Читать онлайн «Город на Ишиме». Страница 14

В результате всех этих мер, уровень промышленного производства Акмолинской губернии в 1925 году почти достиг довоенного. Посевная площадь 1926 года составила 848 018 десятин, или 92,8 процента довоенной площади. Поголовье скота превысило довоенное. В 1926 году губерния уже получила 167 тракторов, а в целом ее тракторный парк насчитывал 198 машин[84].

Индустриализация Приишимья осуществлялась пока что медленно. Страна еще не имела достаточно сил, чтобы сразу привести в действие дремлющие природные богатства отдаленных, слабо развитых районов. В 1925 году образуется трест Атбасцветмет, начавший строительство Карсакпайского медеплавильного завода, находившегося тогда на территории губернии. Возникли рудники треста Каззолото — Аксу, Бестюбе и Жолымбет. Наряду с реконструкцией и восстановлением старых шахт, рудников, заводов, фабрик и мастерских закладывались новые. Процесс этот заметно активизировался после вступления в строй железной дороги Петропавловск — Акмолинск — Караганда.

Экономический подъем требовал более оперативного руководства. Правительство республики в связи с этим искало новые формы административного деления. Акмолинская губерния в 1928 году была упразднена, поскольку на территории Казахстана введена была окружная система. Однако спустя некоторое время пришлось снова вернуться к областной системе. В 1932 году образуется Карагандинская область с центром в Петропавловске. Затем, в 1936 году, создали на этой территории Карагандинскую (центр — Караганда) и Северо-Казахстанскую (центр — Петропавловск) области. В 1939 году из состава Карагандинской области выделилась Акмолинская (центр — Акмолинск), а в 1945 году из Акмолинской области — Кокчетавская (центр — Кокчетав).

В годы первых пятилеток Акмолинская область (в современных границах Целиноградской области) развивалась как сельскохозяйственная. Колхозы получали от государства разностороннюю помощь. Например, к посевной кампании 1929 года в Акмолинском округе было организовано 33 прокатных пункта, 8 зерноочистительных пунктов, 66 ремонтных мастерских. Было получено и затем направлено на места 1186 борон «зигзаг», 243 сортировки и веялки, 415 однолемешных и 457 двухлемешных плугов, много инвентаря[85], который тогда еще в самом Акмолинске не производился.

В связи с тем, что на весь округ имелось всего четыре агронома, организуется посылка людей на учебу[86].

1930 год стал здесь, как и по всей стране, годом массовой коллективизации.

Колхозное строительство развертывалось в обстановке напряженной борьбы с кулачеством и экономическими трудностями. Не хватало тягла, инвентаря, машин. Вдобавок сложились неблагоприятные климатические условия: 1929—1930 годы выдались засушливыми, неурожайными. Но колхозный строй быстро показал свою жизнеспособность на практике. Во много раз увеличивались посевные площади, сборы зерна. Повысилась оснащенность хозяйства. Лучше стали жить люди. Если к 1931 году на территории, соответствующей современной Целиноградской области, имелось только две МТС, располагавших 12 тракторами, то в 1939 году было уже 23 МТС, тракторный парк которых исчислялся 1618 единицами. В 1934 году были получены первые 34 комбайна, а в 1939 году их было уже 552. Соответственно увеличивалось число тракторных плугов, сеялок, борон. В три-четыре раза больше стало лобогреек, сенокосилок, зерноочистительных машин[87].

Самым ценным было то, что, приобщаясь к коллективному труду, люди впитывали в себя социалистическую психологию, овладевали новыми профессиями. Труд их становился целеустремленным, высокопроизводительным.

Лучшие полеводы и животноводы получали правительственные награды, становились участниками Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.

Преобразование сельского хозяйства накладывало отпечаток и на жизнь Акмолинска. Увеличилось число школ, клубов, библиотек, магазинов, предприятий местной промышленности.

В июне 1930 года акмолинцы увидели первый аэроплан. Описав над городом несколько кругов, он приземлился в степи, на Восточном выгоне, неподалеку от нескольких еще существовавших в то время ветряных мельниц. Дети и взрослые, конные и пешие ринулись на окраину. Окруженный толпой, молоденький пилот в шлеме, очках, длинных по локоть кожаных перчатках и косматых меховых сапогах-унтах, польщенный всеобщим вниманием, улыбался, отвечал на бесчисленные вопросы любопытных. Больше всех были поражены прилетом «железной птицы» старики. Сейчас об этом смешно вспоминать, но что поделаешь, если в то далекое время даже маленький спортивный самолетик был для здешних мест сущим чудом.

