Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 84

Наземное прикрытие 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» осуществлял 1-й корпус зенитной артиллерии под командованием генерала Рихарда Рейнмана (Райнманн, Richard Reinmann) в составе четырех зенитно-артиллерийских дивизий[734].

Совместные действия авиации 4-го и 6-го воздушных флотов в ходе операции «Цитадель» координировал лично начальник Генерального штаба военно-воздушных сил[735] генерал Ганс Йешоннек (Ешоннек, Hans Jeschonnek, покончил с собой 18 августа 1943 года, еще до завершения Курской битвы, по одной версии, чтобы привлечь внимание высшего военного руководства к проблемам ВВС Германии, а по другой – в связи с неудачным решением оперативных задач по авиационной поддержке сухопутных войск на Восточном фронте[736]). В ходе подготовки операции «Цитадель» Гитлер, действуя в качестве Верховного Главнокомандующего вооруженными силами Германии, направил в Генеральный штаб военно-воздушных сил директиву об организации наступления на Курск; Генеральный штаб в контакте со штабом сухопутных войск разработал общий план, предусматривавший поддержку операции максимально возможными силами, и передал его в форме приказа в соответствующие воздушные флоты – 4-й и 6-й; командование воздушных флотов в контакте с командованием соответствующих групп армий подготовило конкретные планы, определявшие состав и дислокацию сил, сроки и методы действий, формы взаимодействия с сухопутными войсками, способы и средства связи, и направило в Генеральный штаб требования на выделение техники и предметов снабжения[737].

Таким образом, учитывая требование максимальной концентрации усилий, германское авиационное командование сосредоточило для участия в операции «Цитадель» в общей сложности 1 842 самолета: 480 истребителей, 440 бомбардировщиков, 682 пикирующих бомбардировщика и истребителя-бомбардировщика (включая самолеты с противотанковым вооружением), 228 самолетов-разведчиков, 12 транспортных самолетов. По данным Генерального штаба Красной Армии[738], в составе германских авиационных соединений, сосредоточенных для обеспечения предстоящего наступления против советских войск, обороняющих Курский выступ, насчитывалось 1 850 самолетов: 1 000 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков, 600 истребителей, 100 самолетов-штурмовиков и 150 самолетов-разведчиков; кроме этого, к поддержке наступления привлекалось до 200 бомбардировщиков с дальних аэродромных узлов, расположенных в Смоленске, Орше, Сталино, Запорожье и Кировограде, так что общее количество самолетов противника достигало более 2 050 машин.

Как видно, с одной стороны авиационная группировка 4-го воздушного флота существенно превосходила аналогичную группировку, подготовленную 6-м флотом, по количеству боевых самолетов: истребителей (в 2,2 раза), бомбардировщиков (в 1,6 раза), а также самолетов штурмовой авиации (в 1,7 раза). Это дополнительно показывает, что основные расчеты на достижение успеха в операции «Цитадель» германское командование связывало с организацией наступления на южном фасе Курского выступа. Вместе с тем 6-й флот сосредоточил в районе Орла в 2,3 раза больше самолетов-разведчиков, а это еще раз подтверждает наличие у оперативного командования группы армий «Центр» опасений по поводу вероятного наступления советских войск на северном и восточном участках Орловского выступа, что требовало задействовать здесь максимум средств с целью вовремя обнаружить и как можно более полно раскрыть подготовку удара противника на самых ранних стадиях.

С другой стороны, особое значение представляет сравнительная структура сил германских и советских авиационных группировок.

Войска Центрального фронта поддерживала 16-я воздушная армия в составе 3-го бомбардировочного, 6-го истребительного (противовоздушной обороны) и 6-го смешанного авиационных корпусов (по две авиационные дивизии в каждом), а также шести авиационных соединений армейского подчинения (всего к началу июля в армии было шесть истребительных, две штурмовые и четыре бомбардировочные авиационные дивизии), которые насчитывали, по советским данным[739], 455 самолетов-истребителей, 241 штурмовик, 260 дневных и 74 ночных бомбардировщика, а также 4 самолета-разведчика – всего 1 034 самолета.

