Читать онлайн «Корни блицкрига». Страница 67

Курс, длившийся примерно около года, начинался с четырех-пяти месячной программы технической и тактической подготовки в школе автомобильных войск около Берлина. Весной германские офицеры отправлялись в Казань для непосредственного обучения с использованием бронированных машин вплоть до осени. В Казани упор делался на подготовке в ведению танковых боев в масштабе роты и батальона.{965} Целью танковой школы была подготовка кадров квалифицированных танковых инструкторов для Рейхсвера. Каждый офицер должен был достичь высокой квалификации в области танковых операций, стрельбе из танковых орудий, обслуживании танка и работе с радиостанцией. Существенную часть курса составляли полевые тактические учения.{966} Танковая школа состояла из пяти отделов — учебный, экзаменационный, технических тестов, снабжения и административный.{967}

Создание Казанского центра совпало с созданием в Красной армии ее первых механизированных полков. В 1929 году Красная армия создала Первый механизированный полк, часть, состоявшую из танкового батальона, батальона бронеавтомобилей, мотострелкового батальона и артиллерийской батареи.{968} В то время Красная армия располагала только двумястами танками и бронеавтомобилями, большей частью устаревшими.{969} Поэтому когда в 1929 году открылся Казанский центр, ни немцы ни русские не имели больше чем горстку бронированных машин для обучения. Советы однако только начинали в том году организацию крупномасштабного производства современных танков и им, как и немцам, помогло решение британского правительства начала 1930 годов, разрешившее продавать современные британские танки в СССР. В этом году Советы среди прочего приобрели пятнадцать средних танков Виккерс Марк II, двадцать шесть пулеметных танкеток Карден-Ллойд Марк VI, восемь танков Карден-Ллойда и пятнадцать танков Виккерс 6 тонн.{970} Таким образом Рейхсвер получил возможность оценить некоторые из последних образцов британских танков.{971}

Хотя некоторые советские офицеры прошли учебный курс в Казани, большая часть курсантов там была представлена немцами.{972} Ворошилов называл Казань немецкой школой и предпочел обучать советских танковых офицеров в новом танковом учебном центре Красной армии в Воронеже.{973} Взаимоотношения между Рейхсвером и Красной армией продемонстрировали значительное недоверие с обеих сторон. Два ведущих советских танковых командира, Поляков и Ярошенко тем не менее хорошо работали с их немецкими партнерами в области технических и учебных вопросов.{974} Программа по обмену между Рейхсвером и Красной армией была важна для обеих сторон. В 1926 году тринадцать офицеров красной армии были прикомандированы к Рейхсверу или посетили немецкие учения. В 1927 году четырнадцать офицеров РККА служили в Рейхсвере. В эти же два года тридцать девять офицеров Рейхсвера были прикомандированы для исполнения различных обязанностей к Красной армии.{975}

Танковый центр в Казани, по мнению историка Джона Эриксона, выполнял три главные функции: (1) обучение офицеров, (2) испытание опытных образцов немецкой бронетехники и (3) сравнительные испытания зарубежных бронированных машин.{976} В немецких архивах находится обширная документация управления вооружений, имеющая отношение к германской программе по испытаниям бронетехники в Казани. Однако в отношении учебной программы и программы испытания иностранной бронетехники существует лишь ограниченное число документов. Пока архивы бывшего Советского Союза недоступны, основными источниками информации о танковой школе в Казани остаются «История германских танковых войск» (Geschichte der deutschen Panzerwaffe), написанная генералом Вальтером Нерингом, бывшим курсантом школы, и сборник фотографий из школы, опубликованный в написанной Вальтером Шпильбергером истории моторизации Рейхсвера, Die Motorisierung der deutschen Reichswehr.{977}

Несмотря на отсутствие документов, еще возможно частично восстановить учебный план по тактике Казанской танковой школы в 1929 году. Тактический учебник «Атлас по управлению в сражении» (Atlas zu F/u/G/L: Ein Anschauungs-Lehrbuch), написанный майором Рйхсвера Зибертом и изданный в 1929 году, содержит всесторонний обзор тактики германских танковых частей конца 20-х годов.{978} Учебник Зиберта по сути представляет изложение стандартной доктрины Рейхсвера, тактики крупных единиц, с многочисленными крупномасштабными картами, диаграммами и комментариями, взятыми из тактических наставлений. Танковой войне в нем уделяется большое внимание. Танковым частям, наряду с авиационными эскадрильями и полкоми тяжелой артиллерии — отводится роль подразделений обеспечения армейского уровня для использования крупными массами в решающем пункте.{979} Бронеавтомобили представлены в качестве оружия кавалерии, а армейские кавалерийские соединения представляют из себя смешанные части, состоящие из кавалерийских эскадронов, бронеавтомобильных подразделений, моторизованных артиллерии и инженерных войск, а также самокатных или мотоциклетных подразделений, и используемые для ведения разведки.{980}

Танковые части могли придаваться кавалерии для создания моторизованных ударных групп в тех случаях, когда кавалерия нуждалась в усилении тяжелым оружием для удержания позиций впереди наступающих пехотных дивизий.{981} Подразделения тяжелых танков считались средством прорыва, возглавляющие атаки на вражеские позиции и и затем поворачивающие на девяносто градусов для охвата флангов противника.{982} В больших наступлениях тяжелые танки должны были двигаться впереди, подавляя вражескую оборону и открывая путь легким танкам, сопровождаемым пехотой, для быстрого продвижения в тыл противника.

