Читать онлайн «Корни блицкрига». Страница 39

Отношения с Россией оказались жизненно важными для Рейхсвера. Боевые отравляющие вещества могли быть произведены и усовершенствованы в немецких лабораториях, но СССР располагал полигонами для крупномасштабных испытаний вдали от союзных наблюдателей. В 1927 и 1928-м годах в СССР были отправлены артиллерийские орудия и самолеты — вместе с с двадцатью восьмью немецкими химическими экспертами, которые провели испытания невдалеке от первоначальной фабрики Штольценберга на Волге. Советы поставили большую часть ОВ, особенно горчичный газ и фосген, а немцы организовали учения по практической бомбардировке и авиационной доставке отравляющих веществ.{510} Программа испытаний химического оружия в России, а также поддержка химической промышленности внутри Германии позволили Управлению вооружений не только сохранить химическое оружие, но и обеспечить при вступлении во Вторую мировую войну превосходство над союзниками в этой области. Хотя очень токсичный нервно-паралитический газ «Табун» был разработан германской армией еще до начал Второй мировой войны, он не использовался в ходе самой войны.

Связь

Поддержание непрерывной связи с продвигающимися войсками было одной из главных проблем при ведении маневренной войны. Отсутствие постоянной связи между верховным командованием и командованием армий и корпусов в августе-сентябре 1914 года позиционировался в качестве одной из основных причин провала плана Шлиффена.{511} Германские радиостанции времен войны были громоздкими и эффективными лишь в небольшой степени, хотя они оказались достаточно неплохими в условиях позиционной войны с расположенными на одном месте штабами и статичными линиями окопов. Однако как только имперская армия переходила в наступление, связь прерывалась. В ходе наступления у Капоретто в октябре 1917 года капитан Эрвин Роммель, командовавший тремя ротами вюртембергского горнопехотного батальона, имел в распоряжении своих связистов, прокладывавших телефонные линии во время продвижения вперед, и таким образом мог поддерживать связь со штабом полка. Поскольку телефонные линии требуют времени для своей прокладки, Роммель часто оказывался без эффективной системы связи и соответственно был лишен надежной артиллерийской поддержки.{512} Если телефонные линии и были хоть как-то приспособлены для поддержания связи с медленно продвигающимися войсками, то для ведения мобильной войны в соответствии с предположениями Зекта они совершенно не годились.

Инспекция войск связи, IN-7, и соответствующий отдел Управления вооружений, WA-7, организовали обширные исследования в области радиосвязи в 20-х годах и заложили основу для разработки целого ряда эффективных военных радиостанций. Одно из наиболее важных технических достижений той эпохи, использование ультракоротких волновых радиочастот в диапазоне 5–15 мегагерц, было разработано немецкими гражданскими фирмами. К 1927-му году немецкая радиопромышленность была далеко впереди своих заграничных конкурентов в области ультракоротких волн.{513} Использование ультракоротких волн оказалось наиболее эффективным путем при обеспечении связи танковых и пехотных подразделений на небольших расстояниях. Установку радиостанции в каждый танк считал необходимым германский эксперт в области применения бронетанковых войск Эрнст Фолькхайм еще в 1924-м году,{514} и Управление вооружений требовало наличия креплений под радиостанцию в каждом опытном образце танка 20-х годов. С самого начала 20-х годов Рейхсвер устанавливал различные варианты радиостанций на грузовые автомобили для обеспечения связью мобильных полковых и дивизионных штабов. Бронетранспортеры, обычно используемые в качестве разведывательных машин, как правило, также имели радиостанции. Разведывательный отдел Войскового управления анализировал эффективность британской радиосвязи в ходе маневров 1924-го года.{515}

К началу 30-х годов отдел IN-7 и Управление вооружений разработало всестороннюю программу радиофикации мобильной армии. Связь на уровне армия-дивизия обеспечивалась радиостанциями мощностью 100 ватт и с диапазоном в 250 километров. Внутри дивизии связь базировалась на 5-ваттных радиостанциях с дальностью действия 50 километров. Для бронированных машин была разработана ультракоротковолновая радиостанция мощностью 20 ватт и 3–6 километровым диапазоном, в то время как для пехоты было сконструировано портативное ультракоротковолновое устройство мощностью 0.5 ватт и с дальностью передачи голоса в 5 километров. Последнее весило всего 12 килограммрв.{516}

Программа радиофикации Рейхсвера оказалась успешной отчасти по той причине, что IN-7 и Управление вооружений внимательно следили за новыми техническими достижениями в гражданской промышленности и быстро приспосабливали их для использования в военных целях. Например шифровальная машина Энигма была изобретена немцем Артуром Шертиусом в 1923 году; а в 1926 году она уже использовалась в вооруженных силах.{517} Хотя необходимость установки радио во всех бронемашинах казалась очевидной для Рейхсвера в 1920-х, она вовсе не казалась таковой для французской армии. В ходе битвы за Францию в 1940-м году лишь часть французских танков была оборудована радиостанциями, что вынуждало французские бронетанковые подразделения поддерживать связь с помощью флагов и сигнальных ракет в ходе борьбы с немецкой бронетехникой — все машины которой поддерживать радиосвязь.