В 1932 году самолет появился вторично. Летчик Симбир, посадивший машину за Ишимом, имел задание выбрать площадку для временного аэродрома. В 1934 году был построен аэропорт. В 1936 году двухместные самолеты курсировали сравнительно регулярно, перевозя одиночных пассажиров, срочную почту и другие мелкие грузы.

Осенью 1928 года была оборудована городская электростанция мощностью 18 кВт. Протяженность электросети тогда составляла всего 8 километров. Ясно, что потребности населения, учреждений и промышленных предприятий не могли быть полностью удовлетворены. В 1930 году объединенный пленум Акмолинского окружкома ВКП(б) и окружной контрольной комиссии вынес решение о необходимости начать строительство новой электростанции, которая бы могла обслуживать не только город, но и некоторые колхозы и совхозы. Однако средства изыскать не удалось[88]. В 1938 году городской Совет обратился с письмом к депутату акмолинцев в Верховном Совете СССР Д. З. Мануильскому с просьбой оказать содействие в строительстве новой электростанции. Ответ пришел сразу же:

«Я получил Ваше письмо по поводу электростанции. Немедленно возбуждаю ходатайство как здесь, так и перед ЦК партии Казахстана об удовлетворении вашей заявки. Но хочу обратить ваше внимание на трудности в отношении сооружения электростанции, ибо существует государственный план электрификации, устанавливающий первоочередность электрификационных сооружений.

Тем не менее, если возможно, сделаю все зависящее, чтобы помочь Акмолинскому горсовету. О результатах ходатайства сообщу. Шлю горячий привет всем акмолинским товарищам.

Ваш Д. Мануильский.

Москва. 17.04. 1938 г.»[89].

Благодаря энергичному содействию М. И. Калинина и Д. З. Мануильского акмолинская электростанция в 1940 году была коренным образом реконструирована.

Имя Сакена Сейфуллина — революционера, общественного и государственного деятеля, прозаика и поэта, основоположника казахской советской литературы — неразрывно связано с Акмолинском.

Родился он в Нельдинской волости Акмолинского уезда в семье кочевника. Окончил Акмолинскую приходскую школу и Омскую учительскую семинарию. В Омске познакомился с русскими революционерами, вступил в члены казахской молодежной организации «Бирлик» («Единство»). С падением самодержавия возвратился в Акмолинск, вошел в состав большевистской инициативной группы. Вокруг него объединились единомышленники из казахской интеллигенции.

«Группа акмолинских казахов, — впоследствии, в апреле 1926 года, писал в предисловии к своему мемуарному роману Сакен Сейфуллин, — под руководством российских большевиков приняла участие в революционном преобразовании родного края, боролась против врагов всех мастей и калибров, особенно против своего местного врага, Алаш-орды»[90].

Сейфуллин пишет далее, что в Акмолинске были созданы казахская молодежная организация «Жас казах» («Молодой казах») и казахский комитет, налажен выпуск газеты «Тиршилик» («Жизнь») на казахском языке, редактором которой стал Рахимжан Дюсембаев, а наиболее деятельными ее корреспондентами — сам Сакен Сейфуллин, Абдулла Асылбеков, Омарбай Донентаев и другие. Однако многие члены казахского комитета вскорости «поправели» и механическим большинством голосов изменили его состав.

«Простые люди, жаждущие свободы и справедливости, — писал Сакен Сейфуллин, — не могли найти поддержки в новом комитете и потому шли за советами, за помощью в «Жас казах». Наша газета «Тиршилик» день ото дня становилась популярнее. Газета была органом «Жас казаха», и потому мы смело могли критиковать деятельность казахского комитета. От случая к случаю мы давали понять своему читателю, в чьих руках сейчас находится комитет. В одном из номеров «Тиршилика» появилось мое стихотворение под недвусмысленным названием «Сторожевые псы». Председатель комитета Хусаин Кожамберлин выразил свое недовольство по поводу этого выступления, но стихотворение тем не менее сыграло свою роль в борьбе с новым комитетом»[91].