Читать онлайн «Тысячелетняя битва за Царьград». Страница 125

Все эти корветы не имели брони. Артиллерия корветов была сравнительно мощной для их водоизмещения, но слишком слабой, чтобы пробить броню турецких броненосцев. Скорость хода под парами очень мала — ни один из них не мог развить и 10 узлов. Таким образом, эти корветы не годились ни для боя с броненосцами противника, ни для крейсерских действий.

Проектирование же броненосных судов на Черном море было парализовано страхом перед Англией. Еще в 1862 г. Морское министерство предложило разработать проект броненосного корвета с водоизмещением 800 т. (А кто их проверять бы стал, если бы корветы оказались водоизмещением 1500 или даже 4000 т!). Понятно, что создать корабль водоизмещением 800 т со 114-мм броней и сильной артиллерией — абсолютно нереальная затея.

Вопрос о броненосных кораблях для Черноморского флота вновь возник в июне 1863 г. В «весьма секретной» записке военного министра Д. А. Милютина на имя управляющего Морским министерством Н. К. Краббе говорилось, что, по донесению командующего Одесским военным округом, надежная оборона Керченского пролива силами одних только береговых батарей, далеко еще не законченных, не может быть гарантирована. Полностью защитить его от прорыва вражеского флота можно лишь при сочетании береговых и бронированных плавучих батарей. Во избежание обвинений в нарушении условий Парижского договора Милютин предлагал строить такие батареи в виде сугубо «оборонительных береговых средств, лишенных необходимых для мореходных судов качеств».

В 60-х годах было разработано с десяток проектов броненосных плавучих самоходных батарей и мониторов для Черного моря. Наконец, в 1869 г. контр-адмирал А. А. Попов предложил построить два круглых броненосца, которые сразу окрестили «поповками». Вместо того чтобы переутомленному непосильными трудами адмиралу предоставить годичный отпуск для лечения Морское ведомство восприняло его проект всерьез.

Русь всегда славилась курьезами — Царь-пушка, никогда не стрелявшая; Царь-колокол, никогда не звонивший. Теперь Александр II позабавил свет — в 1871—1876 гг. было построено две «поповки». Первая, «Новгород», имела водоизмещение 2671 т, диаметр 30,8 метра, машины мощностью 2000 индикаторных лошадиных сил, две 11-дюймовые пушки обр. 1867 г. и две 4-фунтовые пушки обр. 1867 г. Вторая, «Вице-адмирал Попов», имела водоизмещение 3550 т, мощность машин 3000 индикаторных лошадиных сил, две 305-мм пушки обр. 1867 г. и шесть 4-фунтовых пушек обр. 1867 г.

Скорость «Новгорода» не превышала 6 узлов, «Попова» — 8 узлов. В свежую погоду она падала до 5 узлов.

Поворотливость была в 10 раз хуже, чем у обычных судов. «Поповки» не слушались руля, а управлялись только машинами.

Весной 1877 г. в ходе учений у Очакова «поповку» «Новгород» начало сносить ветром и течением, с которыми не могли справиться ее машины. Про плавание на «поповке» можно снять не менее забавную комедию, чем «Волга, Волга», а пароход «Севрюга» покажется куда более надежным плавсредством.

15 ноября 1876 г. при пробе 305-мм орудий на «Попове» после двух выстрелов возникли повреждения в обшивке корпуса и в надстройке. После этого из орудий было запрещено стрелять полным зарядом. При самом слабом волнении круглые суда сильно качало, что резко ухудшало прицеливание. Стрелять из орудий можно было лишь залпами. При одиночном выстреле «поповка» начинала вращаться. Рассказ об анекдотичных свойствах «поповок» можно продолжать и далее. Но почему русские высококвалифицированные офицеры и инженеры не могли все это заранее предвидеть? Причина одна — трусость. Александр II и Горчаков боялись Европы, которой, как мы уже говорили, было совсем не до России, а чины морского ведомства патологически боялись начальства и абсолютно не разбирались во внешней политике. Да и вообще» вести разговоры о политике офицерам и адмиралам было запрещено уставом.

В апреле 1870 г. управляющий Морским министерством писал: «Избрание этого типа для броненосцев на юге России не только избавит нас от значительных денежных затрат на сооружение судов прежних типов, которые по местным условиям не могут вполне удовлетворять требованиям современной обороны, но и лишит иностранные державы повода делать нам какие-либо возражения и протесты... Круглые суда без всякой натяжки могут быть причислены к разряду плавучих крепостей и не войдут в список судов флота». Насчет «значительных денежных затрат» — вранье чистой воды, так как предварительная стоимость первой «поповки» была определена в 4,14 млн. рублей. На эту сумму можно было изготовить 67 самых мощных 11-дюймовых береговых пушек обр. 1867 г. с лафетами или 2510 полевых 4-фунтовых пушек обр. 1867 г. и 1877 г. Можно лишь гадать, сколько жизней русских солдат было бы спасено, если бы деньги на две «поповки» пошли на полевую и осадную артиллерию. Главное было в другом — не дай бог будут «возражения и протесты» Англии.