Артиллерия

Послевоенной немецкой армии разрешили сохранить ограниченное число легких и средних орудий последних образцов в качестве дивизионной артиллерии. 77 мм полевая пушка образца 1916 года, созданная фирмой Рейнметалл стала стандартным орудием дивизионной артиллерии. 105мм гаубица образца 1916 года, сконструированная фирмой Круппа, была принята на вооружение в качестве дивизионной гаубицы. Оба орудия были эффективным оружием для стандартов того времени и эффективно использовались и в ходе Второй Мировой войны. Послевоенные тактические идеи, подчеркнутые в наставлении «Управление и сражение», делали упор на важности наличия эффективных легких орудий поддержки пехоты при ведении подвижной войны. Рекомендованная Войсковым управлением штатная организация пехотного полка 1921 года предусматривали обязательное наличие в каждом полку батареи из шести пехотных орудий.{518} Легкая 77мм полевая пушка, состоявшая на вооружении Рейхсвера, была слишком тяжелой и громоздкой для эффективной поддержки пехоты на поле боя еще в Первую мировую войну. Перевозимая шестеркой лошадей, с тяжелыми деревянными колесами — с такой пушкой было тяжело маневрировать в бою на пересеченной местности, при том что от такого орудия требовалось сопровождать колесами передовые подразделения пехоты и вести огонь прямой наводкой по вражеским опорным пунктам.

Концепция орудия непосредственной поддержки пехоты, малого веса и небольшого калибра, способного маневрировать вместе с передовыми частями, была уже хорошо известной идеей. В Первую мировую войну имперская армия использовала короткоствольную, облегченную версию 77-мм крупповской полевой пушки — L/20. Это орудие весило 855 килограммов — слишком тяжелое, чтобы его можно было вручную легко передвигать по полю боя. Прочие короткоствольные модификации полевых пушек Круппа и Рейнметалла весили от 650 до 855 килограммов.{519} Все основные участники Первой мировой войны использовали различные варианты пехотных орудий — от установленного на треноге французского легкого 37мм орудия до отличной русской 76,2мм штурмовой пушки. В 20-е годы союзники лишь экспериментировали с пехотными орудиями, в то время как для немцев разработка подобного оружия имела высокий приоритет.{520}

Создание Рейнметаллом легкого пехотного орудия калибра 75 мм, одного из наиболее инновационных проектов той эпохи, является отличным примером влияния тактической доктрины на конструирование оружия в межвоенный период. Его разработка была инициирована инспекциями пехоты и артиллерии и управлением вооружений вскоре после окончания Первой мировой войны, а в 1927 году орудие было принято на вооружение и дан заказ на его производство для вооруженных сил. Это оружие оставалось на вооружении до конца Второй мировой войны. Хотя 75 мм легкое пехотное орудие имело небольшие размеры и весило только 400 килограммов, оно стреляло снарядами весом 6 кг — почти столько же весили боеприпасы 855 килограммовой крупповской пушки L/20. Пехотное орудие Рейнметалла имело короткий ствол с уникальной системой казенной части: ствол целиком наклонялся вниз относительно неподвижного казенника, после чего орудие заряжалось как дробовик. Лафет орудия представлял собой простой коробчатый хобот, и мог быть оснащен или пневматическими шинами или деревянными колесами. Максимальная дальность стрельбы 75 мм пехотного орудия составляла всего 3 375 метров по сравнению с 5000–7800 метров пехотных орудий военного орудия; но первая цифра считалась более чем адекватным показателем дальности стрельбы для оружия, предназначенного для ведения огня непосредственной поддержки на небольшие дистанции. Легкость орудия, а также его малые размеры и небольшие колеса, облегчали пехоте его перемещение вручную на поле боя при ведение маневренных боевых действий.{521} Соединенные Штаты, Великобритания, Франция и армии некоторых меньших государств также конструировали в 20-е годы пехотные орудия, но по соотношению размеров, огневой мощи и простоты конструкции 75 мм орудие Рейнметалл было лучшим для той эпохи.