обилие разнообразных сведений об амазонках не заинтриговало науку XIX века. В защиту древних авторов и легенд выступил тогда лишь один ученый — путешественник и географ Александр Гумбольдт. Но к его голосу не прислушались. Впрочем, верил в амазонок еще один Александр — великий македонский полководец. Он пожелал встретиться с ними во время похода в Индию и сразиться один на один с их предводительницей. Но амазонки никогда не вступали в бой с хорошо организованным войском. Их стиль — неожиданный набег, рейды по тылам и мародерство. Недаром один греческий мудрец дал им примечательную характеристику:

«Они не знакомы с законом, не признают никаких царей, даже великих, своим имуществом считают то, что взяли с поля боя, а в душе не имеют ничего, кроме дерзости, дикости и жестокости. Они мастера метать дротики и добивать противников короткими мечами».

В IV томе своей «Истории» Геродот сообщает, что слово «амазонка» сарматское и означает «мужеубийца». Он говорит, что грабительские набеги женских конных отрядов тревожили греческие города-полисы не только в Малой Азии, но и на Балканах. А начались их набеги в глубочайшей древности. Они не просто варварское, но мстительное, агрессивное племя. Живут отдельными кочевыми отрядами. Каждое лето насильно забирают в свое стойбище мужчин, часто и скифов, живут с ними два лунных месяца, а потом прогоняют с ритуальным избиением и ломкой костей. Ломают кости и родившимся мальчикам, оставляют только девочек, воспитывая их в суровом духе.

Геродот абсолютно прав, говоря об очень давнем знакомстве греков с амазонками. В Афинах с VIII века до н.э. было правилом давать два раза в год театральные представления на южном склоне Акрополя. Четыре дня подряд шли трагедии о войнах со степными воительницами.

По мифам и легендам классической поры фольклористы сделали вывод, что амазонки нападали на греческие города и колонии в течение двух тысяч лет. Поэтому на стенах практически всех греческих храмов были мраморные барельефы со сценами «амазономахии» — вековой войны с вооруженными наездницами: и на фризах Парфенона, и на Пергаменском алтаре, и на мавзолее карийского царя Мавсола.