Читать онлайн «Корни блицкрига». Страница 61

Хотя военные планы Рейхсвера были, в общем-то, оборонительными по своей природе, его планы против Польши приняли форму активной обороны, с акцентом на контратаки, поскольку Рейхсвер верил в превосходство наступления, а создание укрепленных оборонительных линий находилось под влиянием ограничений, наложенных союзниками. В соответствии с разработанными при Зекте после 1923 года планами войны против Польши германские силы должны были быть сконцентрированы на флангах и попытаться охватить двойным охватом любую польскую армию, вторгшуюся в Германию.{874} Сражение при Танненберге, когда германские войска, сильно уступавшие противнику, смогли успешно окружить и разгромить русскую Вторую Армию в ходе ее наступления в 1914 году, было одной из любимых тем для исследований в Рейхсвере, в основном из-за того, что его уроки могли быть применены в случае польского вторжения на том же самом направлении. Союзники также вынудили склониться немцев к активной обороне, отрицая право Германии на укрепление ее восточных границ и позволяя лишь поддерживать несколько устаревших укреплений близ Кенигсберга в Восточной Пруссии.{875} Если бы немцам разрешили после 1919 года строить пограничные укрепления, то основные военные усилия и большие средства были бы направлены на строительство фортификаций против ненавидевших Германию поляков. Возможно Германия также стала бы развивать подходы «линии Мажино» в своей стратегии и тактике. В конечном счете немцы в действительности построили несколько отдельных бункеров и укрепленных позиций в Восточной Пруссии. Однако эти укрепления скорее были предназначены для того, чтобы на них можно было бы опираться при ведении активной обороны, и они никогда не напоминали оборонительные линии во французском стиле.{876}

Планирование войны против Польша в 20-е годы ясно продемонстрировало все большее движение в сторону наступательного менталитета. Некоторые офицеры войскового управления даже считали план фон Зекта по ведения маневренного сражения в стиле Танненберга слишком осторожным. Генерал-майор фон Хассе, руководитель войскового управления полагал что лучшим военным решением было бы нападение на Польшу.{877} Зимние военные игры 1928 года прошли по пессимистичному сценарию, в котором немцы потеряли территории в результате польского наступления.{878} С другой стороны, в ходе групповых маневров в Восточной Пруссии осенью 1928 года вторгшиеся польские войска были успешно окружены и разгромлены в ходе маневренной кампании.{879} Также в 1928 году войсковое управление совместно с ВМФ организовало исследование, в котором изучалась организация наступательной операции против польского порта в ходе войны.{880} Среди офицеров войскового управления и ВМФ, работавших над исследованием, возникали серьезные споры. Большинство пришло к выводу, что такая операция оказалась бы слишком дорогой.{881} Тем не менее, заказав такое исследование, штаб Рейхсвера продемонстрировал, что он рассматривал и более наступательную политику в отношении Польши.

В противоположность этому, военные планы против Франции оставались почти полностью оборонительными вплоть до конца 30-х годов. Германия не имела никаких территориальных претензий на Западе за исключением восстановления контроля над Сааром и Рейнской областью. Нападение на намного большую и лучше вооруженную французскую армию было самоубийственной идеей для рейхсвера. Поэтому все планы войны против Франции делали акцент на ведении маневренной обороны с целью замедления французского наступления и нанесения французам максимальных потерь. Основная надежда была на то, что эта стратегия позволит немцам выиграть время, чтобы нанести поляком поражение и затем вернуться к дипломатическому решению вопроса.{882}

Мобилизационное планирование

Серьезное долгосрочное планирование процесса создания массовой и перевооруженной армии, готовой к ведению современной войны, началось в 1924 году. Отделы Т-1 (оперативный) и Т-2 (организационный) войскового оправления были назначены ответственными за разработку всеохватывающего мобилизационного плана. К концу 1924 и началу 1925 года первый проект плана расширения армии — несколько сотен страниц — был готов.{883} Мобилизационный план 1924–25 годов следовал зектовской концепции элитной, отлично вооруженной полевой армии, поддержанной легковооруженной, менее обученной милицией, пригодной для обороны границы. В тылу была создана армия резерва (Ersatzheer) для обучения рекрутов и для использования в чрезвычайной ситуации.