Зиберт рекомендовал иметь значительные танковые резервы, которые могли использоваться для поддержки наступающих войск, как только они при продвижении вперед лишались своей артиллерийской поддержкт.{983} В случае оборонительных действий в подвижной войне армейские танковые подразделения, усиленные пехотой и артиллерией, должны были держаться в резерве для организации контрататк.{984} Танки также рассматривались в качестве важного средства противотанковой обороны в случае прорыва бронированных машин противника.{985} Танки не всегда должны были использоваться большими массами. При штурме города Зиберт рекомендовал распределять танки среди атакующих пехотных частей.{986} По всему тексту он подчеркивал необходимость взаимодействия между танковыми и моторизованными войсками и авиацией.

Если взять учебник майора Зиберта в качестве изложения стандартной доктрины танковой войны Рейхсвера в 1929 году, видно, что тактические взгляды на использование танковых войск в Германии не очень отличалось от обычных доктрин танковой войны других армий того времени. В 1929 году, как и в Первую мировую войну танк прежде всего считался средством поддержки пехоты и как средством прорыва вражеской обороны. Использование масс более подвижных легких танков для развития наступления было тактикой, разработанной союзниками в конце Первой мировой. В этой связи акцент на танк как на средство контратаки и противотанковой обороны является следствием анализа германского опыта борьбы с союзными танками в Первую мировую войну. Использование бронированных машин в качестве средства поддержки пехоты в городских боях — особенность германской доктрины 1929 года, проистекающая из обширного германского опыта по использованию бронеавтомобилей, а иногда и танков, при подавлении внутренних городских восстаний в 1919–1923 годах.{987}

К 1930 году в Казанском учебном центре немцы располагали в общей сложности десятью германскими танками (шесть «больших тракторов» и четыре «легких трактора») и несколькими опытными образцами бронеавтомобилей Даймлер и Бюссинг.{988} Также около 1930 года Советы предоставили школе для обучения тридцать танков советского производства.{989} Таким образом, в Казани было достаточно танков для организации ротных и батальонных учений. Наиболее важной для немцев была возможность наблюдения и участия в крупномасштабных танковых маневрах Красной армии в 30-е годы.{990} В 1929 году три немецких офицера при штабе РККА участвовали в инспекции новых русских бронечастей. В том же году офицеры штаба Рейхсвера, включая генерала Гаммерштейн-Экворда, получили возможность наблюдения за советскими маневрами.{991} В 1931 году были организованы несколько совместных учений бронечастей Красной армии и германских офицеров из Казанской школы, использовавших советскую технику.{992} Таким образом с 1929 по 1931 год Рейхсвер получил доступ к первым большим экспериментам Советов в области бронетанковых войск, как и к новейшим образцам британской бронетанковой техники.

К тому времени, когда летом 1933 года Казанская танковая школа была закрыта, Рейхсвер имел кадры из пятидесяти хорошо подготовленных танковых специалистов. С 1929 по 1932 год тридцать немецких офицеров прошли через учебные курсы в Казани.{993} Более двадцати офицеров Рейхсвера или преподавали на этих курсах, или участвовали в испытаниях опытных образцорв бронетехники в России. Кроме того, все германские предприятия, вовлеченные в производство бронетанковой техники — Даймлер, Рейнметалл, Бюссинг и Магирус — поддерживая в Казани постоянный штат инженеров, рабочих и технических специалистов, создавали кадры специалистов, опытных в вопросах технического обслуживания и снабжения танковых войск. Кроме того, неизвестно число гражданских служащих Рейхсвера, а также унтер-офицеров, прошедших через танковую школу. Тео Кретчмер, офицер, прошедший курс обучения в Казани и позднее ставший генерал-майором, говорил, что курс делал из офицеров «полностью подготовленных танкистов».{994} Кретчмер также отмечал, что казанская программа дала много преимуществ дальнейшему развитию германских бронетанковых войск.{995} Рейхсвер располагал лишь небольшой группой танковых специалистов, но в начале 30-х они вероятно были лучше обучены, чем любая другая группа танковых офицеров в мире. Эти офицеры не только прошли полноценное техническое обучение, они также получили возможность участвовать в относительно крупных танковых учениях совместно с частями Красной армии. Многие из выпускников центра стали впоследствии ведущими учителями германской армии в области танковой войны в 30-е и 40-е годы. Три первых руководителя танково-артиллерийской школы, основанной в 1934 году — подполковник Баумгарт, полковник Крэбер и подполковник Бонатц — все они прошли через обучение в Казани.{996} Эрнст Фолькхайм, другой выпускник казанских курсов, отвечал за подготовку уставов и наставлений для танковых войск в 30-е годы.{997} Полковники фон Радлмайер и Харпе, бывшие комендантами казанской школы, стали командирами школы бронетанковых войск.{998} Другие офицеры, прошедшие через обучение в Казани, получили важные командные должности в танковых войсках, включая генерала Неринга, корпусного командира во Вторую мировую войну, и генерала Рейнхардта, командовавшего Сорок первым танковым корпусом во Франции в 1940 году.