Знаменитым циркуляром Горчакова Россия сняла с себя ограничения в военном кораблестроении на Черном море, но «поповки» по инерции продолжали строить. Никаких других броненосных судов с 1870 по 1877 г. на Черном море даже не заложили.

В итоге к 1877 г. наш флот фактически не имел боевых кораблей. За неимением лучшего, Морское ведомство решило вооружить несколько судов РОПИТа и создать флотилию катеров с шестовыми минами.

Суда РОПИТа стали называться «пароходами активной обороны».

Среди них к началу войны были:

«Владимир», вооруженный одной 6,03-дюймовой пушкой, двумя 4-фунтовыми пушками и одной 6-дюймовой мортирой. (Все обр. 1867 г., за исключением отдельно указанных: «гладкоствольные» и т.п.)

«Великий князь Константин», вооруженный одной 9-фунтовой, двумя 4-фунтовыми пушками, двумя 6-фунтовыми гладкоствольными пушками и одной 6-дюймовой мортирой;

«Эреклик», вооруженный двумя 9-фунтовыми пушками и двумя 4-фунтовыми пушками;

«Аргонавт», вооруженный одной 6-дюймовой мортирой.

В мае 1877 г. была вооружена яхта «Ливадия» двумя 6,03-дюймовыми, двумя 9-фунтовыми, двумя 4-фунтовыми пушками и одной 6-дюймовой мортирой.

В июне 1877 г. пароход «Веста» был вооружен пятью 6-дюймовыми мортирами, двумя 9-фунтовыми и одной 4-фунтовой пушками.

В ноябре 1877 г. пароход «Россия» был вооружен шестью 8-дюймовыми, тремя 6,03-дюймовыми, двумя 9-фунтовыми пушками и двумя 6-дюймовыми мортирами.

Все пароходы имели более-менее приемлемую скорость — от 11,5 до 13 узлов. Вооружение составляли пушки обр. 1867 г. Заметим, что на вооружении всех пароходов активной обороны были 6-дюймовые крепостные мортиры обр. 1867 г. Вероятность попадания из такой мортиры в движущийся корабль была равна нулю. Прок от мортир мог быть только при стрельбе по наземным целям и, в крайнем случае, при длительной стрельбе по близко (до 2 км) и неподвижно стоящему кораблю. Вместо них можно было бы поставить 6- и 8-дюймовые корабельные или береговые пушки, благо их на Балтике было в избытке. Но, увы, мышление наших адмиралов не поддается рациональному объяснению.

В ходе Гражданской войны в Америке в 1863—1864 гг. южане несколько раз пытались атаковать корабли северян на паровых катерах с шестовыми минами. После нескольких неудачных попыток 27 октября 1864 г. был потоплен «Albemarle». В 1876 г. наше Морское ведомство решило реанимировать эту идею. В том же году в Англии у фирмы «Торникрофт» было приобретено два минных катера. Оба катера были доставлены зимой 1876/77 г. в Одессу, где «состояли при обороне этого порта» под № 1 и № 2.

За неимением в России минных катеров специальной постройки на Черное море по железной дороге были переброшены с Балтики паровые катера с кораблей и императорских яхт. В большинстве своем они назывались именами их «родных» кораблей — «Первенец», «Не тронь меня», «Адмирал Грег», «Адмирал Спиридов», «Генерал-адмирал», «Варяг», «Джигит», «Опыт», «Держава», «Царевна». Катер с броненосца «Петр Великий» был переименован в «Красотку», с парохода «Олаф» — в «Ксению». Все корабельные катера развивали скорость не более 6 узлов. Несколько более быстроходными были катера «Шутка» и «Мина». «Шутка» был построен из стали на заводе «Торникрофта» и предназначался для прогулок наследника-цесаревича. «Мина» был построен из меди на заводе Берда.

По инициативе С. О. Макарова пароход активной обороны «Великий князь Константин» в дополнение к артиллерийскому вооружению был оснащен устройством спуска и подъема четырех минных катеров. В декабре 1876 г. на «Константин» прибыли катера «Синоп» (бывший гидрографический катер), «Чесма» (с медным корпусом постройки завода Берда), «Наварин» (катер с яхты «Держава») и «Минер» (со шхуны «Полярная Звезда»).

Все эти катера снабжались шестовыми минами различных типов. Вес заряда мины колебался от 3,2 до 57 кг. Мины снаряжались пироксилином или черным порохом. Подрыв мины производился или «автоматически» с помощью ударного взрывателя, или дистанционно при замыкании цепи электрической батареи на катере.