Читать онлайн «Корни блицкрига». Страница 33

Поскольку офицерам Рейхсвера запрещалось участвовать в любого рода политической деятельности, немногие писали книги или статьи на тему большой стратегии или политики и экономике войны. Интеллектуальная деятельность этих офицеров не касалась серьезных стратегических вопросов, а склонялась больше к изучению оперативных проблем. Служащие офицеры редко писали на тему политики или экономики в Militar Wochenblatt , но практически каждый выпуск журнала в 20-е годы включает их статьи о тактике или вооружении; статьи на темы политики или большой стратегии имели тенденцию быть написанными офицерами в отставке. Образ офицера Рейхсвера это образ офицера на любом уровне тщательно изучающего тактические и оперативные вопросы, не касаясь проблем политики и экономики.

Примером высокого уровня мышления, проявившегося в результате интенсивного изучения тактики в Рейхсвере, являются работы Эрвина Роммеля. Роммель был строевым пехотным офицером, получившим в Первую мировую войну орден pour le merite, но никогда не служившим в Генеральном штабе. За то время, которое капитан провел в должности преподавателя в Пехотной школе в Дрездене, с 1929 по 1932 годы, он написал несколько тактических работ, основанных на его обширном военном опыте. В 1936-м году эти работы были собраны и изданы одной книгой «Пехота атакует!» (Infanterie Greift An!) — бестселлер, который выдержал 18 изданий и общим тиражом более 400 000 экземпляров.{431} Стиль Роммеля — ясный, яркий и прямой. В ходе анализа своего военного опыта для практических занятий он обусждал пехотную тактику подразделений от взводного до полкового уровня. Роммель, блестящий военный практик, не имел времени для теорий. Он изучал тактические ситуации, свидетелем которых он был, включая атаки, рейды, оборонительные действия, тщательно и детально разбирая каждую. В этом отношении книга Роммеля очень похожа на тактические наставления Рейхсвера 20-х, но лучше написана. Тем не менее Роммель, как и большинство офицеров Рейхсвера, не может называться военным мыслителем или теоретиком. Хотя он явно внимательно изучил свою специальность, его дневники, письма и работы ни коим образом не свидетельствуют о том, что он когда-либо всерьез изучал Клаузевитца или Шлиффена. В любом случае, недостаток таких знаний нисколько не повлиял в дальнейшем на его генеральскую карьеру.

Еще одну возможность продолжения военного образования представляли собой гранты строевым офицерам и офицерам Генерального штаба на совершение заграничных путешествий. Офицеры Рейхсвера поощрялись к совершению зарубежных поездок якобы с целью совершенствования языковых навыков, но больше для изучения зарубежных военных разработок. Для заграничных поездок офицеров выдавалось специальное пособие. Точные цифры, свидетельствующие о том, сколько офицеров Рейхсвера воспользовалось такой возможностью и посетило Францию, Италию, Испанию, Великобританию и Соединенные штаты, отсутствуют, но сохранившиеся отчеты и счета показывают, что это было распространенной практикой. Уцелевшие документы Рейхсвера 20-х годов содержат множество сообщений, подготовленных офицерами Рейхсвера после их возвращения из-за рубежа.{432} Мемуары бывших рейхсверовских офицеров также часто касаются их заграничных путешествий в 20-е годы.{433}

Другим новшеством в области офицерского образования, показывающим роль Зекта во внедрении дополнительного образования командного состава, является обучение генералов и старших офицеров. Поскольку одной из проблем 1914 года было отсутствие взаимодействия между высшими германскими офицерами, Зект стал ежегодно проводить по несколько штабных поездок, в ходе которых изучались такие проблемы, как например оборона против чехов или французов. Войсковое управление также организовало аналогичные учения для дивизионных штабов.{434} Зект начал свою программу обучения генералов в 1921 году, ежегодные штабные поездки стали традицией, продолженной следующими командующими Рейхсвера. Зект лично ставил задачи перед своими старшими офицерами и проводил критический разбор итого занятий. Свои новаторские методы он объяснял следующими словами: «немногие командующие стремились активно заниматься обучением своих подчиненных генералов и разбирать с ними тактические задачи. Идея, что командующий должен учить, была необычна. Однако результатом было то, что Генеральный штаб был подготовлен в соответствии с едиными принципами.»{435}

Подготовка офицеров Генерального штаба

Когда в соответствии с Версальским Соглашением был официально запрещен германский Генеральный штаб и закрыта военная академия, Рейхсвер просто переименовал офицеров Генерального штаба в помощников командующего, и создал всестороннюю учебную программу Генерального штаба, проводившуюся военными округами и министерством Рейхсвера. Новый трехлетний курс Генерального штаба был таким же объемным и еще более требовательным к кандидатам, чем программа старой Военной академии. За исключением эвфемизмов, использовавшихся для маскировки программы, старая система Генерального штаба была сохранена. Даже в официальной корреспонденции эвфемизм «помощник командующего» часто забывался, а офицеры Рейхсвера обращались к «офицерам Генерального штаба.»

