Читать онлайн «История русского народа в XX веке (Том 1, главы 39-81)». Страница 108

*1 Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.568.

830

(Ряшенцев),*1 - происходит не только одно разрушение твердыни и того, что для многих святее святых, но происходит очищение этих святынь, их освящение через огонь жестоких испытаний и проверок, разрушение форм, подавляющих своеобразной, но часто во многом земной красотой действительность закованного в них смысла и содержания, образуются новые формы, облегчающие проникновение в них и заполнение именно таким духом и жизнью, какие отрицаются часто их творцами и часто во имя осознанной и преднамеренной борьбы с Ним принципиально отрицаются, чтобы как бы через Голгофу уничтожения воскреснуть в силе. Посмотрите, как жизнь фактически стала аскетична, как самоотреченна, небывалое самоотречение становится не исключением, а правилом всякого человека, как необходимость, все разрозненное и почти во всех самых разнородных по содержанию областях жизни идет к единству через коллективизм... Вы скажете, но все это не во имя Его, а против Него. Да, это верно. Сейчас с Его печатью в скорби, в Гефсимании и на Голгофе. Это верно, но так же несомненно, что все усилия и творчество направлены на создание таких форм жизни, какая в своей принципиальной идейной части вся Им предуказана, без Него не может быть осуществлена и неминуемо приведет к Нему".

В тяжелейших испытаниях русские православные люди сохраняли в себе духовные ценности Святой Руси. В лагерях и тюрьмах русские священнослужители показывали пример духовного жизнеутверждения, непоколебимого благодушия и твердости. Во многих лагерях и тюрьмах епископы и священники продолжали нести свою духовную миссию, облегчая тяжелейшую участь многих русских людей. Архиепископа Илариона, например, сосланного на Соловки, в лагере полюбили все: не только собратья по священству, но и интеллигенция, дворяне, офицеры, невинно сосланные крестьяне и даже отпетые уголовники. Владыка создал на Соловках рыболовецкую артель, которая, по воспоминаниям очевидцев, была и настоящей духовной школой. "Соловки,говорил он, - это замечательная школа - нестяжания, кротости, смирения, воздержания, терпения и трудолюбия".*2

Владыка Иларион нес в себе все высшие ценности Русской цивилизации. Люди, сидевшие с ним в лагере, вспоминали, что за обыкновенной, простой внешностью можно было увидеть детскую чистоту, великую духовную опытность, доброту и милосердие, это сладостное безразличие к материальным благам, истинную веру, подлинное благо

*1 Все 20-30-е годы он провел в заключении и ссылках, а в 1937 году убит чекистами, которые объявили о якобы его исчезновении. *2 Новые мученики российские. Джорданвилль, 1949.Т. 1.С. 129.

831

честие, высокое нравственное совершенство, не говоря уже об умственном сопряженном с силой и ясностью убеждении. Этот вид обыкновенной греховности, юродство, личина светскости скрывали от людей внутреннее делание и спасали его самого от лицемерия и тщеславия. Он был заклятый враг лицемерия и всякого "вида благочестия", совершенно сознательный и прямой. В "артели Троицкого" (так называлась рабочая группа архиепископа Илариона) духовенство прошло в Соловках хорошее воспитание. Все поняли, что называть себя грешным или только вести долгие благочестивые разговоры, показывать строгость своего быта, не стоит. А тем более думать о себе больше, чем ты есть на самом деле.

Каждого приезжающего священника Владыка подробно расспрашивает обо всем, что предшествовало заключению. "За что же арестовали?" - "Да служил молебен у себя на дому, когда монастырь закрыли,- отвечал отец игумен,- ну, собирался народ и даже бывали исцеления..." - "Ах, вот как, даже исцеления бывали... сколько же вам цали Соловков?" - "Три года". - "Ну, это мало, за исцеления надо бы цать больше, советская власть не досмотрела"... Само собой понятно, что говорить об исцелениях по своим молитвам было более чем нескромно.

Те, кто провел с ним годы в совместном заключении, были свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлиннного смирения, детской кротости. Он просто отдавал все, что имел, что у него просили. Своими вещами он не интересовался. Поэтому кто-то из милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом. И такой послушник находился у него и на Соловках. Этот чарующий дух нестяжания и был подлинно от митрополита Антония, школой которого многие хвалятся. Этого человека можно оскорбить, но он на это никогда ответит, даже, может быть, и не заметит сделанной попытки. Он всегда весел и если даже озабочен и обеспокоен, то быстро попытается прикрыть это все той же веселостью. Он на все смотрит духовными очами и все служит ему на пользу духа.

Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и на нее он мог смотреть незлобивыми очами. Всех "церковников" советская власть наделила равными сроками заключения. Архиепископу Илариону, потрудившемуся около Патриарха в Москве и наносившему тяжелые удары безбожию и обновленческому расколу, безусловно, ставшему величиною в общероссийском масштабе, и почти юноше, маленькому иеромонаху из Казани, у которого все преступление состояло в том, что он с дьякона-обновленца снял орарь и не позволил ему с собою служить, было дано три года.

832

Любовь его ко всякому человеку, внимание и интерес к каждому, общительность просто поразательны. Он был самою популярною личностью в лагере, среди всех его слоев.*1

В дни, когда многим русским людям казалось, что наступает конец света, православные старцы призывают унывающих отрезвиться и не заниматься поиском признаков кончины мира, а духовно работать и молиться. Вот что ответил оптинский старец Нектарий монахине, спросившей его в 1924 году о кончине мира. *1 Даватц В., Львов Н. Русская армия на чужбине. Нью-Йорк, 1985. С.16.

849 тот, кто им не поверит. Народ русский ждет Царя и ждет указания этого Царя от Церковного собрания... Мысль обращения: Дом Романовых царствует, и мы должны его отстаивать..."

Обращение предлагалось направить в Лигу Наций и правительствам многих государств. При голосовании две трети высказались за Обращение и одна треть - против. Таким образом, Собор призвал эмиграцию молиться за восстановление в России "законного православного Царя из Дома Романовых".

Вторым документом Собора стало Обращение к международной Генуэзской конференции, в котором призывалось к борьбе с большевизмом:

"Народы Европы! Народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу, народ Русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм - этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира. Пожалейте русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди вас на голод и холод, на самые черные работы... Они в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице - России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом. Если поможете восстановиться исторической России, то скоро исчезнут те, пока не разрешимые, политические и экономические затруднения, которые по всему миру сделали жизнь столь тяжелой; тогда только возвратится на землю желанный для всех людей мир".

Документы Собора, поднявшие дух русских людей, оказавшихся за рубежом, вызвали волну озлобления со стороны большевиков. На русских церковных иерархов и духовенство обрушились гонения. По-видимому, результатом бессильной злобы большевиков стал суровый приговор митрополиту Петроградскому Вениамину. Компетентные органы проводят работу и с Патриархом Тихоном, вынудив его издать указ об упразднении Высшего Церковного Управления за границей под руководством митрополита Антония, а документы Карловацкого Собора признать не имеющими канонического значения и не выражающими официального голоса Русской Православной Церкви. Одновременно с упразднением Высшего Церковного Управления за границей руководство русскими заграничными приходами было поручено митрополиту Евлогию.

850

Однако Высшее Церковное Управление за рубежом, учитывая, что "указ вынужденный - не свободное волеизъявление Патриарха", решило его не исполнять. Митрополит Евлогий, настаивавший на выполнении указа согласно его букве, оказался в изоляции. Его позиция вызвала раскол среди православных. В результате сторонники митрополита Евлогия выделились в особую юрисдикцию под началом Московской Патриархии, а позднее под управлением Вселенского Патриарха, таким образом, разойдясь с Русской Церковью.

Позиция митрополита Евлогия была поддержана российскими масонами за рубежом, убеждавшими его противостоять Карловацкому Собору. Как признавался сам митрополит Евлогий, сразу же после разрыва с Высшим Церковным Управлением он близко сошелся с российским посольством в Париже, где, как известно, заправляли масоны В.А. Маклаков и М.Н. Гире. По ходатайству представителей масонской эмигрантской общественности масонов М.В. Бернацкого, И.П. Демидова и И.И. Манухина М.Н. Гире ассигновал митрополиту Евлогию 2000 франков ежемесячной субсидии на содержание Епархиального управления. "В лице М.Н. Гирса,- пишет митрополит Евлогий, - я встретил энергичного противника соглашения с Карловацким Синодом, он меня уговорил вести свою линию, не соглашаясь ни на какие уступки".*1 Не соглашаясь на уступки патриотическому русскому духовенству, митрополит Евлогий впоследствии пошел на многие уступки масонским ложам и, в частности, разрешил священникам своей юрисдикции совершать таинство причащения лицам, состоявшим в масонских ложах.