Читать онлайн «История русской литературы второй половины XX века. Том II. 1953–1993. В авторской редакции». Страница 252

Рюрик, как и его дед новгородский князь Гостомысл, прожил долгую жизнь.

Подводя итоги затянувшейся полемики, В. Чивилихин писал: «Не было, кажется, в мировой исторической науке течения более вредного и спекулятивного, чем норманизм, – своего рода многовекового наукообразного террора, унижавшего русский народ, искажавшего его историю! И пришла пора окончательно похоронить норманизм, так как за бесконечными спорами на эту тему исчезало куда более важное – историческая суть, подлинные задачи науки» (с. 479).

И снова В. Чивилихин копается в исторических источниках, чтобы правдиво передать трагическое столкновение монгольской орды с защитниками Козельска, которые семь недель отважно отстаивали неприкосновенность своего города, ещё хранились запасы продовольствия и драгоценности для нападавших. В. Чивилихин как художник воспроизводит эти события, а потом, натолкнувшись на описание трудностей монгольских полководцев, сам выезжает в Козельск в сопровождении знатоков местности и города. Как очеркист он описал свои раздумья и о городе, и о защитниках города в 1238 году. И снова уделяет внимание Субудаю и его помощникам. А порой становится на место Субудая и размышляет, что надо сделать, чтобы взять город, и тяжко становится ему от непосильной задачи.

Так В. Чивилихин, художник, журналист и очеркист, восстанавливает правду о Козельске, о его защитниках и монгольских полководцах, взявших и разоривших этот город.

А завершает своё историко-художественное исследование автор «Памяти» описанием подготовки и сражения Дмитрия Донского и его дружины с ханом Мамаем на Куликовом поле. Описывает оружие того и другого войска, описывает национальный состав войска Мамая, очень пёстрый состав, войско, собранное за деньги и обещание богатой добычи при победе, к которой мужественно рвались во время битвы. Князь Дмитрий в облачении простого воина бился в первых рядах своей дружины, а хан Мамай на своей сопке, увидев, что отступающее его войско уже не остановить, умчался к своей Орде, даже не оглянувшись.

Несколько страниц В. Чивилихин посвятил знаменитой битве при Грюнвальде, в которой участвовали и русские воины «из Киева, Львова, Бреста, Витебска, Гродно, Полоцка, Пинска, Лиды, Новогрудок, Вылковыска, Кременца, Мельницы, Дрогичина, Стародуба, Галича, Перемышля, Холма, Новгорода Великого и Новгорода-Северского» (с. 742).

«И нет на Земле ни одного «избранного» народа, – писал в заключение В. Чивилихин, – как нет ни одного «неполноценного», все они без исключения равны между собой, всем им мать-Земля предоставила равно право жить, трудиться, растить детей и никому не дала привилегий силой или хитростью отнимать у других заработанные блага или паразитировать на чужих трудах и талантах…» (с. 766—767).

Это и есть, пожалуй, главная мысль замечательной книги В. Чивилихина «Память» и всего его творчества.

Чивилихин В.А. Собр. соч.: В 4 т. М., 1985.

Родился в крестьянской семье в деревне Хомяково Тульской губернии. Рано начал работать в Москве, у миллионера Чичкина. Побывал во многих городах России, как член РСДРП принимал участие в революции 1905—1907 годов, член ВКП(б) с 1917 года.

Много испытаний выпало на его долю, ещё в детские годы он познал нужду, голод, рано начал самостоятельно зарабатывать себе на хлеб, рано пошёл в люди. Нелегко пришлось крестьянскому сыну и в городе.

Сергей Малашкин часто вспоминает свои первые годы жизни в Москве, вспоминает, с каким трудом ему удалось устроиться на работу. Беспокойное время переживала тогда Россия: война с Японией, волнения рабочих в Петербурге, грандиозная забастовка в Баку… С благодарностью Сергей Иванович говорит о тех, кто на первых порах помог ему разобраться в сложностях и противоречиях того времени. Здесь, в Москве, он узнал о существовании различных партий: эсеры заманивали его к себе, называя эсдеков (членов партии РСДРП) чёрствыми сухарями. Но классовое чутьё подсказало ему верный выбор. Он вступил на путь революционной борьбы. Сергей Малашкин был одним из тех, кто распространял листовки, на предвыборных собраниях раздавал прокламации с призывом социал-демократов бойкотировать антинародные выборы в Государственную думу. Слушал выступления буржуазных идеологов, таких как Милюков, Кокошкин, Елпатьевский, которые с радостью возвещали о своей «победе» над абсолютной монархией, как называли они жалкую конституцию от 17 октября 1905 года.