План предусматривал создание армии эквивалентной тридцати пяти дивизиям. На Семь пехотных дивизий Рейхсвера развертывались в 21 дивизию. Четырнадцать из них получали полк тяжелой артиллерии, зенитный дивизион и танковый батальон. С тремя кавалерийскими дивизиями Рейхсвера создавалась пригодная к наступательным действиям полевая армия в составе семнадцати дивизий. Семь слабее вооруженных дивизий из развертываемых двадцати одной, занимали оборонительные позиции для прикрытия границы при поддержке легковооруженных пограничных войск (Grenzschutz), эквивалентных четырем дивизиям. Внутри Германии была сформирована армия резерва, которая с ее шестьюдесятью тремя пехотными батальонами и двадцатью одним артиллерийским дивизионом была эквивалентна семи дивизиям. Эти дивизии, минимально оснащенные, должны были обучать пополнения для полевой армии; армию резерва не планировались для использования в боевых действиях, кроме как в чрезвычайной и критической ситуации.

Мобилизационные планы 1924 и 25 годов предусматривали наличие таблиц штатного расписания и распределения военного снаряжения для всей армейских подразделений и дают некоторое понимание о ранних исследованиях вопросов моторизации Рейхсвера. В 1924–25 годах Рейхсвер был по существу пехотной армией, зависимой от гужевого и железнодорожного транспорта в области перевозок и обеспечения поставок. Однако моторизации некоторых родов войск отдавался высокий приоритет. Дивизионы зенитной артиллерии должны были быть полностью моторизованы; также должны были быть моторизованы штабы и большая часть саперных и артиллерийских частей. В частности, подразделения связи по сути стали моторизованными, получив 268 грузовиков и 87 легковых автомобилей.{884} Пехота получила дополнительную поддержку автомобильным транспортом в виде пяти автотранспортных полков, приданных полевой армии.{885}

Эти планы 1924–25 годов также следовали зектовской концепции мобилизации волнами. Первая волна представляла собой лучше всего вооруженные и укомплектованные войска, полевую армию, способную в скором времени перейти в наступление. Вторая волна, имеющая меньше снаряжения и менее обученных солдат, отмобилизовывалась в то же время, что и полевая армия и занимала оборонительные позиции на границе. Последняя волна, армия резерва, мобилизовывалась после двух первых волн. Планы 1924–25 годов служили двум целям. Во-первых, они являлись планами Рейхсвера по развертыванию армии в случае нападения противника. Во-вторых, они послужили фундаментом долгосрочного стратегического планирования расширения армии.

Первая мировая война научила немцев тому, что мобилизационное планирование включает также подготовку к индустриальной мобилизации. Поскольку даже ограниченное перевооружение, предполагаемое мобилизационными планами 1924–25 годов, требовало серьезной промышленной подготовки, в 1924 году был создан специальный отдел в управлении вооружений, ответственный за индустриальное планирование. Первоначально он назывался штабом, ответственным за снабжение, а после 1929 года — экономическим штабом. Первыми тремя офицерами, служившими в этом отделе, были майор Эрих Зольдан, майор Рудольф Янсен и капитан Геррманн фон Ханненкен. Все они стали впоследствии генералами и продолжали служить в Генеральном штабе в качестве экспертов по промышленности и экономике в 30-е и 40-е годы. В 1927 году в этот отдел получил назначение капитан Людвиг Томас и оставался там служить в качестве главного специалиста Генерального штаба по военно-промышленному планированию вплоть до 1943 года.{886} В 1926 году в каждом из семи военных округов появился офицер, ответственный за экономические вопросы. Эти офицеры были ответственны за взаимоотношение с правительством и промышленным руководством и за подготовку запасов сырья и материалов для промышленности, а также окружных мобилизационных планов. Офицеры по экономике подчинялись экономическому штабу.{887} Взаимоотношения между Рейхсвером и промышленностью были тесными, особенно в ходе Рурского кризиса, когда крупнейшие промышленные концерны пожертвовали деньги на перевооружение Рейхсвера. С 1924 года отношения были систематизированы и формализованы. В 1925 году группа руководителей промышленных предприятий, многие из которых были привлечены к выполнению тайных заказов Рейхсвера, создала Статистическое общество (STEGA), которое стало организацией, отвечающей за отношения между Рейхсвером и промышленностью.{888} С появлением экономического штаба, офицеров по экономике и STEGA к 1926 году была сформирована эффективная система военно-промышленного планирования.{889}