Читать онлайн «Корни блицкрига». Страница 18

Управление ( Fuhrung — лидерство, вождение войск) и Сражение — эти термины ясно отображают подходы Зекта, которые в свою очередь являются комбинацией традиций Мольтке и Шлиффена с военным опытом самого Зекта. Наставления утверждали, что «только наступление приносит решение... Особенно эффективны обход одного или двух флангов и нападение на противника с тыла. Таким образом враг может быть разгромлен. Все приказы на наступление должны нести печать решительности. Стремление командира к победе должно быть доведено до самого последнего солдата. Большая часть сил должна использоваться в решающем пункте.»{189} Дух наставлений ориентирует на ведение наступательной войны, даже при том, что большая часть разделов описывает оборонительную тактику. В первом разделе, посвященном высшему командованию, ясно дано понять, что оборонительное мышление неприемлемо: «Оборона допустима только при значительном превосходстве противника в силах и только для того, чтобы сделать возможным наступление в другом пункте или в другое время»{190}

В присущей Зекту манере Управление и Сражение рекомендует в случае, когда невозможна фланговая атака, рассматривать возможность прорыва вражеского фронта. Наставление также, в соответствии с военным опытом Зекта, говорит о том, что прорыв фронта должен сочетаться с глубоким проникновением вглубь вражеских позиций.; только таким образом может быть достигнута реальная победа.{191} Все стадии наступательной маневренной войны были подробно описаны в двух томах наставления объем в 608 страниц. Хотя Управление и Сражение прежде всего предназначались для для старших командиров от уровня полка и выше, наставление также защищало значительную тактическую независимость младших командиров. Во время преследования противника в ходе маневренной войны, согласно наставлению, «как только противник ослаблен, младшие командиры должны немедленно, не ожидая приказов, безотносительно к усталости войск, продолжать преследование разбитого противника. Они [младшие командиры] должны действовать смело и независимо.»{192}

Управление и Сражение уделяют внимание и «туману войны» Клаузевитца. Предполагалось, что в ходе сражений маневренной войны будут частыми столкновения подразделений с противником во время марша: «Ситуации замешательства и неопределенности — это норма для маневренной войны. Обычно в тех случаях, когда воздушная разведка оказывается безрезультатной, информацию о противнике может получить только в ходе непосредственного контакта... Командир на месте несет особую ответственность. Он не должен принимать решения, основываясь на тщательной, отнимающей много времени разведке. Он должен отдавать приказы в запутанной ситуации и может предполагать, что враг не больше готов к сражению, чем он сам.»{193} В маневренной войне командирам необходимо быть настолько близко к фронту, чтобы быть в состоянии своевремнно отслеживать ситуацию и быстро отдавать приказы. Высшие командиры должны лично наблюдать за положением на фронте.{194}

В названии Армейского наставления 487 подразумевается и важность взаимодействия различных родов войск. Основная роль все еще отводилась пехоте, но в соответствии с опытом войны ожидалось тесное сотрудничество пехотного офицера с артиллерией. В наставлении 1921 года предполагалось, что каждый полк будет обладать своей собственной батарее орудий непосредственной поддержки пехоты, которые для выполнения отдельных задач могли передаваться подразделениям вниз вплоть до уровня роты.{195} Это означало, что современный германский пехотный офицер должен был не только уметь командовать пехотинцами и использовать пулеметы, минометы и огнеметы — он также должен был обладать некоторыми навыками и знаниями артиллериста. Авиация и танки получили полное признание в Управлении и Сражении ; 2-я часть посвятила по отдельной главе танкам и авиации,{196} тактическое использование самолетов и танков было подчеркнуто и в первой части. Однако доктрина 1920-х годов пока рассматривала эти два вида вооружения прежде всего как средства поддержки пехоты, а не как независимые рода войск.