Обучение офицеров Генерального штаба полностью находилось в руках Т-4, Учебного отдела Войскового управления, и являлось одной их его главных обязанностей.{436} В 1922-м году Т-4 организовал для Рейхсвера полноценный курс Генерального штаба. Отбор для обучения на этом курсе во время военно-окружных экзаменов был чрезвычайно строгим. В шестом военном округе в 1922-м году из 162 офицеров, сдавших экзамены, только 20 было отобрано для прохождения курса Генерального штаба.{437} Зигфрид Вестфаль подсчитал, что из более чем 300 первых лейтенантов, ежегодно сдававших экзамены в 1920-е годы, в среднем отбиралось от 32 до 36 офицеров.{438}

Офицеры, отобранные для подготовки по программе Генерального штаба, начинали 4-летний курс обучения — три года, посвященные академическим занятиям и один год практической подготовки в войсках.{439} Первые два года курса отводились на академическую подготовку в штабах военных округов. С октября по апрель кандидат в офицеры Генерального штаба — как правило молодой капитан — посещал 53-дневный учебный курс в военном округе.{440} В мае была 16-дневная штабная поездка на местности, где обычно проводились маневры. С мая по сентябрь кандидат проводил в частях, относившихся к другим родам войск. Далее, в период с октября по апрель, слушатели курса Генерального штаба продолжали программу обучения по месту службы в своем гарнизоне.{441} Третий год, который слушатели должны были проводить в войсках, они прикреплялись в качестве стажеров к одному из высших штабов, как правило штабу пехотной или кавалерийской дивизии. В течение последнего года по программе обучения кандидат направлялся в Министерство Рейхсвера в Берлин для прохождения годового курса интенсивной академической подготовки, проводимой специально отобранными офицерами отдела Т-4 и высшего армейского командования.{442} Лишь часть из небольшой группы офицеров, отобранных для прохождения курса Генерального штаба, заканчивала полную четырехлетнюю учебную программу и зачислялась в качестве полноправных членов в корпус офицеров Генерального штаба. Из примерно тридцати офицеров, начинавших учиться по программе около двадцати заканчивали первые два или три года и отсеивались с записью «годен в случае необходимости». И только десять офицеров в год попадали в Берлин для прохождения финального года академического обучения в Берлине.{443}

Вооруженные силы имели приказ назначать своих лучших офицеров на должности преподавателей курса Генерального штаба в военных округах и в Берлине. В каждом штабе военного округа три опытных офицера Генерального штаба назначались в качестве преподавателей и освобождались от всех своих обязанностей на летний период с тем, чтобы они могли подготовиться к чтению курса лекций осенью и зимой.{444} В Берлине два офицера из отдела Т-4 занимались исключительно обучением слушателей.{445} С двадцатью одним преподавателем в военных округах и еще двумя в Берлине при регистрации примерно тридцати слушателей ежегодно Рейхсвер поддерживал очень благоприятное соотношение между числом обучающихся и преподавателей. Тщательно изучались также черты характера кандидатов в офицеры Генерального штаба; личность каждого кандидата рассматривалась со всех сторон.{446} Таким образом преподаватели должны были получить полное представление о своих учениках и помнить, какое воздействие и влияние оказывали они на этих учеников своими лекциями и примером.{447} Курс Генерального штаба был направлен не только на то, чтобы подготовить отличных тактиков, но и на то, чтобы сформировать характер слушателей. Офицер, принятый в Генеральный штаб, должен был быть «решительным, готовым брать ответственность, уметь сохранять спокойствие в угрожающей обстановке и быть вождем для своих войск.»{448} Как и в дни Мольтке, Рейхсвер считал вождение войск, также как и ведение войны как таковое, искусством — пусть и в высшей степени рациональным, но в любом случае не наукой.