Войска Воронежского фронта поддерживала 2-я воздушная армия в составе 4-го и 5-го истребительных (пять дивизий), 1-го бомбардировочного и 1-го штурмового (по две дивизии) авиационных корпусов, а также двух авиационных соединений армейского подчинения (всего в составе армии к началу июля было пять истребительных, три штурмовые и три бомбардировочные авиационные дивизии), которые насчитывали, также по советским данным[740], 389 самолетов-истребителей, 276 штурмовиков, 172 дневных и 34 ночных бомбардировщика, а также 10 самолетов-разведчиков – всего 881 самолет (по другой информации[741], на 1 июля 1943 года в армии числилось 572 самолета-истребителя, 306 штурмовиков, 117 дневных и 57 ночных бомбардировщиков, 21 самолет-разведчик, всего 1073 машины).

Как видно, среди около 2 000 немецких самолетов, выделенных для обеспечения наступления как 6-м, так и 4-м воздушными флотами, большую часть составляли бомбардировщики, пикирующие бомбардировщики и истребители-бомбардировщики, которые могли исполнять функции самолетов-штурмовиков (более 1 120 машин), тогда как истребителей оказалось приблизительно около 500. Соответственно, немцы обеспечили паритет с противником по количеству ударной авиации (даже учитывая дополнительно привлекавшуюся к участию в боевых действиях бомбардировочную и штурмовую авиацию советских 17-й и 5-й воздушных армий, а также дальнюю бомбардировочную авиацию). По самолетам-разведчикам германская сторона имела подавляющее преимущество. Однако при этом на аэродромах в районе Курска, Тима, Корочи было сосредоточено свыше 1 500 самолетов советской истребительной авиации: 455 самолетов-истребителей в составе 16-й воздушной армии (по другим данным, от 511 до 597 самолетов-истребителей, с учетом двух истребительных авиационных дивизий 9-го истребительного авиационного корпуса войск ПВО, которые, по данным германской разведки, были переданы в оперативное управление 16-й воздушной армии); 389 – во 2-й воздушной армии (по другим данным, 558 самолетов-истребителей, из которых от 386 до 502 боеготовых); 218 – в 17-й воздушной армии (по другим данным, 255 самолетов-истребителей, из которых 180 боеготовых); 240 – в 5-й воздушной армии[742]. Таким образом, соотношение сил по истребительной авиации составляло приблизительно 1:3 в пользу советской стороны.

Генерал Зайдеман указывает[743], что немецкое командование обратило внимание на значительное увеличение численности советской истребительной авиации, оценивая преимущество противника в размере двух – трех к одному. В связи с этим недостаток самолетов-истребителей ограничил активность германской авиации еще на этапе подготовки к сражению, не позволив немцам в полной мере использовать авиацию для противодействия сосредоточению войск противника на Курском выступе и подвозу туда предметов снабжения.

Помимо переоснащения, довооружения и укомплектования войск, проведенных благодаря переносу сроков начала операции «Цитадель», германские военно-воздушные силы осуществили самостоятельную стратегическую операцию по ослаблению военного потенциала Красной Армии. В период с 4 по 27 июня 1943 г. самолеты одиннадцати бомбардировочных эскадр 6-го и 4-го воздушных флотов, базировавшиеся на аэродромных узлах в Сеще, Брянске, Орле, Сталино (Донецк), Запорожье и Полтаве, нанесли удары по промышленным объектам городов Горький, Саратов, Ярославль, в результате которых удалось снизить выпуск истребителей на Саратовском авиационном заводе (286 машин в мае, 173 в июне, 57 в июле); уменьшить производство бронетехники на Горьковском автомобильном заводе (всего на территории завода было разрушено и уничтожено 50 зданий и сооружений, более 9 000 метров конвейеров и транспортеров, 5 900 единиц технологического оборудования, 28 кранов и 8 цеховых электроподстанций, вследствие чего общее производство советской бронетехники в июле сократилось до 1 481 машины против 1 913 – 2 303 в период с марта по май, причем выпуск продукции на заводе полностью восстановили только к 28 октября 1943 года); уничтожить 31 тысячу тонн горюче-смазочных материалов и прервать технологический цикл Саратовского нефтеперерабатывающего завода, из-за чего советская действующая армия недополучила в июле 22 тысячи тонн бензина, что составляло недельную норму потребления горючего войсками Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов; разрушить два цеха Ярославского шинного завода, работавшего в интересах военного самолетостроения; потери немецкой стороны, по советским данным, составили 55 самолетов-бомбардировщиков[744].