Поскольку армейские кавалерийские дивизии должны были использоваться для выполнения задач в ходе независимых стратегических операций, то они должны были быть усилены, получив мобильные части, представляющие различные рода войск: «Крупномасштабные операции больших масс кавалерии против вражеских коммуникаций часто обеспечивают кавалерии свою особую сферу деятельности. Для этого штаты кавалерийских соединений должны быть укреплены подвижными подразделениями боевого обеспечения — велосипедными частями, моторизованными пехотой и артиллерией.»{197}

Управление и Сражение много времени уделяют более приземленным аспектам деятельности высшего командования. Большая часть 2-й части наставлений посвящена вопросам организации снабжения и транспорта. Глава 1 содержит наиболее важные уроки, среди которых присутствуют указания для высшего командования: «Умение собрать все возможные силы в решающем пункте является особым искусством командира. Наш недостаток в силах должен компенсироваться превосходящей подвижностью.»{198}

За публикацией первой части Управления и Сражения вскоре последовали тактические наставлении и для прочих родов войск Рейхсвера. Официальные пехотные наставления 1906 года в течение долгого времени были вытеснены опытом военного времени, а непосредственно в послевоенный период Рейхсвер использовал тактические руководства военного времени, выпущенные в 1917–1918 годах.{199} Новое наставление для пехоты, Руководство по обучению для пехотных подразделений , сокращенно названное по-немецки как AVI, было выпущено в октябре 1922 года; оно включило и все наработки 1917–18 годов. В качестве стандарта было принято отделение пехоты из 10–12 человек, состоящее из пулеметной и стрелковой секций. Для действий в составе отделений была утверждена гибкая тактика «огня и маневра» при атаке штурмовыми группами. Также как Управление и Сражение , AVI отошло от тактики 1917–18 годов, приняв в качестве нормы маневренную войну. Хотя атака вражеских траншей все еще занимала основное место в AVI, в то же время уже большое внимание уделялось ведению боевых действий на открытой местности. Руководство для пехоты в части тактических взглядов также отказалось придерживаться Версальских ограничений. Пехотные орудия, запрещенные Версальским соглашением, признавались нормальным вооружением для пехотного подразделения.

Новое учебное руководство для гужевого транспорта, выпущенное в 1923 году, Армейское наставление 467, содержит некоторые полезные примеры концепции взаимодействия родов войск, господствовавшей в межвоенный период. То, что каждый солдат должен обучаться как пехотинец, и должен уметь воевать как пехотинец, не было внове для германской или любой другой армии. Однако из-за свойственной ему нехватки войск, Рейхсвер развил идею перекрестного обучения гораздо дальше других армий. Как и артиллерийские части, транспортные подразделения широко использовали лошадей и были отмечены, как подходящие войска для перекрестного обучения в качестве артиллеристов. Наставление транспортных войск требовало, чтобы 20 ездовых из состава каждой транспортной роты проходили обучение в качестве артиллеристов. Для этого предполагалось прохождение 6-недельного учебного курса.{200} Транспортные части, которые обычно использовались для снабжения войск, также привлекались к обучения в роли саперных подразделений, особенно в качестве мостовых колонн и для сборки понтонных мостов.{201} Также как от пехотных и кавалерийских офицеров, от офицеров и унтер-офицеров транспортных войск ожидалось «независимое мышление.»{202}

После того, как в период между 1921 и 1923 годами были изданы новые тактические инструкции для всех родов войск Рейхсвера, было написано множество кратких наставлений, содержавших выдержки и резюме наиболее важных разделов «Управления и сражения » и руководства для обучения пехоты 1923-го года. Эти упрощенные версии инструкций были написаны для унтер-офицерского состава, чтобы гарантировать единообразие и одинаковое понимание принципов командования и маневренной тактики на всех уровнях военного руководства.{203} Те самые основные характеристики лидерства, ожидаемые согласно «Управлению и Сражению» от высшего командования, ожидались и от капралов и сержантов: командир-лидер должен был подавать пример, быть физически годным, обладать устойчивым характером, не избегать ответственности, уметь принимать решения, заботиться о своих солдатах и обладать достаточными военными знаниями и навыками. Унтер-офицерам предписывалось не только знать, но и уметь применять другие виды оружия в бою.{204}