Уже в то время друзья-большевики убедили Сергея Ивановича в бесполезности террористических выступлений. Он жил в одном общежитии с эсером Кузнецовым и хорошо знал его как человека чистой, возвышенной души. Трагедия Кузнецова была в том, что, уже разуверившись в пользе террористических актов, он всё же дал слово лидерам эсеровской партии совершить «подвиг»…

Другое дело – организационная борьба.

В стычке с жандармами во время Московского вооружённого восстания получил Малашкин боевое крещение. Был ранен, а после сослан в Вологодскую губернию. Вернувшись, учился на вечерних Пречистенских курсах, в народном университете Шанявского.

На долю его поколения выпало многое, а Сергей Иванович был сыном своего поколения и всегда оказывался на самом переднем крае борьбы: в Первую мировую войну, вплоть до тяжёлого ранения, был большевистским агитатором; активно участвовал в Великой Октябрьской социалистической революции, выполнял ответственные поручения большевистской партии в период Гражданской войны; работал ответственным инструктором ЦК партии.

Сергей Малашкин начинал свой литературный путь как поэт. Около шестидесяти лет назад были опубликованы его антивоенные стихи «Три ёлки». Впервые он их прочёл в литературном салоне Мережковского и Зинаиды Гиппиус.

С тех пор в журналах и газетах стали регулярно появляться его стихи, рассказы, очерки.

Вскоре после Великого Октября, в 1918 году, вышла его первая книга стихов – «Мускулы». В Кабинете-музее В. И. Ленина, где хранится рабочая библиотека Владимира Ильича, можно увидеть этот сборник с дарственной надписью автора: «Дорогому, горячо любимому вождю мирового пролетариата и учителю «социальной поэзии» Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину) от всего сердца и с любовью посылаю сию первую мою ученическую книгу… Сергей Малашкин».

В юношеских стихах Сергей Малашкин испытал влияние Эмиля Верхарна, которому и посвятил свой первый поэтический сборник «Мускулы». В стихах С. Малашкина – грохот индустриального века, гул машин:

«Поэтом радости и солнца» называет сам себя Сергей Малашкин. Он отказывается от «гулкой тишины», не хочет мирного, тихого счастья, спокойного сидения «у неоткрытого оконца всё за поэмами Шенье, о белых лебедях вздыхать, сентиментальничать, мечтать». Он славит гений трудового народа.

Уже в этой первой книжке С. И. Малашкин осознаёт себя певцом не только рабочего класса, партии, пролетарской революции, но и всей России – Родины своей.

С тех пор прошло больше полувека. Полвека непрерывной работы в литературе. И каких сложных, полных противоречий, драматизма, неумолчной литературной борьбы!

За эти годы он многое испытал: и шумные успехи, и горечь творческих поражений, и несправедливость критики.

В 20-х годах Сергей Малашкин пишет «Сочинение Евлампия Завалишина о народном комиссаре и нашем времени», «Записки Анания Жмуркина», «Больной человек», «Хроника одной жизни», именно тогда публикует сборник рассказов «Горячее дыхание»… Один из наиболее ярких положительных образов этой поры – образ народного комиссара. Это и живой, реалистический характер, и одновременно обобщающий, почти символический образ, в котором крупно отразились черты всего трудового народа. Характер его раскрывается достоверно и глубоко. Психологически тонко и убедительно автор показывает возмужание и духовный рост этого человека, его самоотверженность, храбрость, бескорыстие, высокую нравственность. Трудная, полная лишений, героических поступков и подвижничества, встаёт перед нами жизнь. Стоит ли удивляться, что в рабочей аудитории народного комиссара встречают радушно, с уважением и теплотой. Это и вожак, и верный сын трудового народа. (Хотя кое-кто неверно усмотрел в «Сочинении Евлампия Завалишина о народном комиссаре» противопоставление «героя» и «толпы».)

В сложной литературной обстановке тех лет Сергей Иванович Малашкин занимал чёткую и ясную позицию – он выступал за продолжение и развитие высоких традиций русской классической литературы. «Современный художник обязан творить так, – писал С. Малашкин, – как он видит жизнь, и только таким путем можно создать художественную литературу и в ней отразить нашу величайшую эпоху» (На литературном посту. 1927. № 5—6. С. 63). В его стихотворных и прозаических произведениях проявилась верность реализму, стремление отобразить дух времени, показать те революционные преобразования, которые оказывали глубокое воздействие и на души людей, на взаимоотношения между людьми.